Чтение онлайн

– С кем? С вашим мужем? – уточнила Сашенька.

– С вашим мужем! Публика уверена в виновности Авика, я сама слышала, как это обсуждают в коридоре. Все говорят, что Тарусов проиграл. Как так? Почему Дмитрий Данилович молчит?

Ну разве признаешься, что у князя сплин из-за ухода жены? Сашенька принялась объяснять, что Дмитрий Данилович, видимо, избрал отличную от Александровича тактику: не суетится и не заискивает с присяжными. А главные свои козыри предъявит в заключительной речи, в которой со свойственной ему убийственной логикой докажет, что Урушадзе не виновен – Красовскую не убивал, труп спрятал из благородных побуждений и даже кредиток у покойницы не забирал, а привез их из Тифлиса.

– Вы уверены? – с недоверием спросила Ася.

– Да, – соврала Сашенька.

Проводив несчастную, княгиня взяла было в руки роман, но тотчас бросила. Вязание тоже не увлекло.

Зная мужа, понимала – тот раздавлен. И мучилась, не зная, чем помочь. Вернуться и простить? Нет! Тогда оставшуюся жизнь Диди будет вытирать об нее ноги. Плюнуть и забыть? Увы, не получается.

А еще Ася… Жаль ее! Они с Авиком доверились Диди.

Как бы его встряхнуть? Размышляя, она крутилась всю ночь, но решение так и не пришло.

Оно приехало утром!

Княгиня проснулась от мужских голосов в столовой. И скривилась – Лешич! Снова будет уговаривать прийти на свадьбу. В прошлый его визит Сашенька категорически в том отказала, потому что шафером Прыжов пригласил Диди.

Княгиня опустила голые стопы на пол, схватила халат, торопливо его накинула и была готова мегерой ворваться в столовую, как вдруг сообразила, что голосов-то два. Пришлось звонить в сонетку и звать кухарку, чтоб помогла одеться. Когда та явилась, спросила, кто пожаловал? Маланья пожала плечами.

Заинтригованная, Сашенька вошла в столовую, где застала Лешича в компании пожилого мужчины. Где она его видела?

– Не признали? Неужто так постарел? – усмехнулся он. – Доктор Тоннер!

– Илья Андреевич! – обрадовалась Сашенька и протянула ручку для поцелуя.

Именно доктор Тоннер поспособствовал ее появлению на свет, а когда она подросла, спас от самоотравления на почве неразделенных чувств к Прыжову.

– Какими судьбами? Говорят, в Парижах обитаете?

– Да, но там война. Пришлось вернуться. Надеюсь, временно. А к вам меня привела эта газета.

Тоннер достал ее из кармана и положил на стол:

– Прочитав вчера за завтраком сию стенограмму, я, не допив кофе, помчался в Окружной суд. И успел вовремя. Как раз опрашивали убийцу.

– Волобуева? – уточнила княгиня.

– Волобуев с Урушадзе не виновны, – встрял Прыжов. – Илья Андреевич вычислил истинного убийцу.

Что за бред? Сашенька ущипнула себя. Вдруг не проснулась?

– Преувеличиваете, Алексей Иванович, – подняв вверх ладонь, Тоннер потряс указательным пальцем. – Не вычислил. Просто знаю! Честно говоря, чистая случайность.

– И кто? Кто убийца? – спросила Сашенька, убедившись, что не спит.

– Сперва пару вопросов к вам. Будет лучше, если вы ответите на них, не зная моей версии.

– Лучше дай Илье Андреевичу твой дневник, – предложил Прыжов.

Илья Андреевич углубился в тетради, княгиня с Прыжовым вышли в сад.

– Очередная твоя уловка? – задала вопрос Тарусова.

– О чем ты?

– Не притворяйся. Шито белыми нитками. Отлично знаешь, чем меня заинтриговать. Пока Тоннер будет читать, а я не сомневаюсь, сие продлится до позднего вечера, ты будешь пить мне кровь. Потому точки над «i» ставлю сразу: на свадьбу не пойду, к Диди не вернусь.

– Между прочим, я на твоей свадьбе присутствовал…

– А вот я подобным истязаниям подвергать себя не хочу.

– Бог тебе судья. Теперь про Диди. У вас трое детей…

– А Диди о них думал, когда кувыркался с этой шлюхой?

– Сашич…

– Евгений с Татьяной уже взрослые. Сами решат, с кем из родителей им жить. А вот Володя останется со мной. Так и передай Диди.

– А Обормот? – высунул голову из куста смородины младший сын.

Княгиня набрала побольше воздуха, чтоб рявкнуть.

– Не надо, – схватил ее за руку Лешич.

Княгиня сжала кулачки, закрыла глаза, сосчитала до десяти, чтоб успокоиться:

– Володечка, дорогой, сколько раз повторять: подслушивать нехорошо.

– Я не подслушивал! Ты так кричишь, что на вокзале слышно.

– Иди, родной, поиграй. Обормот, конечно же, останется с нами. Ты так его любишь.

– А папу люблю еще больше, – заявил, поджав губу, отпрыск и убежал в слезах.

Когда Володя скрылся, разрыдалась и Сашенька:

– Все, вы все против меня. Все защищаете Диди. А на меня всем плевать. Никого не волнует, что со мной. Как мучаюсь, как схожу с ума. Даже ты… Тоже мне, влюбленный рыцарь! Ждал-ждал и в самый неподходящий момент женишься. Будто нарочно! Будто назло!

– Сашич!

– А может, ну ее, твою свадьбу? Уедем к теплому морю, купим домик на берегу…

Княгиня прикрыла глаза и протянула руки. Прыжов отпрянул:

– Но почему? – спросила Сашенька, не дождавшись ответа на свой призыв.

– Потому что ты любишь Диди.

Княгиня хотела сказать, что «Диди моей любви не достоин», но осеклась. Лешич прав. Она любит Тарусова. И от этого еще больней.

– Все. Уезжай.

– Илья Андреевич не дочитал…

– Забирай дневник…

– Как скажешь. Только позволь еще пару слов. Вчера мы с Ильей Андреевичем заехали к Диди рассказать про убийцу. Но он был столь пьян, что ничего не понял. Татьяна говорит, что отец не просыхает. Сашич, только ты сможешь вернуть его к жизни. Благодаря Тоннеру Тарусов выиграет и это дело…

– Так это не розыгрыш? Да как такое возможно? Илья Андреевич – врач, он не сыщик.

– Э-э-э… Тут ты ошибаешься. Сыщик, да еще какой! В его времена сыскной полиции не было, преступления расследовали разве что не будочники [150] . Какой с них спрос? Вот и приходилось судебному медику Тоннеру заниматься розыском самому [151] . Между прочим, его весьма ценил тогдашний начальник Третьего отделения граф Бенкенштадт.

– Очень сомнительный комплимент.

– Тише! Тоннер идет.

Илья Андреевич, опираясь на трость, медленно шел к скамейке, где расположились Сашенька с Прыжовым. Приблизившись, он протянул княгине дневник:

– Спасибо! Очень мне помогли. У вас удивительная способность оказываться в нужное время в нужном месте. Подобными способностями обладал мой покойный друг Денис Угаров. Удивляюсь, что вы сами не вычислили убийцу. Согласен, не знаете мотив. Но разве он важен, когда у убийцы нет алиби? Сон в гордом одиночестве им не является.