Мертвый город. Трилогия
Шрифт:
– Он нас спас, Саша, – сказал Павел. – В одиночку, считай, ему вот Степан немного помог. Если бы не он, сейчас тут не мы были бы, а бригадники Калыма, и пришли бы они за выкуп разговаривать. Я за него ручаюсь.
– Я тоже, – сказала Лена, прихромавшая поближе на своем костыле.
Негостеприимные они какие-то. Впрочем, удивляться нечего, время такое, не доверяет никто никому. Лично я вот «школьникам» доверяю? Ну, Лене да, Павлу тоже, они шеи за меня подставили, и вытащили из такой задницы, откуда самому мне никогда не выбраться. А я им, получается, просто за добро отплатил.
– С тобой-то что?
– А остальные?
– Остальные в плену сидели вместе с нами. Нормальные ребята.
– Ладно, – выдохнул Александр. – В школу со мной один пойдет. Кто из вас старший?
– Я, – ответил Лешак.
Я бы, конечно, лучше Степана бы взял с собой, но охотник в группе не старшим был. Переговоры именно Лешака вести отправили. Он-то и должен был что-то сказать.
Пришли, сломали чужие порядки. Интересно получилось.
– Разместите пока остальных, – сказал Александр. – А вы, пойдемте.
– Я тоже пойду, – сказала Лена.
– Ты врачу покажись, – с плохо скрываемым раздражением в голосе проговорил директор школы. – Пусть посмотрят тебя.
Мы двинулись ко входу. Обошли здание, подошли к стеклянным дверям. Александр потянул на себя дверь, вторая, естественно, была закрыта. Я посмотрел на директора, и он сказал:
– Не покусанные же? Ну и не будем проверяться, раз говорите, что дело срочное. Пошли уже.
Потянул на себя вторую дверь и двинулся в сторону лестницы. Мы пошли за ним, я только автомат за спину закинул. Ну и хорошо, что без досмотра обошлись. Иначе могли бы вопросы возникнуть. А мне ой как этого не хотелось бы.
Александр прибавил шаг, он явно был зол, и ему хотелось скрыться от чужих глаз в помещении. Секретаршу свою он вообще проигнорировал, несмотря на то, что при нашем появлении она встала, распахнул дверь, прошёлся по кабинету и уселся за стол.
Я, не спрашивая разрешения, уселся на одно из свободных кресел. Остальным достались стулья.
– Ну, рассказывайте, – проговорил он. – Сперва о том, как попались, говорите. И как этот, – он махнул рукой в мою сторону. – Вас вытащил.
Я предпочел промолчать. Все равно о первой части они расскажут лучше, а уж о своих подвигах лучше умолчать. Хвастаться мне что ли теперь?
Павел в нескольких предложениях пересказал все. И как они угодили в засаду, и как сидели в плену, и как я их вытащил. Потом сказал, что я подговорил их напасть на здание, сам ушел внутрь, а когда они вошли туда, там оставалась только куча трупов.
Александр поежился. Ему явно стало неуютно. Наверное, прикинул, что было бы, если бы я решил отомстить за то, что они сдали меня Шилу. Да, в моих силах было от школы камня на камне не оставить. Но я этого делать не стал бы. Просто потому что они в общем-то не были ни в чем виноваты. Что им ещё делать-то было? Осаду держать из-за незнакомца?
Подозреваю, что даже в книгах у Дюма, которое я так любил в детстве, таких благородных людей не наблюдалось.
– Понятно, – почесал голову Александр.
Волосы, кстати, были короче, за время моего отсутствия он успел постричься. Впрочем, сейчас все стриглись коротко, раз уж возможности регулярно мыться толком не было, а гигиену часто заменяют влажные салфетки.
– То есть банда Шила кончилась? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. – И те, что в «свечке» сидели тоже? И много добра после них осталось?
– Много, – ответил я и положил на стол связку ключей. – Но долго не пролежит, заберут. Отправляй группу туда, пусть прибарахлятся. Вам вооружаться надо, чем бы то ни было. Спокойной время закончилось.
– Как будто бы оно наступало, – хмыкнул он. – Ну и что случилось-то? Почему военные могут нагрянуть?
– Да, Полковник умер, – сказал я. – У военных между собой единства нет, так что скоро они на банды разобьются, и будут искать, где приткнуться. А у вас тут база хорошая. Могут попытаться и взять.
– Только не говори мне, что Онорчук водкой подавился, – поморщился директор школы. – Это ты его?
– Я, – не стал отпираться я. – Не поделили кое-что. Было это не ранее, как два дня назад. Так что пока они, может быть, и вместе, но скоро начнется.
– Нарушитель спокойствия, блин, – покачал головой Александр. – Без тебя здесь определенно лучше было. Даже с бандами. Прав ведь ты. Надо посты расставить. Паша, распорядишься потом.
– Мне не до того будет, – сказал учитель ОБЖ. – Я вместе со Святом ухожу.
– Это куда? – не понял директор. – С чего бы?
– Да есть одно дело, – сказал я, но Александр проигнорировал мою реплику.
– Паш, тут дети как бы. И твой опыт нужен. Кроме тебя тут никто не воевал, если что.
Я, прищурившись, посмотрел на ОБЖшника. Он же мне затирал, что в ЖДВ служил срочную. А тут, как выясняется, он повоевать успел? Интересно.
Но явно что-то не очень секретное, иначе директор об этом не знал бы. Скорее всего, просто что-то прочитал в досье. Его ж на всех учителей собирают, надо ведь знать, кто и чему будет учить детей.
– Мы ненадолго, – будто извиняясь, сказал Павел. – Свят меня спас. Ему помощь нужна. И если учесть, что в санатории происходит, это для всего города нужно.
Ну да. То, что импортные ходят – это в первую очередь угроза для разработки вакцины. И как лично мне не хотелось бы им отомстить за своих парней, эмоции уходят на второй план.
– А что в санатории происходит? – спросил Александр.
– Вот об этом меня и послали говорить, – сказал Лешак, который до этого момента молчал. – Дело в том, что у нас есть учёные. Которые ведут разработку вакцины.
Хрустнул карандаш, который крутил в руках директор школы. Посмотрев на обломки в своей руке, он поморщился, отбросил их в сторону, после чего спросил:
– Вы серьезно?
– Вполне серьезно. У нас есть данные из лаборатории. И оборудование из нее же. Благодаря вот ему, – он кивнул на меня. – Вывезли. Персонал тоже имеется, хоть и не очень много. Так что создание вакцины – это теперь всего лишь вопрос времени.
– Так, – протянул Александр. – А как она вообще будет работать?
– Укус будет всего лишь раной, – пожал плечами Лешак. – Я не биолог, и в тонкостях не разбираюсь. Но превращения в зомби не будет. Обработал, перевязал, да и все с ним. После укола никто обращаться не будет.