Чтение онлайн

собственного производства, удивляя ее каждые две недели, новым сиропом или рисунком

на пенке. Этот знак внимания был крайне приятен, но в тоже время заставлял

нервничать, потому что он иногда останавливался и болтал в течение десяти минут о

соседе снизу или о новом ресторане. А иногда бросал короткое приветствие, которое

заставляло болезненно сжиматься её сердце.

Когда он приходит первым, как сегодня, ее будет ждать кофе с пластиковой ложечкой и

двумя видами сиропа сверху, а он уже будет в своем кабинете, кричать на своих

проклятых рабочих или сгорбиться над отчетами, сведенными в таблицы. Он отмахнется,

когда она поблагодарит его за кофе. В такие дни ей приходилось напоминать себе, что он

гей. Ему нравились друзья–девушки и большие члены. Она просто тратит свое время. Она

должна просто полностью отказаться от мужчин.

Она подошла к своему столу, и, прежде чем поставила на него сумку, увидела, что кофе

разлит. Это само по себе сильно удивляло. Джереми ненавидел беспорядок в любой

форме. А тут её ножницы были залиты так, что пока она их вытерла, то наполовину

пропитала платок. Остальной бардак хоть и был незначительным, но сильно раздражал.

Металлические лекала и пенал нужно было высушить в первую очередь, чтобы не

проржавели. Чистые бумажки для записок можно было сразу же выкидывать, а все её

выкройки хаотично валялись слева от стула.

Лора вытащила из лужи кофе канцелярскую кнопку, не зная куда её и положить. Еще

вчера, Джереми положил её на стол, когда увидел, прикрепленные к пробковой доске,

наброски дизайнера Кармеллы. Он, едва взглянув на всю коллекцию, сорвал со стенда

эскиз одной единственной рубашки, и, тыча её этим в лицо, спросил:

– Кто захочет эту женщину? Она, что валялась на кухонном полу за пятнадцать минут до

свидания? Или может наш офис переехал в сарай?

Грейси Померанц, финансист компании, в своем костюме от Шанель, глумливо

захихикала. Этот неуместный смех, по мнению этой престарелой дамы, должен был

унизить Кармеллу, но Джереми сделал вид, что не слышит Грейси. Он поднял кнопку и

положил ее на стол Лоры, затем обратился к Кармелле:

– Прекрати тратить время. У нас есть весенний показ через две недели, и некогда

заниматься ерундой.

Сказано это было так, что любая другая женщина упала бы в обморок, но Кармелла

принимала все стойко. И, чем больше замечаний делал её Джереми, тем более творческой

она становилась.

– Джереми? – Позвала Лора, мечась между уборкой стола и поиском босса. Проверив,

что кофе больше не прольется, она направилась по коридору к кабинету Джереми, по

дороге продолжая протирать свои многострадальные ножницы. Липкий слой кофе на

них, сводил её с ума, и ей хотелось стереть его как можно скорее. Вдруг Лора услышала,

как сдавленно Джереми дышит, она ускорилась.

Кабинет Джереми был в полном беспорядком, с образцы ткани, доски для заметок,

обрезки валялись по всему полу. Стол был пуст. Потом она заметила Джереми, как всегда

великолепного, но сейчас выглядевшего как загнанное животное: огромные шоколадные

глаза были не подвижны, коричневые волосы выглядели немного взъерошеннее чем

всегда. На нем был вязаный блейзер и футболка, его повседневная одежда на выходные.

Он держал сжатые кулаки перед собой, как будто он сажал невидимый самолет. В руке у

него был зажат отрез шармеза в черно–белую полоску из весенней коллекции.

– Джереми? Ты в порядке?

Он посмотрел на нее и как будто хотел что–то сказать, но ничего не вышло.

– Ты что, Джереми, мух ловишь? – сказала она, в попытке заставить его улыбнуться. Но

он никак не среагировал и посмотрел на пол.

Лора последовала его взгляду и чуть не уронила ножницы на мертвое тело.

Глава 2

Крик Лоры никто не услышал, кроме Джереми и трупа, чье лицо было укрыто

беккермановской шинелью. Несколько секунд Лора стояла не подвижно, пока краем

глаза не заметила, как вздрагивает Джереми.

– Что случилось? – спросила Лора, переведя дух.

– Когда, я вошел, она уже была здесь. Отрез? Я снял его с её шеи. Думал, что это спасет

её,– попытался, что–то объяснять Джереми.

– Откинь пальто, – зачем–то выдавил он из себя, взглядом указывая на лежащую на полу

женщину.

Одна из туфель лодочек с рекламой Via Spiga , принадлежавшей распластанной на полу

женщине валялась в нескольких шагах от неё; вторая, продолжала болтаться на носках.

Загорелые ноги и руки со спортивными часами лежали в неестественной позе, как у

старой куклы, выброшенной в сточную канаву. Шуба и шляпка в тон валялись в углу,

подобно «дохлому» зверю, а рука хваталась за кусочки измельченной бумаги,

раскиданной по полу как рубленая капуста.

Лора наклонилась и откинула край пальто. Случайно, она задела стоящую на краю банку,

в которой лежало с полдюжины медных пуговиц с логотипом Сент–Джеймс. Звук от

падающих пуговиц был такой, что на секунду Лоре показалось, что она опрокинула на

пол целую банку этих проклятых пуговиц.

– Это мисс Померанц, – прошептала девушка, ощупывая шею женщины в поисках

пульса. Она не была уверена, что ищет в правильном месте, но почувствовав под

пальцами холод кожи и увидев глаза Грейси Померанц с растекшейся тушью и съехавшей

с радужки контактной линзой, поняла, что это уже в принципе не важно.

– Вы звонили в полицию? – спросила она Джереми.

– Надо уходить. – странным голосом выдавил мужчина.

– Нам надо убраться отсюда! – произнес он и отшвырнул кусок шармеза, до сих пор

зажатого у него в руке.

В коридоре он, схватив её за локоть, потащил в сторону мастерской. Войдя вовнутрь,