Чтение онлайн

— Как здорово! Что ж, им давно было пора обратить на тебя внимание, милочка. Ты ведь у нас такая умница. Я как раз на днях говорила твоему отцу, ах, кто бы вспомнил о твоих способностях! Вся эта писанина, которой тебя заваливают, просто стыдоба…

— Мама, перестань! О моих способностях помнят, ясно тебе? И за свою работу мне не стыдно!

Айрис постаралась проигнорировать плохо скрытый выпад. Родителей слегка разочаровала выбранная ею карьера. Отец придерживался мнения, что проектирование зданий — удел бестолковых студентов, которым не под силу одолеть органическую химию. Но Айрис не испытывала проблем ни с одним из предметов. Физика, химия, математика, решение мудреных уравнений — все это давалось ей легко. Проблема для нее заключалась в их удручающей бесполезности. Ее совершенно не интересовала скорость диффузии некоего газа в какой-то там жидкости и прочее, прочее, а вот определение степени устойчивости здания делом представлялось стоящим. Айрис все пыталась доказать отцу, что возведение мостов и плотин куда важнее выведения состава новой малярной краски для какой-нибудь химической компании. Однако ему было недостаточно, что она вняла его совету и выбрала техническую специальность. Он ожидал большего.

— Конечно-конечно, дорогая. Просто все хотят знать, чем занята лучшая выпускница потока. Я тут недавно повстречала миссис Джонсон. Так она почему-то думала, что ты стала нейрохирургом.

— Мама, миссис Джонсон преподавала домоводство, — закатила глаза Айрис. Она вскрыла конверт со счетом: на протяжении пятнадцати лет ей предстоит ежемесячно выплачивать пятьсот семьдесят четыре доллара и семьдесят три цента. М-да, мало чем отличается от тюремного заключения. — Да все прекрасно. Слушай, давай закончим, а? Я целый день работала и сейчас на ногах еле стою.

— Конечно, милая. Спасибо, что позвонила. Просто время от времени мне нужно слышать твой голос.

— Я знаю. Целую тебя и папу!

— И я тебя целую, милая. Пока!

Связь оборвалась.

— Да насрать, что там думает миссис Джонсон! Господи, мама! — прокричала Айрис в умолкнувшую трубку.

Натянув треники и подкрепившись парой кусков холодной пиццы и баночкой пива, девушка плюхнулась на свой обшарпанный диванчик. Индикатор на видеомагнитофоне показывал половину девятого. Она погрызла ноготь и окинула взглядом комнатку в поисках какого-нибудь занятия. В одном углу висела полка, заставленная университетскими учебниками. Напротив нее стоял мольберт с натянутым девственно чистым холстом. Он пылился там вместе с красками и кисточками с тех самых пор, как она въехала в квартирку и решила оборудовать в том углу художественную мастерскую. Произошло это три года назад.

Айрис встала и подошла к мольберту. Ткнула пальцем в холст и осмотрела заброшенные инструменты. Как же это все-таки глупо. Ну кого она обманывает? Она не художница. Во время учебы времени на живопись у нее не оставалось. Но теперь-то его навалом. Домашних заданий больше нет, и работы по вечерам — тоже. А из развлечений — только пьянки с Элли. Большинство ее сокурсников по окончании университета разъехались. Кто домой, кто в города позначительнее и получше ради работы позначительнее и получше.

Девушка взяла зажигалку с журнального столика и закурила сигарету. Почему же и она не уехала? Айрис выпустила дым и снова уставилась на пустой холст. Вразумительного ответа у нее не нашлось.

«Это только временно», — сказала она себе. В следующем году она уже может поступить в магистратуру. И через несколько лет отослать резюме в какое-нибудь престижное нью-йоркское проектное бюро. Просто она поступает рассудительно и не спешит: сначала проработает в отрасли несколько лет, а потом уж что-то да предпримет. Именно это ей и посоветовал референт, когда она призналась, что так и не определилась со своими планами по окончании университета. Тогда это представлялось очень даже разумным, и особенно потому, что ей недоставало духу озвучить мысль, которую она втайне вынашивала вот уже более года: она вообще не хочет быть проектировщиком.

Мысль, конечно же, абсурдная. После пяти лет университета — да в кусты? Ведь прошло всего-навсего три месяца. Откуда ей знать, нравится ей полученная профессия или нет? Айрис достала из холодильника еще одну банку пива. Нужно подождать. Нужно все-таки дать шанс проектированию. А сейчас в ней говорит отец. Да и, к тому же, кредит сам себя не выплатит.

Она завалилась спать только около полуночи.

Айрис толком еще и не проснулась, когда остановила машину у подъемных ворот позади старого банка. Она опоздала на десять минут, но чувствовала себя такой разбитой, что это ее совершенно не волновало. Брэд может поцеловать ее в задницу, если вздумает устроить ей нагоняй. Нормальные люди по воскресеньям не работают. Впрочем, призыв Элли послать их всех в задницу, все еще звучавший у нее в ушах, бодрости ей отнюдь не прибавлял.

— Ты в порядке? — участливо осведомился Брэд, когда она почти что вывалилась из машины.

— В полнейшем. — Айрис выдавила улыбку. Ей представилась прекрасная возможность для карьерного роста, нравоучительно напомнила она себе. Куратор рекомендовал ее на это задание, и она должна выказывать воодушевление. Впрочем, даже если в результате ей и светило нечто более интересное, сейчас девушка испытывала лишь легкое раздражение.

Она достала с заднего сиденья наплечную сумку. По крайней мере, ей удалось на скорую руку собраться. Теперь у нее даже рулетка имеется!

— Спасибо, что приехала пораньше. Мне только что сообщили, что с понедельника мы форсируем проект.

— Ах вот как? Значит, вчера мы работали, как сонные мухи? — не без сарказма осведомилась Айрис.

— Вовсе нет. Но к концу сегодняшнего дня мистеру Уилеру уже необходим черновой план подвала. А потом нам нужно будет ежедневно составлять план хотя бы одного этажа, чтобы не отставать от конструкторского бюро.

Брэд повел ее через погрузочный док и затем по служебному коридору за лифтовыми шахтами. Они миновали вход в главное фойе и двинулись дальше по коридору с бежевыми от пола до потолка стенами. Над головой деловито гудели флуоресцентные лампы.

Так, в субботу на составление плана полутора этажей у них ушло восемь часов. Айрис быстренько подсчитала про себя: если отрабатывать обычную смену в офисе, а после нее ползать здесь с рулеткой, ей придется вкалывать круглосуточно.

— Получается, мы каждый день должны будем работать до двух часов ночи? — Вопрос ее прозвучал гораздо резче, нежели следовало. «Черт!» Она только что нарушила неписанную профессиональную заповедь: не стучи и не скули. Девушка смягчила голос: — Я хочу сказать, без дополнительной помощи нам ни за что не справиться.

Брэд обернулся и с каменным выражением лица изрек:

— Ты ведь не хочешь потерять работу, верно?

Айрис почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.

— Ну конечно… Конечно, нет! — Увольнение всего лишь через три месяца после найма обернется для нее катастрофой: ее безупречное резюме превратится в пшик. Неужели Брэд грозится донести на нее мистеру Уилеру? Погоди-ка, да он никак смеется!

— Да я просто подкалываю тебя, Айрис! — захихикал куратор. — Мистер Уилер с завтрашнего дня переводит тебя на полную рабочую смену в этом здании.

Начальный порыв треснуть его сумкой по башке за такие шуточки разом позабылся, стоило ей осмыслить вторую часть сообщения.

— Ты хочешь сказать, я буду работать здесь, а не в конторе?

— Ну да. Xa-xa! А ведь ты повелась!

— Повелась-повелась, стервец ты эдакий! Хм, а мне и в голову не приходило, что ты такой шутник.

— В тихом омуте черти водятся. — Он ухмыльнулся и открыл дверь в конце коридора. Они начали спускаться по темной лестнице.

Тяжелая дверь с глухим стуком затворилась у нее за спиной, и на лестнице тут же стало черным-черно. Снизу, что бы там ни находилось, тянуло холодным сквозняком.