Мертвый Шторм. Предыстория
Шрифт:
Она замолчала. Сэм смотрел на нее суровым взглядом, пытаясь хоть как-то пробить эту стену загадок. Похоже, Наташа действительно знала многое, но взгляд сталкера никак на нее не действовал. И вдруг Сэм подумал: а действительно ли это его погибшая девушка? Или это что-то, что пришло в ее образе? Может, это Эпицентр научился новым ментальным приемам?
Наташа будто прочитала его мысли:
— Я знаю, о чем ты думаешь. Это действительно я. Наташа, которая поцеловала тебя в последний раз много лет назад, в теплый майский день. Я помню все. Свою жизнь и… свою смерть. И то, что было после.
— После смерти? И что же там? — с интересом спросил Сэм.
— Это за гранью понимания живых. Но это хуже любого наркотического прихода.
— Я бы все равно послушал.
Наташа прислушалась к своим ощущениям, вспоминая, после чего немного поморщилась и сказала:
— Сначала ничего не происходило. Я помню громкий хлопок за окном, помню осколки, затем темнота. Но после… появилась картинка. Я находилась вне времени, я оказалась… в Пространстве Временных Измерений… не знаю, откуда я взяла это название, но оно само озвучило себя множеством голосов. Потом мне будто попытались показать фильм, все его кадры, ужав все в одну картинку. Точно так же сжимается время. Точно так же сжимаются твои мысли. Ты одновременно и вчера, и завтра. Это длилось и секунду, и вечность.
— Звучит действительно как кошмар наркомана. Когда ты вышла из этого состояния?
— Я до сих пор в нем, потому что это и есть Пространство. Я должна раствориться в нем, как и все умершие, но пока не могу, потому что застряла между одной временной линией и всем Пространством. Поэтому могу контактировать и с тем, и с другим. И Эпицентр постоянно контактирует и с тем, и с другим, но пока имеет власть только над одним временным измерением – в котором находится.
— То есть даже это твое Пространство под его угрозой?
— Да. Я хочу, чтобы ты понял. Прямо сейчас я с тобой в прошлом, настоящем, и будущем. Я вижу все развитие событий, и я знаю, как нужно поступить, чтобы помешать Эпицентру. Но я должна давать тебе информацию порционно, иначе нужное будущее изменится. Поэтому я не могу ответить на все вопросы, которые ты задаешь сейчас, но отвечу после определенных событий в будущем.
Наташа замолчала. Сэм схватился за голову. В чем Наташа была точно права, так это в том, что для живого человека понять все это очень сложно. Сэм усмехнулся:
— Ладно, я понял. Ты Доктор Стрендж. Вижу все, знаю все, есть миллион сценариев, но верный только один, а какой – не скажу. Могу я задать еще вопросы?
— Ты можешь задавать любые вопросы, но не на все я могу дать ответы.
— Идет. Призраки на острове такие же, как ты?
— Почти. Они тоже души умерших. После Катастрофы, когда человек умирает, он становится частью Пространства. Однако эти люди не смогли этого сделать, потому что они застряли в аномалии, в определенном месте, в определенном промежутке, и переживают его снова и снова, неспособные выбраться. Проводник верно ответил тебе. Они могут сбежать только с помощью живого существа, которых тут попросту нет в нужном количестве.
— А ты?
— А я нет. Я не связана с этим местом, потому что не застряла в нем, я застряла по другим причинам. Но только в этом месте, благодаря аномалии, я смогла связаться с тобой. Ранее я могла только смотреть на течение времени, но не могла ничего с ним сделать. И когда ты дотронулся до меня, ты впустил меня в эту временную линию, потому что у тебя есть способности.
— Способности? У меня есть способности? — усмехнулся Сэм.
Наташа кивнула.
— Я что, экстрасенс или типа того, получается? Как Проводник?
— Да… С Проводником у вас много общего. И не только с ним…
Все это казалось какой-то мистикой или научной фантастикой. Однако его девушка, давно погибшая, прямо сейчас стоит перед ним. Либо сталкер просто где-то двинулся головой и сейчас разговаривает сам с собой, либо это все правда, и ее придется принять.
— Эпицентр? — спросил Сэм.
— Да, и он совсем рядом. Тебе следует быть осторожным со всем, что тебя окружает, и не выдавать тех знаний, которые я раскрываю тебе сейчас. Он пока не догадывается.
— Что или кто это?
— Сейчас я не могу тебе этого сказать. Могу лишь раскрыть, что он постоянно наблюдает за вами. И то, что это не аномалия, а живое существо.
Эпицентр наблюдает? Но как? И управляет ли он сейчас псами? Сталкер перевел взгляд с окна, в которое смотрел все это время, на Наташу. Она незаметно переместилась обратно к огню. Бокал из ее рук исчез, и сейчас она играла с пламенем, притягивая его к ладоням. Оно поднялось выше, будто в костер подлили топлива, и извивалось вокруг ее пальцев. Сэм подошел к Наташе. В голове еще было очень много вопросов.
— Мне нужно идти, Сема.
— Ты еще вернешься? — спросил он.
Отпускать ее не хотелось. Сэм хотел разобраться во всей этой куче нахлынувших проблем и обстоятельств, которые совершенно не имели объяснения. Все эти псы, Эпицентр, остров. Она повернулась к нему, пристально посмотрела на Сэма своим змеиным взглядом, который сейчас даже немного пугал, и произнесла:
— Уже вернулась. Теперь для меня не существует понятия времени.
— Сэм? С кем ты говоришь? — послышалось сзади.
Искатель обернулся на голос. Колючка потирала глаза и пыталась прийти в себя после сна. Сэм выдохнул. Люба не слышала всего разговора с Наташей.
— Да... просто размышлял вслух. Беспокоюсь о пропаже Проводника.
Снова повернувшись, сталкер увидел, что Наташа пропала.
— А, вот оно что, — Люба медленно поднялась с дивана и подошла к Искателю. — Сэм, я так испугалась там, у входа. Я думала, что ты все…
Она будто бы пыталась найти наиболее мягкие слова, боясь произнести прямо, чтобы этого ни в коем случае не произошло. Медленно сделав шаг к Искателю, Люба осторожно обняла его. Он не стал сопротивляться. Они стояли так некоторое время.
— Твоя смена закончилась, — произнесла она мягко. — Идешь спать?
— Я могу подежурить еще.
— Ну уж нет! — Колючка улыбнулась. — Моя очередь! Спать!
— Есть, мэм! — неожиданно для себя ответил Искатель и отдал честь.
Колючка снова улыбнулась. От ее улыбки проблемы и лишние вопросы будто испарились из головы сталкера. На душе стало теплее. Люба обняла Сэма крепче, отпустила и сказала:
— Можешь занять мое место.
— А ты куда потом ляжешь?
— Придумаю что-нибудь, — двусмысленно ответила та.