Чтение онлайн

– Да? – откликнулся он.

– Я могу войти?

Детектив выключил монитор.

– Конечно.

Жена шагнула в комнату, завязывая пояс зеленого халата, надетого поверх пижамы.

– Довольно поздно для первого дня, – сказала она.

– Мне необходимо время, чтобы сориентироваться.

– Хорошо. – Алисса была любопытной от природы, но очень редко совала нос в чужие дела. – Карен расстроена.

– Я заметил во время обеда. Она расскажет, когда будет готова.

– Я волнуюсь.

Когда у Карен возникали проблемы, ей помогал Беттингер, а Алисса занималась Гордоном. В течение многих лет распределение обязанностей было именно таким.

– Я поговорю с ней через несколько минут.

Облегчение засияло на лице художницы, словно проблема была уже решена.

– Спасибо.

– Конечно.

– И если ты отправишься спать до полуночи, я буду открыта для деловых предложений.

– Тогда жди клиента.

На подбородке у Алиссы появилась ямочка.

Восемь минут спустя детектив стоял возле комнаты дочери и стучал в тонкую дверь.

– Да? – Он услышал, как Карен откашлялась.

– Хочешь поговорить?

В ответ Беттингер услышал, как дочь захлюпала носом. Карен плакала гораздо реже, чем девочки ее возраста, так что это был важный знак.

– Я могу войти? – спросил Жюль.

Ответа на его вопрос не последовало.

– Карен?

– Я не хочу об этом говорить.

– Ты и не должна. Но тебе придется заплатить ренту.

И вновь девочка всхлипнула.

– Что?

– Обычно я получаю обнимашки, когда прихожу домой с работы. Иногда после обеда или когда помогаю тебе с уроками. А сегодня ничего такого не было, и ты мне должна.

Карен снова откашлялась.

– Ладно.

Беттингер сжал дверную ручку, которая дернулась, но не повернулась.

– Хочешь, чтобы я вскрыл замок? – осведомился он. – У меня есть инструменты.

– Я сейчас открою.

Послышались шаги, и потом щелкнул замок. Когда девочка отошла от двери, детектив распахнул ее.

Карен сидела в головах кровати, скрестив ноги и накрыв их шерстяным одеялом. Худенькое тело девочки скрывалось под отцовской футболкой, одной из нескольких, которые она предпочитала любым пижамам.

Жюль вошел, закрыл дверь и направился по ковру к дочери, из больших покрасневших глаз которой текли слезы. В животе детектива образовался холодный ком, когда он сел рядом с ней на кровать и распахнул объятия.

– Пришло время платежа.

Карен потянулась к отцу и уткнулась лицом ему в грудь. Маленькие руки легли на его спину.

Сегодня началась вторая неделя в средней школе Стоунсбурга, и Беттингер знал: именно там произошло то, что огорчило его дочь. У школы была хорошая репутация, но расовый состав вызывал мысли про отбеливатель.

– Если ты не готова поговорить об этом, то все нормально, – сказал детектив, когда его свитер стал теплым от слез дочери. – Я лишь должен задать тебе два вопроса. Кто-нибудь тебя обидел?

Девочка вновь потрясла головой.

– Хорошо. – Жюль похлопал по узкой спине дочери и поцеловал идеальный кусочек затылка между косичками. Скорее всего, ее расстроили обидные слова, которые они смогут обсудить, когда она будет готова к разговору. – Хочешь, я тебя укрою?

Карен обхватила отца, как маленький борец, и на мгновение он испугался, что она может себя задушить.

– Это просто разговоры мальчишек. – Девочка всхлипнула. – И всё.

Беттингер не знал, что означали ее слова.

– Они обзывали тебя плохими словами? Что-то в таком роде?

– Нет. – Дочь отпустила отца, села прямо и вытерла глаза. – Я не знаю, почему плачу. Они даже не со мной разговаривали.

– И что они говорили?

– Я не могу. – Девочка замотала головой. – Не могу сказать.

– Какого рода вещи?

Карен посмотрела на одеяло, скрывавшее ее ноги.

– Грязные.

– Сексуальные? – Это слово Беттингер никогда не произносил в присутствии двенадцатилетней дочери.

Девочка кивнула.

– Они говорили об этом во время ланча. Они сидели у меня за спиной… и… и… болтали о всяких вещах, которые делают черные девочки.

Ярость на мгновение парализовала детектива: он представил, как отвешивает пощечину маленьким белым светловолосым ублюдкам. Однако быстро направил гнев в черную пустоту, взял дочь за руки и откашлялся.

– Ты можешь сидеть во время ланча в другом месте? Подальше от тех мальчишек?

– Да. Там нет установленных мест.

– Тогда сядь где-нибудь еще. А если они последуют за тобой и будут повторять грязные вещи, скажи мне. – И вновь перед глазами Жюля возникли сцены насилия.

– Хорошо.

Детектив обнял дочь, стараясь не думать о трупе Элейн Джеймс.

– Мне их пристрелить?

– Пока нет.

– Беттингер! – Имя отразилось от белых стен участка и приземлилось внутри невероятно темного уха.

Выдыхая пар, в парке поверх блейзера, детектив из Аризоны поднялся из-за своего письменного стола, пересек участок и принес стальной стул к столу инспектора.

Зволински указал толстым пальцем на Доминика, который сел в дальней части кабинета.

– Капрал Уильямс выглядит не слишком довольным.

– Так и есть. – Жюль поморщился, когда его ягодицы коснулись холодного металла.

– Пусть остается в таком же настроении.

– Я буду стараться.

– Стоит ли тратить на дело Элейн Джеймс время полиции?

– Стоит.

– И как далеко ты продвинулся?

– В одиннадцать у нас будут результаты вскрытия, и мы допрашиваем проституток, поскольку она занималась этим ремеслом.

Могучие руки инспектора потерли пурпурный синяк, полученный утром во время боксерского поединка.

– В досье сказано, что она не работала.

– Да, она получала пособие – но это только верхушка айсберга. На самом деле она много чем занималась – не женщина, а артель.