Чтение онлайн

– Вон отсюда! – рявкнул детектив.

Женщина отступила.

Беттингер вышел вслед за ней в розовый коридор, закрыл дверь и посмотрел на Доминика.

– Она больше не увидит ребенка.

– Питер лжет. – Лиз вдруг начала отчаянно дрожать. – Что бы он ни сказал, он лжет.

– Ребенку не нужно это слушать, – заметил детектив.

Великан Уильямс стал подталкивать женщину по коридору в сторону гостиной.

– Давай, вихрем.

Жюль последовал за ними в комнату, которая больше походила на выгребную яму, чем на кухню.

– Когда приедет «Скорая»? – спросил он.

– Они сказали, через пятнадцать минут, – ответил его коллега.

Детектив достал сотовый телефон.

– Я позвоню в службу опеки и…

– Нет! – завопила Валески. – Вы не можете…

– Тихо. – Доминик указал на слой крупы, покрывавший пол. – Закричишь еще раз – и это станет твоим завтраком.

Женщина стиснула челюсти. В ее злобной голове вели войну ярость и страх.

Капрал посмотрел на напарника.

– Что она сделала с ребенком?

– Избила его. Заставила есть собственное дерьмо, потому что тот не спустил воду в туалете.

Лицо Доминика потемнело.

– Мой сын лжет! – запротестовала Лиз. – Он… он все время что-то выдумывает. Вы не можете…

– Он весь в синяках, – перебил ее Беттингер, – и у него рот забит экскрементами… часть из которых у тебя под ногтями.

Женщина посмотрела на свои грязные руки.

Уильямс вздохнул и отошел в заднюю часть кухни.

– В наши дни трудно растить ребенка. Особенно в одиночку.

Валески вытерла заблестевшие глаза.

– Это правда.

– По-настоящему трудно. – Забинтованный напарник Жюля с носом как у быка открыл жалюзи и оторвал бумажное полотенце от рулона. – Это настоящий вызов. – Воспользовавшись полотенцем, он взял нож для масла за закругленное лезвие.

В животе у Беттингера все сжалось.

– Капрал.

Доминик протянул хозяйке квартиры оружие.

– Держи.

Лиз сжала рукоять.

– Брось нож! – закричал Уильямс и ударил ее кулаком в шею.

Валески ударилась спиной о стену, застонала и плюхнулась на массивный зад. Последовавшая за этим пощечина опрокинула ее на спину.

Беттингер схватил Доминика за правую руку.

– Достаточно.

Великан-полицейский оттолкнул его и повернулся к распростертой на полу матери, издевавшейся над собственным ребенком.

– Прекрати, – сказал детектив, вставая между женщиной и напарником. – Спускайся вниз и подожди там «Скорую».

Он принял боевую стойку и сжал кулаки.

Повязка на лице Уильямса зашевелилась, отображая мыслительный процесс.

– Спускайся вниз, – повторил Беттингер.

Доминик зарычал, как тигр, потряс головой и вышел из кухни.

Лиз стерла с лица пропитанную кровью крупу и заплакала.

– Заткнись, – велел ей Жюль.

Парамедики дали Питеру две порции активированного угля, посадили его в машину «Скорой помощи» и повезли в больницу Иоанна Крестителя, где ему промоют желудок. А потом туда придет представитель службы защиты детей, который позаботится о мальчике.

Беттингер вынес упакованные в сумку улики в пурпурный коридор и закрыл дверь. Несколько пожилых соседей стояли неподалеку и обсуждали увиденное.

– Полицейский департамент хочет поблагодарить тех, кто сообщил о преступлении, – объявил Жюль.

Довольный старик, который выглядел так, словно только что стал свидетелем воскрешения в варьете, проглотил леденец.

– Всегда пожалуйста.

– Благодаря вам Питер Валески попадет в безопасное место. – Беттингер произнес эти слова убежденным тоном, хотя и сомневался, что в таком городе, как Виктори, хорошо работает система приютов. Он решил, что обязательно навестит ребенка после того, как его определят в какой-то из них.

Затем детектив спустился по лестнице, пересек вестибюль и, выйдя во двор, направился к серебристой машине. На ходу он помахал рукой Вшивому, который снова катил по бетону на своем скейтборде.

Подросток помахал в ответ.

Усевшись в серебристую машину, Жюль закрыл дверь и посмотрел на Доминика, мысли которого, похоже, находились где-то на Юпитере.

– «Сычуаньский дракон», – сказал детектив, пристегивая ремень безопасности.

Капрал повернул ключ зажигания, переключил передачу, и роскошный автомобиль отъехал от тротуара.

Они молчали до тех пор, пока не добрались до центральной части города.

– Зволински узнает об этом? – спросил Уильямс.

Его голос был далеким и подавленным.

– Вшивый в порядке, – ответил напарник.

– Вшивый?

– Его рука не повреждена – та, которую ты ему выкрутил.

– Я о другом.

Беттингер продолжил прикидываться ничего не понимающим.

– О чем?

– О том, что я сделал с той женщиной. – Доминик выдохнул через нос. – Зволински узнает?

– Конечно, узнает.

– Конечно, узнает, – повторил великан-полицейский, выглядевший теперь так, словно он только что откусил кусок сэндвича, а там оказались жуки.

– Она напала на тебя с ножом. Пыталась ударить.

Уильямс удивленно посмотрел на Жюля.

– Так вот что ты видел?

– Желтый, – сказал ему Беттингер, показав на светофор.

Доминик нажал на газ, и они пролетели через перекресток.

– Она атаковала меня с ножом? Пыталась ударить?

– Именно так все и произошло. – Детектив пожал плечами. – У тебя не было выбора.

Великан ухмыльнулся и кивнул.

– «Сычуань» за мной.

– Нет, спасибо. – Беттингер протянул руку к заднему сиденью, взял рацию и вернул ее на приборную доску. – Эта штука будет оставаться здесь.

– Ну ты и тип!

– Меня называли и худшими именами.

Негромкий звон поведал о приходе текстового сообщения. Продолжая уделять небольшую часть внимания управлению машиной, Доминик вытащил сотовый телефон и прочитал то, что было написано на экране. На его забинтованном лице появилось выражение тревоги, а через мгновение он убрал телефон в карман. Второй раз звонок звякнул, когда напарник свернул на Двенадцатую улицу, а в третий – когда автомобиль мчался мимо шести ломбардов.