Чтение онлайн

Александр. Грипп похож на Олимпийские игры! Каждый раз его организуют разные страны. В этом году он мексиканский. Газеты пишут, что он уже достиг Швеции. Я прекрасно понимаю, что в международных отношениях царит изрядная неразбериха, но все же! Ты можешь мне объяснить, какая связь между мной и Швецией?

(Элеонора выходит с подносом, на котором стоит стакан и флакон с пилюлями.)

Элеонора. С тобой, мой дорогой, вышло просто недоразумение. (Ставит поднос на колени Александра.)

Александр. Боже мой! Какая мерзость! Лошадиная лихорадка - это уже само по себе смешно! Но мексиканская лошадиная лихорадка?!

Элеонора. (Вынимает из флакона пилюлю) Открой рот!

Александр. Ты хочешь, чтобы я проглотил эту дрянь?

Элеонора. Пей воду. Она и проскочит. Все предусмотрено.

Александр. Где ты это взяла? Это же яд!

Элеонора. Я надеялась, что ты не заметишь этого.

Александр. От нее все внутренности сварятся.

Элеонора. Это тоже входит в мою программу.

Александр. Ты даже не представляешь себе, как я страдаю. Такая страшная боль в затылке. Ломит в ногах, отдает в руку и вот сюда вот, в спину.

Элеонора. Какое у тебя странное телосложение.

Александр. Ты все шутишь, а в Швеции уже трое умерло.

Элеонора. Ты будешь первым во Франции. (Делает шаг к выходу).

Александр. Ты куда?

Элеонора. Отнесу стакан на кухню.

Александр. Не оставляй меня слишком долго наедине с микробами.

Элеонора. Не бойся дорогой! Я слишком стремлюсь разделить их с тобой. (Выходит)

Александр. В прошлом году во время азиатского гриппа за мной ухаживала моя служанка, мадам Фабр... Положительная женщина, без всяких проблем... Девяносто кило... Впечатляет. С ней я чувствовал себя одиноким. То есть, я хочу сказать... с ней тоже. (Медленно встает и поворачивается лицом к картине. Говорит ей.) И с тобой тоже. (Любуется полотном.) "О том, во что ты способен поверить", как сказал Леон. Волшебная привилегия искусства. Два года назад во время мальгашского гриппа была Катрин... С ней я тоже не чувствовал..

(Незамеченная входит Элеонора и слышит последние фразы.)

Элеонора. Ну, а она сколько весила?

Александр. А у него есть талант, у этого крокодила!

Элеонора. (Садится с вязанием.) Так ее звали Катрин?

Александр. Кого?

Элеонора. Твой мальгашский грипп.

Александр. Извини.. Я не понимаю, что ты...

Элеонора. "Катрин"! Вспомни имя, которое ты только что доверил этой картине.

Александр. Этой картине?... Ты хочешь сказать, что я разговаривал с.. Еще бы, у меня такая температура!

Элеонора. (Считает петли) Четыре, шесть, десять, двенадцать...

Александр. И что же выйдет из-под пальцев нашей феи?

Элеонора. Кое-что для тебя.

Александр. Не смею в это поверить.

Элеонора. Смей, дорогой мой. Хоть один разок.

Александр. Это будет шарф?

Элеонора. Еще не знаю. Все зависит от того, сколько продлится твой грипп. Если все будет так продолжаться, как сейчас, у нас выйдет что-то вроде макси-пальто типа шинели.

Александр. Кстати...

Элеонора. Да?

Александр. Не забудь, пожалуйста, в конце месяца сказать мне, сколько у тебя сверхурочных часов.

Элеонора. (Прекращает вязать.) В твоей болезни меня устраивает одно: твоя глупость чувствует себя прекрасно.

Александр. Что ты хочешь этим сказать?

Элеонора. А вот что. Всех денег, какие у тебя есть, недостаточно, чтобы заставить меня побыть хоть одну минуту с тобой, если бы я этого не хотела.

Александр. И почему же ты хочешь остаться?

Элеонора. (Выразительно шевеля губами) Д-е-р-ь-м-о! (Вновь принимается за вязание).

Александр. Что бы ты делала в данную минуту, если бы ты была не здесь, а в другом месте?

Элеонора. (Считает петли) Восемь, десять, двенадцать, четырнадцать, шестнадцать...

Александр. Чем ты обычно занимаешься в это время?

Элеонора. Который сейчас час?

Александр. Три.

(Она скидывает вязание на стул.)

Ты куда?

Элеонора. Время мерить температуру, мой дорогой.

Александр. Ну, нет! Прошу тебя, поговорим серьезно! Оставь ты, к чертовой матери, этот....

(Она выходит, не слушая его)

Я тебе задал вопрос. Что ты обычно делаешь в это время? Чем ты занимаешься каждый день до шести вечера? Ведь нельзя же целыми днями считать мух, верно? Чем же ты занимаешься? Ходишь по магазинам. А еще? Иногда забегаешь в кино. Ладно, а еще? Встречаешь с людьми, с друзьями? У тебя много друзей? Ты ведь не порвала со всеми?

(Она возвращается с термометром.)

Я спрашиваю об этом, потому что в настоящий момент ты отдаешь мне то ценное время, короткое.. Понимаешь, я не хотел бы, чтобы из-за меня. Ведь жизнь коротка, и ....

(Она вставляет термометр ему в рот и вновь берется за вязание)

Элеонора. Четыре, шесть, восемь, десять, двенадцать...

(Александр произносит что-то неразборчивое.)

Что ты там говоришь?

Александр. (Вынимая термометр изо рта.) У тебя есть любовник?

Элеонора. (Вновь быстро вставляет термометр в рот и ждет. Отвечает, как отвечают ребенку, чтобы отделаться от него.) Да, мой дорогой!

Александр. (Вынимая термометр) Как? У тебя есть любовник?

Элеонора. (Тем же тоном) Нет, мой дорогой!

Александр. Да или нет?

Элеонора. Как нужно ответить, чтобы ты оставил термометр в покое?

Александр. Я задал тебе вопрос... Я хочу...

Элеонора. Есть вопросы, которые не задают в состоянии депрессии... Десять, двенадцать, четырнадцать, шестнадцать...

Александр. (Вынимает термометр) Но это же не может быть?

Элеонора. Дай-ка я посмотрю!

Александр. Ты представляешь?

Элеонора. Тридцать семь и три.

Александр. Он испортился.

Элеонора. Или испортился твой грипп.