Чтение онлайн

Оценивающий взгляд черных глаз еще раз скользнул по лицу Мессалины, и ее соперница чуть подалась в сторону, освобождая ей путь:

— Иди прямо, не ошибешься. Но помни, о чем мы с тобой говорили… И что осталось недосказанным.

Следуя совету, Мессалина со всей возможной скоростью зашагала по коридору, чувствуя, как ей в спину смотрят пронзительные глаза. Ну и дела: быть отравленной за то, что идешь к человеку, который явно не для чтения стихов приказал явиться посреди ночи — в этом явно читалась усмешка богов.

Дойдя до конца коридора, она вошла в комнату, посреди которой возвышалось огромное ложе, покрытое шкурами леопардов. Рядом с ним на резном столике красного дерева стоял поднос, на котором громоздилась гора фруктов, стоял кувшин и два серебряных кубка, отделанные горным хрусталем.

В комнате царил полумрак, и Мессалина не сразу заметила стоявшую у дальней стены женщину, как две капли воды похожую на Венеру, как ее любили изображать художники — в легчайшей муслиновой тунике, с ниспадавшими на спину длинными волосами, на которых красовалась тускло поблескивающая золотая диадема.

От неожиданности девушка вздрогнула и всмотрелась в таинственную незнакомку, высокое и плечистое тело которой при более пристальном рассмотрении мало походило на округлые формы богини. «А этой что от меня надо?» — мелькнуло у нее в голове.

Женщина сделала два шага, выйдя на свет, и Мессалина со все возрастающим изумлением признала в ней властителя Рима.

— Что, не ожидала увидеть здесь Венеру? — ехидно поинтересовался Калигула, потешаясь над растерянным выражением ее лица.

— О, нет… — Мессалина замялась, не зная, как обратиться к этому странному человеку, чтобы угадать его желание: цезарь? Богиня?

— Ладно, оставим предисловия… Сабин мне доложил, что ты не очень-то обрадовалась, когда он передал тебе мой приказ.

— Я… Я просто растерялась, а он меня неправильно понял.

— Неправильно, говоришь? — В голосе Калигулы прозвучала откровенная насмешка и удовольствие от ее страха. Надо было собраться с духом и взять себя в руки, но странное выражение лица принцепса не давало ей сосредоточиться, и девушка попятилась к двери, ожидая, что он кликнет охрану.

Но, как видно, Танат был занят другими делами и не собирался в тот момент исторгать ее душу, поскольку Калигула вдруг сменил гнев на милость и, упав на постель, коротко приказал:

— Раздевайся!

В одно мгновение платье соскользнуло к ее ногам, обнажая великолепное тело. Страх и ночная прохлада сделали свое дело, выставив вперед ее упругие соски, и Калигула ощутил желание, требующее срочного удовлетворения.

— Эй, дядюшка, иди сюда, пока я не передумал, — хрипло крикнул он куда-то в темноту.

Вздрогнув, Мессалина быстро наклонилась и подхватила одежду, чтобы прикрыть наготу, но Гай Цезарь раздраженно махнул рукой, и она разжала пальцы, опустив ресницы. Нет, ей было не впервой демонстрировать мужчинам свое безупречное тело, но до этого она раздевалась перед своими любовниками в минуты интимной близости, а не как рабыня на невольничьем рынке.

Повинуясь императорскому зову, из-за занавеси, прихрамывая, вышел Клавдий, привычно втянув голову в плечи. На девушку он старался не смотреть, но Калигула вскочил с постели и, подбежав к Мессалине, схватил ее за талию, развернув так, чтобы Клавдий одним взглядом мог окинуть все ее прелести.

— Смотри, какую я тебе невесту нашел, старый дурак, и помни мою доброту! Переспала, правда, с половиной Рима, зато у девки хороший вкус. Ты еще хочешь стать моей, а, Мессалина? Помню, как ты бегала за мной по садам Мецената, мечтая, чтобы я тебя трахнул. Только не ври мне, я этого не потерплю! Хотела ведь? Скажи, хотела?

Только самоубийца стал бы сейчас спорить с Калигулой, и она покорно опустила глаза:

— Хотела, цезарь.

— То-то же! Гляди, Клавдий, от сердца отрываю красотку. А уж в постели она просто чудо, сам проверил! Или ты уже не так хороша, а, Мессалина? Дай-ка я сначала оценю твои таланты. Не могу же я любимому дядюшке подсунуть лежалый товар.

С этими словами он подтащил девушку к постели и, швырнув лицом в роскошный мех, быстро овладел ею. В костюме Венеры он смотрелся страшной пародией на богиню — безумно вытаращенные глаза, сбившийся на сторону парик и сильные мужские руки придавали ему фантастический вид, и казалось невозможным, чтобы богиня не покарала его за такое святотатство. Зрелище происходящего было столь странным и извращенным, что замерший Клавдий не мог отвести глаз от совокуплявшихся на постели фигур и тихо икал от страха, забыв вытереть вечно текущие сопли. В жуткой тишине раздавались только хлюпающие звуки, тяжелое мужское дыхание и громкое икание.

Наконец, все закончилось, и Калигула, скатившись с девушки, раскинулся на постели, не пытаясь даже одернуть юбку своей туники, а Мессалина так и осталась лежать лицом вниз, моля богов, чтобы они дали ей умереть. Боль была не так страшна, хотя Калигула специально старался причинить ей страдание, — некоторые из ее любовников тоже не отличались нежностью. Но растоптанная гордость римлянки была страшнее во сто крат. Гай Цезарь и раньше не был хорошим любовником, а теперь стал просто ужасен. А тут еще и Клавдий…

— Ну что, дядюшка, возьмешь девку в жены? Ей, конечно, далеко до моей Цезонии, но для такой рохли, как ты, она в самый раз. Видно, все свое умение подрастеряла. Или ты специально трупом лежала, чтобы меня позлить? — Он с размаху громко шлепнул Мессалину по ягодицам, отчего на коже тут же появился красный отпечаток его ладони.

— Но я не знаю, захочет ли Мессалина… — заблеял Клавдий, тряся головой.

— Да или нет? — грозно сдвинул Калигула брови.

— Да, конечно, да! — поспешно согласился новоиспеченный жених, опасливо косясь на своего разошедшегося племянника.

— То-то же, — сменил гнев на милость Гай Цезарь. — А теперь пошел прочь, я хочу еще немного порезвиться с нашей красавицей. Ты с ней еще успеешь покувыркаться, а мне надо поторопиться. Не могу же я осквернить твою супружескую постель.

И довольный убогой шуткой, он залился громким лающим смехом. Клавдия не надо было просить дважды — в мгновение ока его шаркающие шаги затихли в дворцовых коридорах.

— Ну что, красавица, порезвимся? — повернулся Калигула к Мессалине. — Или вот что, я сейчас позову Цезонию, и она покажет тебе, как надо ублажать мужчину. Неужели Макрон ничему тебя не научил? А ведь он в лупанарах такое выделывал, что его обитательницы потом по три дня ходить не могли.

Мысль о том, чтобы залучить в постель сразу двух женщин, искусных в любви, привела Калигулу в хорошее расположение духа и, вытерев пот с лица сорванным с головы париком, он крикнул стоящему на посту преторианцу, чтобы тот нашел Цезонию. Судя по тому, с какой скоростью она появилась в круге света, женщина стояла поблизости, и если не видела, что происходило за тонкими занавесями, то уж точно все слышала.

Быстро оглядев мизансцену, она подошла к Калигуле, призывно качая бедрами, и прижала его лицо к своему лону: