Чтение онлайн

На пресс-конференции Жозе Моуриньо разыграл второй акт спектакля. «Вам легче разобраться во всем происходящем, чем мне, – ответил он журналистам, когда его спросили об удалении с поля Дель Орно, – потому что у вас есть мониторы. Я думаю, будет лучше, если вы скажете мне, что произошло, потому что я не хочу оказаться в трудной ситуации. Счет матча 1:2. Что мы можем сделать? Можем ли мы временно отстранить Месси за то, что он устроил театр? Да, он устроил театр. Каталония – место с древней культурой, и они [имеется в виду каталонские СМИ] знают, что такое театр. Театр – это прекрасно».

Две недели спустя «Камп Ноу» ответил Моуриньо советом: «Сходите в театр, Моуриньо, сходите в театр». В ответном матче Лео сначала не выходил за пределы левой боковой линии, но всего через несколько минут он начал пробиваться слева к центру: он был способен выдержать жар и рвался туда, где творились голы. Затем внезапно, на 25-й минуте игры, он рухнул прямо на поле. Травма. Растяжение мышцы.

От расстройства Лео начал колотить руками по земле. Его хрупкое тело снова было намерено не допустить его в игру.

Райкард подошел к Лео и повел его в раздевалку. Правая рука Лео обхватила талию тренера, он спрятал голову в пальто голландца. Ему было необходимо это объятие.

Барселона сыграла со счетом 1:1. Но попадание в четвертьфинал [где они должны были встретиться с «Benfica»] досталось им дорого: Месси снова был остановлен на взлете.

Месси почувствовал острую боль, когда налетел на Уильяма Галласа, но продолжил играть, надеясь, что это неважно. В следующий момент не было никакого контакта ни с каким другим игроком, но он упал на землю, понимая, что получил травму и что это не обычная судорога. Когда в 2010 году портал Goal.com попросил Лео Месси указать два ключевых момента в его карьере, первое, что пришло ему на ум, был тот вечер в «Камп Ноу»: «Моя первая серьезная травма».

Была порвана мышца наверху бедренного бицепса на правой ноге, которая позволяет спринтерам быстро стартовать. Скоро Месси будет ее отлично знать. «Четырехсантиметровый разрыв», – сказала «Барселона». «Пяти», – спорила пресса. Это была вторая травма этой мышцы за месяц. Первая выбила его из колеи на двенадцать дней, после чего он возвратился к занятиям. Возвращаясь к прошлому, следует сказать, что это произошло слишком рано. На сей раз ему пришлось отсутствовать на тренировках и играх шесть недель. Полтора месяца спустя он все еще не был готов к игре. Лео, который сыграл в этом сезоне 25 игр, провел 79 дней, не выходя на поле.

В футболе говорят, что мышечные травмы случайными не бывают, что их вполне можно избежать. Если мышца рвется, то это происходит потому, что во время разминки что-то сделано не так, как надо. Это может быть следствием образа жизни игрока или из-за того, что он уделяет своему телу недостаточно внимания. Возможно, Месси, несмотря на то, что отдыхал в предыдущее воскресенье во время игры против «Depor», пришел на игру с накопившейся мышечной усталостью. Возможно, он недостаточно восстановился после предыдущей травмы мышцы. Кое-кто говорит, что он не разогрелся должным образом. Возможно, причиной травмы стало его столкновение с Галласом.

Но, по правде говоря, не существует никаких точных научных тестов, которые могут объяснить мышечные травмы. Есть только подозрения и страхи, а также потребность в предупредительных мерах. Клуб должен взять на себя часть вины за травму, потому что они не проконтролировали игроков столь полно, как это делается в настоящее время: за три сезона у них произошло двадцать подобных мышечных травм у двенадцати различных игроков.

Когда Франк Райкард призывал Лео соблюдать спокойствие, он все это имел в виду.

Конечно, в то время Месси не знал границ возможностей своего тела, как не знает и сегодня. Его не беспокоило, когда он заканчивал игру с травмированными лодыжками и икрами, с ногами, покрытыми синяками, царапинами и пузырями. Это была жизнь, которую он выбрал, это была часть игры. Но две травмы в течение месяца показали, что что-то не так. Это не казалось тревожным сигналом, но Лео начал интересоваться – что же происходит с его телом?

Ответить было не просто, но Месси не нужно было ломать голову, чтобы узнать ответ. Когда он пришел в первую команду, он все еще был подростком, и вне поля он начал отрываться.

Дело было не в том, что он не вылезал с вечеринок, скорее, вопрос был в отсутствии упорядоченности в жизни. В еде, в распорядке дня.

Помимо этого, Лео слишком быстро взбирался по лестнице успеха. Жизнь завертелась слишком быстро, и это отвлекало. Возможно, ментально он был готов к более быстрому развитию событий лучше, чем большинство игроков его возраста, но внезапные изменения физических требований и новые стрессы, возникающие вследствие игры в элитной команде, пережить было трудно. Каждые несколько месяцев он оказывался на новом уровне. Это приносило все новые проблемы – игра становилась быстрее, сражения – тяжелее, темп – выше. Увеличивалось внимание к нему общественности, была выше потребность в победе, требовался больший отклик на увеличенные ожидания. Первая команда была местом, где для того, чтобы выжить как профессионалу, важно было проявить особую заботу о себе, регулярно спать, жить по часам, правильно питаться. Это были жизненно важные требования, если он действительно хотел блистать в футболе.

Иногда, чтобы узнать свои границы, надо совершить ошибки.

Иногда Лео ел в Ла-Масии с командой «Барселона B», а затем, позже, снова – в одном из аргентинских ресторанов. Обычное меню там состояло из нескольких пирогов с мясом, потом эскалоп «Миланезе». Лео очень любил эти 200 граммов мяса, которое опускают в яйцо и панировочные сухари с томатным соусом, ветчиной и сыром, после чего запекают в духовке, обязательно с жареным картофелем и всегда без салата. А на десерт – мороженое из подслащенного молока с шоколадом. Иногда он брал то же самое и тарелку пельменей с мясом. Всегда запивал водой или кока-колой. Алкогольных напитков Месси не пил.

Официанты обычно шутили, говоря с ним: «Немного рыбы вам бы не повредило». На что он отвечал: «Ха-ха! Рыба пусть плавает в воде». Если оптовые торговцы рыбой или мясом дарили ему аргентинские королевские креветки, Лео настаивал, чтобы их отдали отцу, а ему в следующий раз принесли немного аргентинского мяса. Время от времени он ходил в воскресенье в полдень в ресторан и уже оттуда шел на поле, особенно когда тренер в последние месяцы своей работы в клубе разрешал игрокам приезжать на стадион прямо перед игрой. После блинчиков с мясом, эскалопа или пасты играть было трудно. «К тому времени, когда я доберусь до стадиона, все переварится», – говорил Лео.

Если после тренировки не было игры, то он отдыхал, просыпался около четырех и съедал пиццу. Затем ел арахис в шоколаде. Если Лео хотел пить, то выпивал полтора литра кока-колы. Полное отсутствие пищевого контроля. Он жил жизнью студента.

Лео напоминал автомобиль повышенной комфортности, который должен ездить на бензине, а в него заливали дизельное топливо. Иногда это может сойти вам с рук, но в конечном счете двигатель выйдет из строя.

Неправильный образ жизни Лео привлек внимание правления, которое приняло решение следить за его развитием, удостоверяться, что он правильно поел три раза в день, чтобы стать сильнее. «Этот парень как росток – его надо посадить в землю, потому что без этого он не вырастет», – такой комментарий прозвучал в зале заседаний. Но, несмотря на беспокойство, в то время ничего не было сделано для того, чтобы заставить Лео изменить свои привычки. По сути, и клуб, и игрок прождали по крайней мере несколько лет, прежде чем принять решения, которые побудят его понять важность контроля питания.