Чтение онлайн

Точное количество квартир, домов и земельных участков я не узнала, но поняла, что довольно-таки много, потому что нотариус сказала:

– Чтобы оформить ваше наследство мне придется целый день выделять. Ошеломлённая, я поехала на работу к Гере.

11.

Друг занимался организацией следующей свадьбы. Когда я пришла к нему в офис, он с какой – то тёткой рассматривала платки и шали, которые были горой навалены на его столе.

– Берите, не пожалеете. Отдаю себе в убыток. Я на фабрике официальный дистрибьютор. Мне они отдают по цене ниже, чем сами торгуют, а я сделаю вам минимальную накрутку, как родным, вы ещё долго будете меня благодарить, – тараторила тетка, набрасывая себе на плечи платки.

– Ты что к зиме готовишься? Решил запас платков прикупить? Вроде бы рано. Лето только началось, – удивилась я.

– Это я не для себя, – ответил Гера, – это клиенты заказали свадьбу в стиле «Русская деревня середины двадцатого века». Вот я и подбираю костюмы.

– Так вы для свадьбы? Так я вам ещё скидочку сделаю, – воскликнула тетка, – и советом добрым помогу.

– Каким советом? – заинтересовалась я.

– Для большего реализма нужно как можно больше самогону нагнать, гармониста, не пьющего пригласить, ну и драку хорошую организовать. Без этого никак, – развела руками тётка.

– Ну вот, программу тебе человек уже составил. Осталось только воплотить. А кто тебе такую странную тематику заказал? – удивилась я.

– Не поверишь. Жених немец, невеста из новых русских мажоров. Им кажется, что при социализме в СССР все люди в стране были страшно счастливы. Насмотрелись фильмов и вот подавай им теперь счастливых людей из русской деревни, – вздохнул Гера.

– Да, у меня работа не легкая, но у вас тоже не сахар, – покачала головой тетка, – невесту ещё понять можно всё-таки корни русские, а вот с немцем сложнее, может он хочет увидеть русскую деревню начала сороковых?

– Ага, проведем свадьбу во взорванном фашистском штабе, а жениха к загсу подвезем связанным на броне Т – 34, – засмеялся организатор. – Таня,– позвал он свою помощницу, – оформи покупку платков и шалей, я здесь отобрал несколько штук.

Мы распрощались с женщиной – представителем фирмы по продаже платков, и пошли пить чай.

– Колись, подруга, велико ли наследство? Что-то лица на тебе нет. Наверное, от счастья, – веселился Гера.

– Наследство не маленькое и я даже больше тебе скажу: их два, – сказала я.

– Любишь ты говорить загадками. Кого два?

– Их. Наследств.

– Ничего не понимаю, но два лучше, чем одно. Это факт. Две квартиры что ли?

– Нет, два наследодателя.

– Всё. Я ничего не понимаю. Садись и рассказывай, – велел друг.

Я поудобнее устроилась за столом и повела рассказ о том, как ко мне второй раз приходила полиция, как я побывала у нотариуса и в заключение сказала:

– Наследство у меня то ли будет, то ли нет, а вот судимость похоже будет точно. Понимаешь, я не трус, но я боюсь. Ненормально это всё. Какие – то неизвестные люди оставляют мне кучу имущества. Такое количество квартир, домов, земельных участков честным трудом нажить очень сложно. Если это одни бандиты убивают других бандитов, а имущество их вешают на меня, то им теперь нужно будет это имущество забрать у меня. А как нас учили в фильме, что забрать имущество проще всего с мертвого тела.

– Какую – то ерунду ты, мать, несешь. У тебя что есть наследники? Да и наследство ты можешь просто не принимать, и делу конец, – сказал Гера.

– Сначала я тоже так думала, а потом чем дальше, тем больше я привыкаю к мысли: «а вдруг, это добрые люди и желали мне добра, а я сейчас вот так возьму и откажусь». Вот так возьму и плюну людям в душу, – загрустила я.

– Ты уж как – то определись то ли это бандиты, то ли добрые люди.

Мы ещё выпили по чашечке чая.

– Знаешь, что? Мне тут всё равно нужно делать эту «Русскую» свадьбу, и я вот подумал: а что если ты возьмешь отпуск и мне немножко поможешь?

– Да я в принципе не против, но разобраться бы со своей ситуацией, а помочь я всегда готова.

– А мы совместим свадьбу и разбор с наследством. Я вот, что придумал: мои заказчики хотят, чтобы свадьба проходила в настоящей русской деревне, чтобы всё было по – русски, по – настоящему, а тебе сейчас лучше в Москве не отсвечивать, ну то есть лучше спрятаться. У Костиных родителей есть дом в деревне. Та деревня неописуемой красоты. Она находится в Тверской области на берегу Волги, рядом леса, поля, а какие люди душевные, – друг прикрыл глаза, углубившись в свои воспоминания.

Кстати, Костя – это наш товарищ Костик из песочницы. Если сначала в садике, мы с ним старались не общаться, то постепенно он стал третьим в нашей маленькой компании. Он у нас товарищ брутальный, если что не так, может и стукнуть. Костик всегда защищал нас с Герой, а мы безропотно давали ему списывать. В старших классах он взялся за ум, перестал списывать и неожиданно для всех закончил школу с приличным результатом. Сейчас он работает в какой – то крутой международной компании, иногда мы втроем куда ни будь выбираемся вместе, но чаще они вдвоем с Герой ездят на рыбалку. Я рыбалку не люблю, она навевает на меня сон. Зато я люблю уху. Я люблю её сваренную в котелке с рюмкой водки и головней, которую опускают в конце готовки, чтобы появился привкус дымка.

– Ну, и причём тут я?

– Я позвоню Косте, договорюсь, что ты там поживешь. Всё разузнаешь: какой двор для свадьбы выбрать, как да что, список заданий тебе набросаю, а я пока попробую что ни будь разузнать про твоих наследодателей. Ну как согласна?

– Идея конечно так себе, но других у меня всё равно нет. Хоть отдохну, в Волге накупаюсь, – размечталась я.

12.

На следующий день я выехала в деревню. Чтобы запутать следы, на всякий случай, было решено, что я поеду общественным транспортом. Может быть и дольше, чем на своей машине, но безопаснее: всё время на глазах у людей.

К восьми утра я добралась до автостанции, купила билет до города Кашина и встала в гущу людей, поджидающих автобус. Давненько я не путешествовала по России – матушке, все больше на заграничные курорты, но ничего, по телевизору показывают, что дороги теперь у нас не хуже, чем за рубежом, да и вообще Тверская область – это как ни как Центральный административный округ. Ничего экстраординарного я не ожидала и с легким сердцем поднялась в салон подъехавшего автобуса.

Действительность не радовала. Автобус внутри оказался, мягко говоря, грязненьким. Шторки на окнах последний раз стирали, наверное, лет пять назад, а может быть и не стирали никогда. Пассажиров это не смущает, и, очевидно, они продолжают систематически и с удовольствием вытирать о них руки, после съеденных на остановках беляшей.

Подлокотники у большинства сидений давно отломаны, но это не беда, потому что на самих сидениях зачастую не работают фиксаторы положения, и многие пассажиры вынуждены ехать полулежа, на зло тем, кто сидит за ними. А вот эти, которые прижаты впереди сидящими всё равно никуда не вывалятся, зачем им подлокотники? Да и это не страшно, подумаешь три часа потерпеть, ведь те, кто едет в автобусе не баре, потерпят, хуже всего то. Что часть выхлопных газом почему – то идет в салон автобуса. Если у сидящих впереди ещё есть надежда доехать до места не подорвав здоровье, то для занявших последний ряд сидений спасения нет: «Оставь надежду, всяк сзади сидящий».