Чтение онлайн

До Сергиева Посада мы ехали хорошо и спокойно, я смотрела окно, за которым светило солнышко, проплывали леса, дачи. Красота! Все самое интересное началось с того момента, когда мы свернули непосредственно на Кашин. Дорога стала более неровной, автобус потряхивало, но ничего, не растрясет. Я даже попробовала подремать, но внезапно автобус остановился. Оказывается, водитель решил заправиться и остановился у какой – то богом забытой заправки. По правилам пожарной безопасности, нас высадили из автобуса. «Девочки налево, мальчики направо», – весело объявил шофер, давая пассажирам понять, что это не только заправка автобуса, но и санитарная остановка. Так как мы уже были в пути более часа, то все обрадовались возможности удовлетворить естественные надобности. Рано радовались. Оказалось, что мужчинам удовлетворять надобности придется в небольшом лесочке около заправки, а для дам предназначена покосившаяся на одну сторону деревянная будка, расположенная метрах в тридцати от дороги.

Женщины, которые, очевидно, уже не первый раз путешествуют по этому маршруту быстро сориентировались и рысцой побежали в направлении этого чуда неизвестного мастера. Я замешкалась и прибыла к нужному объекту последней. То, что я там увидела, не то чтобы сильно меня напугало, видели и пострашнее, но интуиция подавала сигнал: «Вернись! Опасно для жизни!». Вот только жаль, что физиология в корне была не согласна с интуицией. Она ей сказала: «Заткнись!» и победила.

Накренённая будка распространяла по окрестностям в радиусе километра такой аромат, что всё живое давно должно уже вымереть, но заправщики работали как ни в чем не бывало. Удивительно, но факт.

Женщины по очереди заходили в это заведение, перед этим отдав свою сумку стоящей сзади, которая должна была держать сумки и придерживать рукой дверь, так как от перекоса в будке дверь провисла и теперь не закрывалась, как бы приглашая заходить всех желающих.

Уж сколько раз критиковали все эти местные удобства, юмористы со сцены рассказывали на всю страну про все эти ужасы, но вот мне повезло, и я не по телевизору, а наяву попала в эту дурацкую ситуацию.

Очередь уменьшалась. Водитель уже заправивший автобус, отогнал его поближе к проезжей части и стоял курил рядом. Я поняла, что за мной никого нет, а значит сумку отдать не кому и дверь никто не подержит. «А где наша не пропадала!» – сказала я сама себе и смело вошла в антисанитарное строение. Сумку пришлось повесить себе на шею, одной рукой за гвоздик, торчащий из неё держать дверь, а другой разоблачаться. Запах выедал глаза, пришлось их закрыть. Я не сдавалась, но проклятая будка была не так уж и проста. Зодчий, создавший её, видимо, запланировал так, что если ты присаживаешься, извиняюсь за подробности, то до гвоздика в двери уже не дотянуться. Он выскальзывает у тебя из пальцев, а с закрытыми глазами снова поймать его уже не вариант.

«Не на ту напали, – подумала я, – нас детей перестройки гвоздем не испугаешь». Я сняла с шеи сумку, зацепила ремнем гвоздь, а дальше как говорят «дело техники».

Победно выйдя из избушки, я увидела, что автобус уже тронулся и поехал. Давно я так громко не орала, одновременно руками изображая мельницу и с места беря разгон олимпийского спринта. Я сообразила, что увидеть и услышать меня может только водитель, так как на счастье сейчас лето и возможно у него открыто окно, поэтому я выскочила на встречную полосу и попыталась привлечь внимание водителя нашего автобуса. Правда водитель оказался не очень внимательный, но хорошо, что внимательными оказались водители, объезжающие меня по встречке. Метров через триста я всё же догнала свой автобус, водитель притормозил, и я благополучно вползла в салон.

Запыхавшаяся и злая я уселась на своё полулежачее место и решила, что надо немного подремать. Встала я сегодня рано, а день ещё предстоит длинный.

Дорога повернула ещё раз и спать расхотелось. Трясло так, что зубы стучали. Сорок минут тряски, и мы въехали в славный городок Кашин. Дальше до деревни мне предстояло добираться другим транспортом, автобус я искать не стала. Решила, что дальше поеду на такси. Для начала, надо поесть, а потом немного познакомиться с городом.

С городом знакомилась со священным трепетом и ужасом. Чтобы увидеть своими глазами такую красоту я бы ещё три часа тряслась по разбитым дорогам и дышала автобусными выхлопами. Я конечно и раньше слышала, что этот городок называют сердцем Росси, но не думала, что это настолько справедливо. Центр города огибает река Кашинка, образуя сердечко, а посредине холм, на холме храм. Зашла в храм помолилась о своём и поставила большую свечу за всех, кто управляет этим городом, потому что самим им такого греха не отмолить. Их будут жарить на самой раскаленной сковороде не меньше тысячи лет, это точно, тут и к бабке не ходи. Храмы почти разрушены, красивейшие дома позапрошлого века в таком виде, что без слёз смотреть невозможно, дорог нет – только направления.

В этот забытый всеми властями городок не приезжают президенты, премьеры и члены правительства. Здесь не увидишь китайцев с фотоаппаратами и дорого одетых европейцев, но у простого россиянина сердце сжимается от невероятной красоты этого места и сжимаются кулаки от такого запустения и разрухи.

Довелось мне в городе Стокгольме посетить музей, посвященный одному кораблю, который не участвовал в сражениях, даже от пристани не смог далеко уйти, но дотошные шведы подняли его, реставрировали и теперь там музей мирового значения. А как же иначе это их память, их культура. И сейчас, гуляя по маленькому городку в центре России, я думала, мы, наверное, ненормальные, если не понимаем, чем владеем.

Целый день я провела в городе, уезжать не хотелось, но солнце стало клониться к закату, я нашла такси и поехала в деревню.

13.

«Куда я еду? Зачем?», – размышляла я, трясясь в такси по очередной дороге Тверской области. Дорога была не широкая. С двух сторон её обступили высокие деревья, в приближающихся сумерках деревья выглядели темными недружественными великанами. Впереди неизвестность, но отступать поздно.

– Ну вот приехали, – сказал таксист, остановившись напротив бревенчатого дома. С одного конца дома над крыльцом висела вывеска «Почта России», с другого «Продукты».

«А жизнь здесь похоже есть», – подумала я.

– Мне нужна деревня Осокино дом 53, а здесь нет ни номера, ни названия. Куда вы меня привезли? – спросила я таксиста.

– Всё правильно, вон вывеска «Осокино», – и он указал на придорожную вывеску, которую я вначале не заметила, – а дома здесь наполовину заброшенные, а некоторые и совсем развалились, где же я буду вам искать пятьдесят третий номер. Вон видите, женщина идет, у неё и спросите.

Я перешла дорогу и обратилась к женщине, которая шла по дороге с пустым ведром.

– Добрый вечер. Подскажите, как мне пройти к дому номер 53? – спросила я.

– А так это, наверное, дом, который за лесом? Идите прямо по дороге, никуда не сворачивайте, дома закончатся, а там через лесок пройдете и увидите. Вы неправильно приехали. Это старое Осокино, а за лесочком новое. Вернее, деревня – то одна, но новые дома стали строить ближе к берегу, а здесь остались доживать, только те, кто ещё при социализме отстроился, да вот почта и магазин тут в бывшем барском доме. Дом хоть и старый, но крепкий, раньше строили на века.

Конец ознакомительного фрагмента.