Чтение онлайн

На площади были установлены карусели, стрелковые тиры и американские горки. Но сейчас, когда яркие разноцветные огни не горели и не играла веселая музыка, все вокруг казалось серым и безжизненным.

Они прошли между тягачами и грудой запчастей, обошли преграждавшие им путь лужи и оказались перед большой, опирающейся на две мачты палаткой. Над входом метровыми буквами было написано:

Персидский паноптикум

Широкие деревянные ступени вели внутрь. Пройдя мимо пустой кассы, они попали в смотровую кабину, едва освещенную единственной лампочкой, висящей на шнуре под потолком.

Перед пиалой с чаем, скрестив ноги, сидел желтокожий тибетец, который с наслаждением вдыхал аромат догорающих окуривательных палочек, наполнявший палатку.

Увидев входящих, азиат с кошачьей ловкостью вскочил на ноги и молча склонился перед своим господином. Он ничем не выдал своего удивления по поводу того, что Мирзахан пришел не один.

– Мои приказы выполнены?
– спросил Мирзахан.

– Да, господин.

– Пойдем посмотрим.

Тибетец послушно подошел к какой-то витрине и отодвинул закрывавшее ее пестрое покрывало.

Роджер Уайтмур никак не отреагировал, увидев обнаженную женскую фигуру, стоявшую на покрытой красным бархатом подставке.

– Мы выставим ее как Джульетту, - сказал перс.
– Позаботься о соответствующем костюме. А вот и Ромео.

Мирзахан громко рассмеялся.

Ветер медленно шевелил незакрепленные стенки палатки, причудливо искажая падающие на них тени трех человек.

– Ложитесь и расслабьтесь, - сказал Мирзахан инженеру, забирая у него из рук свой дипломат. Он приглашающим жестом указал на стол. Роджер Уайтмур молча повиновался.

Тибетец вопросительно посмотрел на своего господина.

– Начинай, - кивнул тот.

Тайбо - так звали тибетца - порылся в огромном ящике и вытащил оттуда баллон с жидкостью и моток проводов. После этого он раздел свою жертву. Тибетец работал быстро и умело.

Вначале он со всех сторон опрыскал неподвижно лежащего Уайтмура. После этого кожа инженера покрылась толстым слоем какого-то вещества. Через минуту в руках Тайбо уже было тонкое сверло, острие которого с негромким скрежетом вошло в череп.

Роджер Уайтмур лежал неподвижно, как изваяние. Погруженный в глубокий гипнотический сон, он стал нечувствителен к самым сильным внешним воздействиям.

Через отверстие в черепе Тайбо ввел в мозг два тоненьких золотых проводка, искусно проложил их между густыми волосами несчастного инженера и протянул дальше вдоль всего тела, оставив концы свободными.

– Когда наденем на него костюм, их не будет видно, - заверил слуга. Перс молча кивнул.

– Я устал, - сказал он, - и хочу спать.

– К завтрашнему утру все будет готово, - пообещал Тайбо, - я поработаю ночью.

– Власти легко дали разрешение?
– осведомился Мирзахан.

– Нет, господин. Служащие были шокированы, но я сказал, что у нас все основано на электричестве и зеркальных эффектах. Я думаю, их рассказы сделают нам хорошую рекламу. Предварительная продажа билетов идет хорошо.

– Скоро мы пополним коллекцию, - сказал перс.
– В ней не хватает лорда Уинстона Хаскера и леди Сары. От инспектора я, похоже, уже избавился. А если ему повезло этой ночью, мы подыщем хорошее место в моем паноптикуме для него и его ассистента.

Эрл Бампер спешил за ордером на обыск виллы. Сержант заметил ожидавшее перса такси, но не придал этому никакого значения. Его только что подняли с пастели, и он еще не совсем проснулся. Но когда обнаружилось, что на вилле никого нет и раздосадованный Джо Бюргер тщетно осматривал каждый уголок брошенного дома, Бампер вдруг вспомнил об этой машине. Они тут же связались с диспетчерской такси.

– Мне некогда, - пробурчал старик Доусон, хозяин более чем тысячи таксомоторов.
– Отвозили ли мои люди какого-то перса? Боже мой! Откуда мне знать? Я слишком занят, чтобы еще следить за моими ребятами. Мне ведь пришлось сегодня еще и работать со счетчиками. У некоего Снайдера счетчик каким-то образом нащелкал лишних двадцать восемь миль, которые он никак не может объяснить. Я ему угрожаю судом, а он клянется что ничего не помнит. Я ему кричу, что сам послал его ночью в Кенсингтон, а он непонимающе ест меня глазами и все отрицает. Вот таким ослам я должен доверять моих клиентов!

– А где сейчас этот парень?
– спросил Джо Бюргер - Здесь, в диспетчерской, - прозвучал раздраженный ответ.

– Придержите его там. Я сейчас приеду.

Джо Бюргер положил трубку и победно посмотрел на Эрла Бампера.

– Нам кажется, удалось отыскать иголку в стогу сена!
– воскликнул инспектор.
– Док Брукс будет меня сопровождать. Вы, лорд Хаскер, и вы, леди Сара, останетесь под защитой сержанта Бампера.

Бюргер и Брукс сели в старенький служебный "Хилман". За рулем сидел долговязый ирландец-полицейский.

– Надеюсь, мы доберемся благополучно, - вздохнул доктор.
– Вы так отчаянно гоните, что я предпочел бы на поворотах выходить из машины.

Через несколько минут они входили в диспетчерскую.

Рик Доусон сидел за столом без пиджака, его объемистый живот плотно облегали подтяжки, которые он то и дело оттягивал и отпускал со звонким щелчком.

– Можете полюбоваться на этого разгильдяя, - протрубил Доусон, указывая на человека в кожаной кепке.

– Я ни в чем не виноват, - тихо сказал водитель.

– У вас, значит, образовался провал в памяти, - начал разговор инспектор.

– Между часом и двумя ночи я проехал почти тридцать миль по Лондону и ничего не знаю об этом, - кивнул Уолт Снайдер.
– Доусон доказал мне это со всей очевидностью.

– Вы не виноваты, - заверил его инспектор.
– Вашим пассажиром был страшный человек. Он загипнотизировал вас и заставил забыть обо всем.

– Что я слышу?
– буркнул Рик Доусон.
– Гипноз? Жаль, что я ему не попался. Вот бы хоть на пару часов забыть эту конюшню!

Незажженная сигара Доусона, как копье, была направлена в сторону Джо Бюргера.

Инспектор не обратил внимания на реплику Доусона.

Он снова заговорил с водителем:

– Вы окажете нам огромную услугу, если позволите доктору ввести вам сыворотку правды. Она поможет взломать гипнотический барьер и выудить из вашего подсознания сведения об этой загадочной поездке.

– А без этого никак нельзя обойтись?
– проворчал Уолт Снайдер.

Как и большинство людей, он побаивался врачей и старался избегать уколов. Но когда доктор Брукс растолковал ему смысл эксперимента, он все же согласился.