Месть и любовь
Шрифт:
– В доках? – удивилась Фиона. – Но почему там? Не легче ли было пригласить его сюда?
– Митчелл пишет, что хочет выпить со мной пива в знак того, что он со своей стороны ничего против меня не имеет. Кроме того, он считает, что у моря мне будет уютнее, – Дункан усмехнулся. – Митчелл еще не знает, что я оставил службу на флоте и возвращаюсь на Колонсей.
– Дункан, – воскликнула Фиона. – Я этого тоже не знала. Представляю, как обрадуются мама и папа. Какой ты молодец! Родителям так нужна сейчас твоя помощь.
– Да, – улыбнулся Дункан, – и еще им нужны мои сильные руки и крепкая спина.
– И это, конечно, тоже, – смеясь признала Фиона.
– Во сколько состоится ваша встреча? – спросил Найл, возвращаясь к первоначальному разговору.
– В десять, – ответил Дункан и проказливо улыбнулся, – в это время в таверне полно посетителей, так что вряд ли Митчелл выбрал именно это место для того, чтобы перерезать мне горло.
Найл налил себе кофе и очень серьезным голосом произнес:
– Я тоже приду туда.
Фиона выронила свою вилку и решительно заявила:
– Я пойду с тобой.
Найл взглянул на жену и не менее решительно произнес:
– Черта с два!
Девушка упрямо подняла подбородок.
– Нет, мы пойдем вместе! Это была моя идея, и я хочу собственными глазами следить за развитием событий. А кроме того, – она фыркнула, – тебе может понадобиться помощь.
Найл стиснул ее руку и прошипел:
– Ты никуда не пойдешь. Таверна в доке не место для добропорядочной леди.
– Пойду! Если ты не возьмешь меня с собой, я пойду одна и усядусь в углу с самыми грязными матросами, – Фиона лукаво улыбнулась. – Найл, дорогой, ты же знаешь, что я все равно своего добьюсь.
– К сожалению, знаю, – со стоном проговорил Найл.
Глава 21
Найл и Фиона тщательно подготовились к своему походу. Мужчина переоделся матросом, а его жена изображала из себя разбитную служанку. Они, обнявшись, сидели в отдельной кабинке, время от времени поглядывая в противоположный конец зала, где расположились Дункан и Митчелл.
Таверна была плохо освещена. Гарь от дешевых сальных свечей, дым трубок и сигар очень мешали обзору. Вдобавок к этим «прелестям» в комнате витал отвратительный запах джина, прокисшего эля и давно немытых тел. За время службы на Флоте Ее Величества Найл повидал множество подобных таверн, но в такой дешевой и грязной оказался, пожалуй, впервые.
К супругам подошла служанка и понимающе подмигнув Найлу, приняла заказ. Когда она вернулась с двумя кружками эля Найл спросил:
– Наверху есть комнаты, которые сдаются?
– А как же, – весело ответила служанка, презрительно посмотрев на Фиону, – плати и оставайся там хоть на всю ночь.
Найл улыбнулся, заметив, как рассердил Фиону нахальный взгляд девушки, и продолжил допрос:
– А переулки у черного входа, куда они выходят?
Молодая женщина насторожилась. Чуть отступив назад, она прищурилась и подозрительно спросила:
– Зачем тебе это знать?
Найл понял, что его поспешность испугала служанку. Он вытащил из кармана горсть мелких монет и, небрежно поигрывая ими, произнес:
– Я объехал весь мир и нажил себе массу врагов, – он доверительно подмигнул, – а поскольку мне хочется дожить до преклонных лет, я всегда узнаю о возможных путях отступления.
Девушка ловко выхватила монеты и, улыбаясь, принялась объяснять:
– Переулок на севере заканчивается тупиком, самый темный тоже никуда не ведет, его перегораживает кирпичная стена. Лично я никогда туда не хожу – там собираются одни бродяги.
Найл одобрительно кивнул.
– Ну а другие?
– То же самое, – коротко бросила служанка, отходя от столика. Видимо, она решила, что и так сказала слишком много.
– Что ж, другого я и не ожидал, – тихо произнес Найл.
Фиона крепко прижалась к мужу. Она уже пожалела о том, что пришла сюда. Убогая обстановка таверны действовала на нее угнетающе. Желая успокоиться, Фиона отхлебнула немного эля.
– Брр, – тут же выплюнула она мерзкое зелье, – какая гадость! Неужели это можно пить?
Найл хихикнул и двумя глотками осушил свою кружку.
– Эль – напиток сильных мужчин, – самодовольно заметил он.
Фиона фыркнула и поставила перед мужем свою порцию.
– Тогда допей и мой.
Найл широко улыбнулся и язвительно спросил:
– Ты уже жалеешь, что пришла сюда, да?
Не желая подтверждать его правоту, Фиона быстро перевела разговор на другую тему.
– Тише, Найл. Взгляни лучше, чем там занимаются Дункан и Митчелл.
– Не волнуйся, я все время слежу за ними, – сухо заметил Найл. – Они заказывают эль уже в третий раз. Похоже, оба решили напиться.
Некоторое время спустя они увидели, как Дункан встал и вышел через боковую дверь, чтобы в ближайшем переулке облегчить свой мочевой пузырь. Митчелл быстро огляделся по сторонам и достал из кармана маленькую бутылочку. Прикрывшись рукой, он открыл ее и вылил содержимое в кружку Дункана.
– О Боже! – ахнула Фиона. – Это наверняка снотворное.
Найл застыл и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на человека, которого считал другом. Он не верил своим глазам. Митчелл тем временем уже спрятал бутылочку и как ни в чем не бывало попивал эль.
– Оставайся здесь, – приказал Найл Фионе, его лицо превратилось в суровую маску. – Я предупрежу Дункана.
Прячась за спинами посетителей, он выскользнул за дверь и оказался в той аллее, которая, по словам служанки, заканчивалась тупиком.
– Что-то ты задержался, – прошептал Дункан, – я уже начал побаиваться, что какой-нибудь бродяга доберется до меня раньше тебя.
Найлу, однако, было не до шуток. Его мир разваливался на части. Одно непонятно – зачем Митчелл делает это?
– Олпин влил снотворное в твой эль, – смущенно пробормотал он.
– Что ж, я постараюсь «случайно» пролить его. Мы сегодня изрядно выпили, так что Митчелла не удивит моя неловкость. Потом я быстренько попрощаюсь и уйду. Он уже знает, кто будет моим секундантом, все формальности обговорены, мне больше нечего делать в этой грязной таверне.