Чтение онлайн

Из моего горла вырвался звериный рык. Я перехватил кулак преступника, летевший в мое лицо, сжал его до хруста костей. Ребром ладони другой руки рубанул противника по горлу. Тот булькнул и попытался нанести удар свободным кулаком. Зря. Классический пинок космодесантников — нога вылетает вперед почти под прямым углом — четко в живот противника.

Раздался омерзительный сигнал тревожной сирены. Все заключенные рухнули на землю, тщетно зажимая руками уши. Я, пытался игнорировать этот звук, параллельно душа Джека борцовским захватом.

В тоннель ворвался один из охранников-киборгов. Разняв нас как котят, он объяснил, что драки на руднике запрещены и нарушителей ждёт пытка.

Пытка? О небо, куда я попал… Нет уж, без боя не сдамся.

— Сначала поймай меня, ты, железяка! — я рванулся, оставив в руках охранника солидный кусок робы, после чего, активировав режим «Ускорителя», повысивший мои физические характеристики в несколько раз, попытался сбежать.

Именно, что «попытался». Андроид, словно серебристый луч, сбил меня с ног у входа в тоннель. Даже в таком состоянии, я проигрывал почти совершенному механизму.

Вновь щёлкнули замки силовых наручников. Нас с Джеком потащили в тёмную пыточную.

***

Лязгнули цепи, растягивая нас под потолком. Палач — невысокий худой человек, злорадно потёр руки, скомандовав паре амбалов:

— Подтяните его повыше и потуже. Хочу посмотреть, как он будет мучиться.

Молчаливые громилы начали крутить рукоятки. Я почувствовал, что цепи натягиваются, больно врезаясь в кожу. Мышцы застонали от напряжения, непонятно как ещё не разорвавшись. Ах да, у меня же имплантаты.

Мастер пыточных дел накалил нож на жаровне, стоящей рядом и с замахом вонзил его в моё левое плечо. Зашипела испаряющаяся кровь, пахнуло обугленным мясом.

Живодёр, удивившись, что жертва даже не вскрикнула, вытащил клинок и всадил его в правую руку. На пол упали капли крови, и я, не сдержавшись, заорал.

— Поиграем? — он мерзко усмехнулся и красноречиво провёл большим пальцем по остро отточенному лезвию.

— Сволочь, — попытка плюнуть ему в лицо не удалась — во рту было сухо как в пустыне, и мне пришлось ограничиться отборнейшими ругательствами, которые я знал.

В течение следующего часа садист старательно расписывал моё тело новыми порезами, попутно прижигая их. Искромсанная роба уже давно свалилась с меня. Полоски, отрезанные от неё, палач использовал для того, чтобы перевязать особенно кровоточащие раны.

Потом в дело пошли кнут и иголки. Сталь была смазана чем-то едким — в ранах начало щипать, затем жечь. От ударов хлыста со спины слетали целые пласты кожи вместе с мясом. Все это время я не переставал покрывать палача выражениями, которых не знал даже самый отмороженный наёмник. Расписав в ярчайших красках его родословную до прапрадеда, переходил к нему самому, затем — к его потомкам. Палач бесился всё сильнее, удары становились болезненнее, а пытки — изощрённее. Наконец, он выдохся и отошёл в сторону, чтобы посмотреть на результаты своего «творения». Удовлетворённо хмыкнув, садист достал зеркало и поставил его передо мной, чтобы я оценил себя во всей красе.

Окровавленное, изрезанное тело висело на цепях. Кое-где сквозь содранную плоть просвечивали белеющие кости. Спутанные волосы слиплись от крови. Некоторые раны были небрежно перевязаны обрывками ткани, которая практически потеряла свой первоначальный цвет, став ярко-красной. Из одежды сохранились только оборванные чуть выше колен штаны. Было немало синяков — палач не скупился на побои. Кожа была изъедена тем самым едким веществом. Адская боль немного притупилась — ровно настолько, чтобы её можно было терпеть.

С минуту я разглядывал своё отражение, а потом… расхохотался. Со стороны это выглядело жутко — псих, на котором не осталось живого места, смотрит на своё изуродованное отражение и смеётся.

Живодёр, впрочем, был не из слабонервных. Спокойно выждав несколько минут, он, убедившись, что я не успокаиваюсь, опустил цепи вниз и чётким ударом в голову вырубил измученное тело.

Тьма окружала меня со всех сторон. Хм, я умер? Загробный мир, оказывается, не так уж и страшен.

— И да, и нет… — шелест неясных голосов доносился словно издалека. — Пробуди своего внутреннего зверя, только тогда у тебя будет шанс выжить.

— Кто ты? — попытки увидеть невидимого собеседника не увенчались успехом. — Что тебе от меня нужно?

Голос умолк, а потом тихо рассмеялся.

— Забавный человечек. Ты сопротивляешься мне, не понимая, что наш союз сделает тебя значительно сильнее. Смешно. Ты так и не понял, что мы — одно? Я тот, кого ты не желаешь впускать в свою душу. Попытки сохранить нравственность так жалки…

— Я никогда не стану аморальным монстром!

— Аморальным? Оглянись, глупец. Тебя предали твои так называемые «друзья». Из-за них ты сейчас висишь на цепях, гниёшь в этой тюрьме… Просто дай мне чуть больше свободы, и вместе мы покажем миру, что с нами стоит считаться.

— Возможно, тут ты и прав. Но это не мой путь. Я убил достаточно людей, и не собираюсь снова проливать реки крови.

— Такова жизнь. В ней нет места слабым. Либо ты станешь хищником, либо умрёшь жертвой.

— Имя у тебя хотя бы есть?

— Курт. Можешь называть меня Куртом…

— Что дальше, Курт?

— Я верну тебя в сознательное состояние. Чтобы освободиться, мне придётся перехватить контроль над телом. Но лучше будет, если носитель даст согласие. Ты доверишься мне и позволишь применить мою силу?

— А у меня есть выбор? Я согласен.

— Отлично.

Я почувствовал, как меня мягко «отстранили» от управления телом. Мышцы налились силой, чувство невероятной мощи ударило в голову.

— Ты?! Ты ещё не сдох?! — во взгляде палача появились страх и недоумение.

— В отличие от тебя я собираюсь жить очень долго, — искажённый, чужой голос прозвучал словно рык. Руки натянули цепи, разрывая их. Ноги в несколько рывков вырвали крепежи из бетонной стены.

Экзекутор отступил назад, выхватывая из-за пояса нож. Я дёрнул головой и кинжал, летевший точно в лицо, жалобно звякнул, упав на пол.

Курт, контролировавший моё тело, прыгнул вперёд, словно дикий зверь. Он ударил палача под дых, затем подхватил обмякшее тело и швырнул его в стену. Садист мешком свалился на землю.