Чтение онлайн

«Сядь рядом со мной, ученик...»

Андрей повиновался, хотя ему показалось, что его суставы скрипят, словно старая несмазанная дверь. Он кое-как согнул ноги в коленях и опустился в позу лотоса на странно теплые доски беседки рядом со своим учителем.

«Посмотри еще раз на свою дорогу, юноша... Посмотри на свою „дорогу преодоления“ и вспомни каждую ступень... Вспомни все те усилия, которые ты приложил сегодня, пройдя по ней...»

Андрей посмотрел на эти ступени... И действительно вспомнил каждую из них... И вспомнил каждый шаг, который он сделал сегодня на этих ступенях.

«Повернись ко мне, ученик...»

Он обернулся и увидел в руках бодхисаттвы маленькую деревянную тарелочку, даже скорее пиалушку, в которой было налито что-то белое и густое, похожее на ряженку. Фа Сянь опустил в пиалу средний палец правой руки, а потом, наклонившись к Андрею, коснулся этим пальцем его лба.

«Сегодня ты сдал свой первый экзамен, ученик, и взошел на первую ступень лестницы, которая ведет к просветленному сознанию и познанию Истины... Возможно, я тороплюсь немного, но верю, что не ошибся в тебе...»

На лбу Андрея осталась белая точка. Такая же, какие носили все монахи дзонга Кулха Чу. С этого дня он стал неофитом братства Белых Братьев...

...Весь следующий день Андрея был посвящен уже знакомым ступеням. Он учился ходить. Ходить по ступеням «дороги жизни». За этот день ему удалось пройти ее дважды. И хоть и пришлось несколько раз вернуться, уступив дорогу уже знакомому монаху с деревянными кадушками, но теперь Андрей чувствовал себя на этих ступенях намного увереннее.

На третий день Фа Сянь предложил Андрею новое испытание – он должен был целый день спускаться и подниматься по знакомым уже ступеням, сопровождая монаха-водоноса. Это было очень тяжело! Тяжело по-настоящему! Но именно в этот день он понял и еще одну важную вещь!..

В тот день Фа Сянь показал ему странную емкость. Это были два небольших бассейна, литров на сто – сто двадцать каждый, вырубленные в скальной породе. На бортике одного из них стоял деревянный ковшик, в который помещалось примерно литр воды. Рядом стояли две уже знакомые Андрею деревянные продолговатые кадушки, в каждую из которых можно было набрать около десяти литров воды.

«Смотри, ученик. Этот ковш – это тот минимум, который нужен каждому из живущих в Кулха Чу в день. Монах, которого ты уже видел на ступенях, наполняет эти емкости водой, – Архат указал на бассейны. – Одна из этих емкостей должна быть наполнена обязательно. А вот вторая... Вторая емкость – это „вторая ступень на дороге преодоления“... И если монах успевает за один день наполнить их обе, то весь следующий день он может посвятить своему духовному совершенствованию... Тяжелый физический труд ведет не только к совершенствованию тела, но и души...»

Учитель Андрея повернулся вполоборота к бассейнам, и его лицо осветилось лучами восходящего солнца:

«От силы твоих ног и твердости твоей души зависит не только твое стремление к познанию Истины, но и все те, кому ты принесешь ковш живительной воды...»

...На то, чтобы спуститься к роднику, наполнить кадушки и вернуться обратно к бассейнам, у монаха уходило около двух часов или немного меньше. Андрей едва поспевал за ним, удивляясь мысленно, как этот сухощавый на вид монах может нести, раз за разом, вверх по ступеням на своем плече груз килограммов в тридцать, никак не меньше!.. Тогда, в тот первый день их совместного труда, Андрей к заходу солнца вымотался абсолютно! Какая там спецполоса препятствий, которую ему доводилось не единожды преодолевать и в Отряде, и в легионе? Там напрягся на несколько минут, выполнил норматив, получил похвалу командования и гуляй на все четыре ветра!.. Здесь, в дзонге Кулха Чу, все было совершенно иначе. Давил, в первую очередь, груз ответственности! Ведь если не наполнить бассейн, то кто-то из монахов останется без воды! Нет, они, конечно же, не погибнут – каждый из живущих здесь монахов мог долгое время обходиться и без воды, и без еды, но... Ты должен был взойти на эту свою «вторую ступень»...

...На целую неделю Фа Сянь поручил Андрея заботам Лао Хо – монаха-водоноса, посещая его только после захода солнца в его келье, где они подолгу беседовали о сущности бытия...

За эту неделю Андрей научился не только поспевать за Лао Хо, но и предложил свою помощь, взяв однажды в руки одну из кадушек...

Перемены, которые происходили с Андреем, были заметны даже ему самому. И, наверное, они были заметны его учителю Фа Сяню...

И, наконец, к концу этой недели Андрей решился заговорить с ним, едва дождавшись его в своей келье после трудового дня:

«Здравствуйте, учитель!»

«Здравствуй, ученик мой!»

«Учитель! Я хотел...»

«Я знаю о твоем желании, юноша... И оно похвально!.. Но скажи мне... Готов ли ты взять на себя эту ответственность? Готовы ли к ней твое тело и твоя душа?..»

«Да, уважаемый Фа Сянь! Я готов!»

«Что ж... Я рад твоему решению... И знаю, что великий Кут Хуми тоже будет доволен... Ты выбрал правильный путь, ученик...»

С этого дня Андрей стал монастырским водоносом.

Правда... Не все было гладко и безоблачно поначалу... В первый день, до захода солнца, со своей ношей он сумел справиться только четыре раза... И пошел в пятый, последний за день, раз по ступеням «дороги жизни» уже в темноте, на ощупь... Когда он, пыхтя, словно старый допотопный паровоз, спустя три часа взобрался все же на последнюю ступеньку, то увидел в беседке своего учителя Фа Сяня. Тот стоял в напряженной позе и всматривался в темноту обеспокоенными глазами... Когда же обессиленный Андрей поставил на землю кадушки, полные воды, и взглянул на архата, то ему даже показалось на секунду, что он заметил, как тот с облегчением вздохнул.

«Здравствуйте, учитель...»

«Здравствуй, ученик... Что ты делаешь так поздно в темноте на этих ступенях, когда все монахи уже закончили свои труды земные и отправились в свои жилища, начав труды душевные?»

«Я должен был наполнить большую емкость водой, учитель... И я не успел... Поэтому я и пошел вниз в темноте...»

«Ходить к леднику в темноте очень опасно, ученик... Делать это разрешено только бодхисаттвам, прошедшим посвящение...»

«Я не знал об этом запрете, учитель...»

«И только поэтому ты не подвергнешься наказанию... Но стремление твое выполнить свой долг любой ценой достойно похвалы...»

Фа Сянь взял одну из кадушек и направился к бассейну...

На следующий день все почти повторилось... Почти... Ночь застала Андрея внизу, у ледника... И он опять возвращался в темноте... И опять в беседке его встречал Фа Сянь.

«Ты уже знаешь о запрете ходить к леднику ночью, ученик мой...»

«Но я и не делал этого, учитель... Когда я спускался, солнце еще было над горизонтом... А мне нужно было наполнить большую емкость...»

«Ты мог и не пойти в этот последний раз, но пошел... Почему?»

«Я взял на себя обязательства, учитель, и пытаюсь с ними справляться... Пока что-то не очень получается... А с „ночными ступенями“ я уже знаком... Так что... Теперь емкость будет полна водой...»

Фа Сянь долго смотрел прямо в глаза Андрея, потом, как и вчера, взял одну из кадушек и пошел впереди:

«Ты странный человек, юноша... Ты невзирая на запреты и возможное наказание доводишь начатое до конца... Ты становишься адептом своего долга, зная заранее, чем его выполнение может тебе грозить... Такие, как ты, становятся великими воинами... Но они всегда одиноки... Именно такие идут только своей дорогой...»

Архат остановился и еще раз посмотрел в глаза Андрея:

«Ты всегда будешь идти по глубокому снегу, прокладывая свою тропу, и никогда не встанешь на тропу уже проторенную, по которой прошли до тебя... Это очень тяжелый путь, ученик мой... Тяжелый и опасный!.. И никто на нем не сможет ни помочь тебе, ни предостеречь об опасности!.. Но я рад, что ты именно такой – неистовый и упрямый в своем выборе...»

«Простите меня, уважаемый Фа Сянь...»

«Тебе не за что извиняться, ученик... Твой дух такой, какой он есть, достоин уважения... Только люди с таким неукротимым духом и верой в свою правоту становятся первопроходцами... Они пробивают свою тропу в глубоком снегу, для того чтобы по ней смогли пройти другие... Когда-то сюда, в Гималаи, пришел первый монах и основал Белое Братство... И он тоже был неукротимым и неистовым в своей вере и своих поисках... Я могу лишь подсказать тебе направление, юноша, но я не знаю, какие трудности выпадут тебе на твоем пути... Иди своей дорогой, ученик, а я буду уважать твой выбор...»