Чтение онлайн

— Ксюша, я так рад тебя видеть, — раскинул Вадюша руки для объятий и пустил скупую мужскую слезу. — Представляешь, моя мымра подаёт на развод: утверждает просто так, без доказательств, что я ей изменял. — Он галантно отодвинул стул, приглашая меня присесть. — Я заказал нам по кофе и мороженому.

— Спасибо! А это не так? — усмехнулась я, усаживаясь за стол.

— Изменил, но только с тобой, однако у меня есть оправдание: я тебя по-прежнему люблю.

Доброкотов так и не понял, что провёл ту ночь не со мной, а в пьяном угаре с пьяными фантазиями. Разубеждать его я не стала.

— Охотно верю. А как насчёт Ираклия Звягинцева? Тоже безумная любовь?

Вадюша, внимательно посмотрев на меня, пробурчал:

— Докопалась-таки, всегда знал: у тебя хорошие аналитические способности.

Да какие, друг мой, способности? Если бы были, разве бы я попала в ту историю с несостоявшейся свадьбой? Или поддалась бы на хитрые Иркины уловки? Ведь можно было легко сложить два и два и понять, что между Звягинцевой и Доброкотовым нежные отношения. Достаточно было просто внимательно посмотреть на их заговорщические лица, подмигивания, когда они случайно сталкивались в «Ивушке» — и всё бы стало ясно.

В это время официант принёс заказ. Я благодарно кивнула парню и, дождавшись, когда он отойдёт, повторила вопрос Доброкотову:

— Звягинцеву ты тоже любишь?

— Ирка — это другое, — возмущённо запыхтел Вадик: — Хитрая интриганка и одновременно непроходимая тупица. Вот такой компот. Как её ещё не понял умный Юрченко, мне неясно.

— Наверное, любит её и жалеет. — Я опустила глаза.

— Слово-то какое «жалеет», будто из прошлого века.

— Тебе этого не понять: Дима — порядочный человек, и они ждут ребёнка. — Я выдержала паузу: — Ты не думаешь, что это, может быть, твой ребёнок?

Доброкотов рассмеялся и махнул рукой:

— Возможно, но я его никогда его не признаю.

— Тебя заставят признать в судебном порядке: тест ДНК — и всё.

— Думаю, Ксюша, этот тест не в интересах Ирки, не затем она сохранила беременность, чтобы потом переложить отцовские обязанности на меня. Знает, что с меня нечего взять. Расчёт был именно на Димку. Он же человек добрый и даже немного наивный, поэтому никогда не усомнится в верности жены. А она, как жила в своё удовольствие, так и будет жить.

— Плохо ты её знаешь: она и с тебя мзду потребует.

Доброкотов прилизал пятернёй волосы и хихикнул:

— Душа моя, Звягинцеву я знаю оче-ень хорошо, даже лучше, чем тебя, уверяю: её цель не я, а драгоценный муженёк. Она как-то сказала, что он очень перспективный, а в последнее время хорошо оплачиваемый специалист, и она боится, что Юрченко её бросит из-за того, что у них нет детей, а Димка мечтает о ребёнке. Я забыл о её откровениях, потому был неосторожен, этим и воспользовалась Ирка. — Вадик задумался, а потом продолжил: — Может, вернёмся к нашим прежним отношениям? А что? Я для тебя выгодная партия — вскоре депутат, ты — юрист, тоже мне можешь пригодиться. Со временем переберусь к тебе, а может, и дальше — в столицу. Карьерный рост гарантирован, знаешь ведь мои способности?

Цинизму Доброкотова не было предела.

— Думаю, я не подхожу под твои стандарты: полезных связей у меня ещё нет, как и больших денег — в общем, невыгодный вариант.

— А зачем тогда звала?

— Хотела удостовериться в твоей связи с Иркой, даже приготовила факты на случай, если будешь отбрыкиваться…

— Зачем отбрыкиваться? Ты — юрист, быстро всё приведёшь к общему знаменателю, — перебил Вадюша меня. — Послушай, скажу серьёзно: я отлично понимаю, что определённую роль в нашем с Маринкой разводе сыграла ты, но не виню, наверное, заслужил это. И ещё: мне надоело разыгрывать роль горячо влюблённого мужа, я и так планировал уйти от жены, но немного позже, после того, как стану депутатом и обзаведусь полезными связями. — Он показал взглядом на потолок. — Слишком тесно мне стало в её магазинах. Да и вообще, надоело оправдываться за явные и несуществующие измены. Хочу на свободу. Свободу попугаям, — гортанным голосом прокричал Вадюша фразу из детского мультфильма.

Вот любитель выдать желаемое за действительное, помню, об этих полезных связях он рассказывал мне ещё при нашей встрече в его доме: он и с мэром, и с губернатором на короткой ноге. Оказывается, снова обман.

— Вадик, ты не изменим, — засмеялась я. — Как был приспособленцем, так и остался.

Жаль, что такие люди, как Доброкотов, идут во власть: когда надо — согласятся, всё подпишут, когда надо — проголосуют, как потребуется.

Так и живём.

Картинка сложилась, хоть и с перекосами, но сложилась — можно уезжать. Вечером снова позвонил Виктор:

— Привет! Как дела? Как поживает котишка?

— Нормально дела. — Я хотела было сказать: «Рудик скучает по тебе», но вовремя прикусила язык, ибо непременно услышала бы в ответ: «Так давай навещу вас». Ну уж нет, и без Виктора всё сложно. — Хорошо он поживает, развалился рядом и мурчит.

— Не передумала выходить за меня замуж? — смеясь, проговорил парень.

Так и знала, что скажет об этом.

— Не передумала. Я же сказала, не жди меня, устраивай свою жизнь.

А про себя добавила: что ты крутишься вокруг меня, тебя такая девчонка любит. Любит и молчит. Вспомнив о Дарии, решила ей позвонить.

— Вадька признался о своих отношениях с Иркой, не сопротивляясь, согласился с моими предположениями, — проговорила я немного разочарованно, поглаживая Рудика.

Дария засмеялась:

— А что ты хотела с его стороны? Танец с саблями? Он же ничего не теряет, Маринка подала на развод, чего уж теперь-то взбрыкивать и врать? Напротив, эта ситуация его забавляет и тешит мужское эго. Расскажешь обо всём Диме?

— О своих подозрениях ничего говорить не стану, а вот о беременности… Не знаю, как поступить. — Я развела руки. — От меня он точно ничего не узнает — снова унижаться и вымаливать плюшки для своего ребёнка не стану. Малыш не виноват, что папаша загодя от него отказался. «Хорошо, ты не беременна», — так и вертятся эти слова. Может, Женьке для начала рассказать? Посмотрим, в общем.

Дария согласилась:

— Права, как обычно. Когда приедешь снова?

— Теперь только на суд по Женькиному делу. Через пару недель.

Каждую победу или каждое поражение в суде я считала своими. И всегда, когда судья начинал оглашать решение, присутствовало это чувство страха, которое ощущалось на физическом уровне, адреналин просто зашкаливал. Глубокий вдох-выдох и — иск удовлетворить. Это была эйфория, победная симфония.

И в этот раз музыкой вновь прозвучали слова судьи:

— Иск Юрченко Е. П. удовлетворить.

А потом потянулись долгие, нудные дни и недели, но грела душу эта счастливая мысль: я буду мамой. Даже если на душе было слякотно и горько от производственной рутины, я не унывала, ибо силы давал мой малыш.