Чтение онлайн

Женёк всё повторяла: «Это оттого Арик такой, что Ирка отказалась кормить его грудью, ибо не хочет портить фигуру».

Меня это удивляло, ради здоровья ребёнка пожертвуешь всем, даже красотой. В том числе казался странным выбор имени малыша: пока выговоришь, семь потом пройдёт. Подруга объяснила: Ирка сама придумала, как назвать сына. Имя это и Женьке, и Диме нравится, оно означает: предводитель, начальник, вождь.

«Ну, если так, пусть будет Аристархом, тогда можно объяснить, почему малыш постоянно орёт — это он так вырабатывает командный голос, когда станет боссом, пригодится», — шутила я.

А потом мальчик заболел, тут-то всё и вскрылось. Всё — это мои подозрения.

Через подругу — педиатра Женька смогла взглянуть на документы Аристарха, в память ей врезалась его группа крови — вторая.

— А почему у Аристарха вторая группа крови? Как это возможно, если у родителей первая? — поставила она меня этим в «тупик». — Я не медработник, но точно знаю: если у обоих родителей первая группа, то у ребёнка никак не может быть другой.

«Здесь есть только одна версия, — мысленно отвечала я, — как и предполагала, малыш не Димин сын».

— Что за чертовщина? Ничего не понимаю, — повторяла подруга.

С этим же вопросом Женя обратилась к невестке, которая выглядела потерянной и страдающей.

— Хватит, а, — просипела устало Ирка, теребя рукав грязного халата. — Что ты мне допрос устраиваешь? Не суй нос, куда тебя не просят. Много ты понимаешь в медицине. Когда училась на доктора?

Такого бесцеремонного отношения к себе Женёк простить не могла и, поговорив со специалистами, убедилась в своей правоте.

— Надо немедленно обо всём сообщить Диме. Пусть сделает тест ДНК. Явно не он отец ребёнка, — твердила она, когда пришла к нам с Виктором посоветоваться.

Я с этим предложением о ДНК не согласилась:

— Не лезь к ним, Женька, пусть живут спокойно. Представляешь, что случится дальше: твой брат разведётся с Иркой — и конец его красивой, устоявшейся жизни. Подумай, будет ли он от этого счастлив?

Подруженция насупилась:

— Ты так говоришь, потому что он не твой брат. Это позор — воспитывать чужого ребёнка.

Я засмеялась:

— А Виктор так не считает.

Женька махнула рукой:

— При чём здесь Виктор? Его-то как раз такая проблема миновала.

Я улыбнулась и не стала рассказывать подруге всю правду. Для чего? Дима юридически отказался от отцовства, теперь для всех Виктор — отец Андрея, другого не дано.

Конечно, при желании Дима сможет навещать нашего малыша — так мы договорились, но только на правах постороннего дяденьки, друга семьи.

Ирка под натиском аргументов и фактов отпираться не стала и сама обо всём рассказала Диме: она-де не виновата, что с ним не получалось зачать ребёнка, поэтому решила найти парня-донора (так и сказала), похожего на мужа, и…вообще, она спасала их брак.

Пусть Дима будет ей за это благодарен. В конечном счёте, какая разница, чей ребёнок, главное, чтобы в семье царила любовь.

Дима, недослушав, развернулся и куда-то ушёл.

— Ну что, добились, идиотки: из-за вас такая хорошая семья распалась, — прошипела нам с Женей Ирка и тоже ушла, оставив в кроватке плачущего Аристарха.

— Передавай привет Доброкотову, — мысленно сказала я ей вслед, вспомнив, как Вадюша недавно рассказал, что ещё в пору студенчества, когда ездил на сессии в Москву, встречался с Иркой, которая с ним качественно наставляла рога ЮДП.

— У неё таких, как я, было несколько, точно знаю. Чем ей ещё было заниматься? Она ведь в то время даже не работала, — в порыве откровенности добавил Вадюша.

А Ирка тут сказки рассказывает о том, как спасала семью. Благородная особа.

В подъезде хлопнула дверь, и уже через несколько секунд в нашу дверь позвонили.

— Здрасти. — На пороге стоял Дима. — Ну вот, пришёл к вам, ребята, не прогоните?

— Нет, — я улыбнулась и жестом показала на дверь в комнату.

Юрченко прошёл в гостиную, присел на край кресла и замолчал.

— Может, хочешь выпить? — нарушил тишину Виктор. — У нас есть замечательный армянский коньяк десятилетней выдержки.

— Нет, в другое бы время не отказался, а сейчас — нет. Надо иметь светлую голову. — И обратился ко мне: — Ксюша, прости меня, я так виноват перед тобой. Спасибо, что сохранила ребёнка, — вымученно проговорил он, а потом, покрутив кольцо на правой руке, продолжил: — И тебе спасибо, Виктор. — Мы молчали. Дима опустил голову и упёрся взглядом в оставленную на диване детскую игрушку. — Можно я посмотрю на… Андрея?

Видимо, сначала хотел сказать — на сына, но вовремя одёрнул себя.

— Конечно.

Я проводила Диму в детскую. Андрей спал, причмокивая во сне.

Он вообще, как все дети этого возраста, много спал, и был невероятно спокоен. Я всё удивлялась: в период беременности много нервничала, а ребёнок получился таким тихим. Когда хотел кушать, просыпался и ворочался, но плакал очень редко.

Мы с Виктором сразу договорились, когда Андрей спит, не будем ходить на цыпочках и разговаривать шёпотом, как это делают многие родители, иначе сами скоро наплачемся, ибо ребёнок будет просыпаться от малейшего звука, потому негромко включали классическую музыку, и Андрей под неё очень крепко спал. Особенно отлично засыпал под «Вальс цветов» Чайковского.

— Сынок. Мой, — едва слышно прошептал Дима, наклонившись над кроваткой. А потом, снова обращаясь ко мне, попросил: — Можно я буду иногда его навещать? Хочу видеть, как растёт… пацан.

— Можно.

Я и раньше предполагала, что этим разрешением усложню себе жизнь, а сейчас это стало очевидным, но мне было очень жаль Диму, ведь всегда считала его почти родственником, потому согласилась.

Впрочем, нечужим человеком был для меня и Доброкотов, который активно обхаживал сейчас пятидесятилетнюю даму из администрации города, кажется, она занимала пост первого заместителя мэра по финансовой политике — немаленькая шишка — то, что нужно моему сбежавшему жениху.

Растёт Вадик и растёт возраст, разделяющий его с невестами. Ну что ж, каждый выбирает для себя и по себе.

Бывший жених продолжал с удовольствием со мной общаться, выкладывая такие факты, о которых бы я постеснялась говорить, но он рассказывал всё как на духу, видя во мне потенциального адвоката его «праведных» дел, а адвокату, как и врачу, надо выкладывать правду и только правду.

Доброкотову удалось быстро построить политическую карьеру (другого я не ожидала, ибо коммуникационные навыки у товарища были на высоте). Умело налаженные горизонтальные и вертикальные связи за счёт его таланта и Марининых денег едва не разрушила Ирка, явившись к Вадюше на заседание пленарной группы и устроив скандал, поскольку он отказался признавать своего сына и добровольно выплачивать алименты.