Чтение онлайн

Скоро весна, снова любовь,

Снова в наших жилах заиграет кровь.

Многие остались на танцполе парами, я же уныло побрела на своё место. Все эти: любовь, лемур, тужур — не для меня. Я теперь учёная.

Вообще, что такое любовь? Это просто эмоциональная привязанность и физиологические потребности.

«Бабочки в животе кружат? Ну и что? Покружат около месяца — и всё. Больше — то они в природе не живут, так теперь из-за этого месяца замуж выходить? Или новых бабочек искать? Как-нибудь перетопчусь, — убеждала я себя. — Ах, головка кружится, туман в глазах стелется? О-ой, не могу! Смешно! Ну так беги к неврологу, офтальмологу и психиатру, может, спасут. Если они не спасут, то тогда только — к знахарям, водичку заряженную попить, отвары всякие. Всё просто. Нет, любовь точно не для меня. Хватит. На всю жизнь получила прививку от любви».

Так рассуждая, я умудрилась на кого-то наскочить, едва при этом не подвернула ногу. Этот кто-то подхватил меня за плечи и удержал от позорного падения.

Подняла глаза: Димка. Он стоял и улыбался, а потом молча взял за руку и повёл на танцпол. Парни, закрасившие седину в кислотные цвета, кричали задорный рэп из девяностых:

Знаю ответ, знаю ответ на вопрос: «Ты есть или нет?»

Знаю обман, знаю обман, знаю нашей любви океан.

Я уставилась на Димку, его глаза были слегка затуманены, полуприкрыты, наверняка проникся словами и мелодией песни.

Группа продолжала петь, а мы продолжали танцевать. Молча. Когда лжемошенники подобрались к припеву:

Люби меня, люби жарким огнём, ночью и днём, сердце сжигая,

Люби меня, люби, не улетай, не исчезай — я умоляю.

Люби меня, люби, люби меня, люби, —

парень вдруг притянул меня к себе и нежно погладил по спине.

Теплота и блаженство разлились по моему телу, ноги ослабли, казалось, я не танцевала, уткнувшись в Димкину грудь, а парила.

Мы стали как будто одним целым.

Когда песня закончилась, Юрченко, резко развернувшись, направился к выходу.

Нет, наверное, мне всё это показалось. Конечно, показалась, не было ничего: ни тесных объятий, ни поглаживаний по спине в такт музыке, ни полного единения тел и душ.

Ну и фантазёрка же я. С чего бы Димка, танцуя, делал какие-то любовные намёки, он ведь женат, да и относился ко мне всегда, как к подруге, сестре.

Я поискала глазами Ирку. Её почему-то в зале не оказалось. «Нехорошо получилось, наверное, увидела нас танцующими и приревновала», — решила я.

Вообще, Ирку я не любила, нет, откровенно я не вступала с ней в какие-либо конфликты и споры, но просто не любила. Когда узнала, что Димка встречается с этой девушкой, хотелось крикнуть ему: «Зачем? Она тебя недостойна», но промолчала, вдруг бы Юрченко сказал на это, как я ему однажды: «Не твоё дело».

Никогда не могла понять этой дружбы, и тем более принять как факт их женитьбу.

Они совершенно разные люди: Дима такой открытый, добрый, а Ирка — сама себе на уме.

Он всё отдаст ради друзей, а она — всё припрячет от других, желчная скряга.

Может, я просто к ней придираюсь, не знаю.

— Ты её не знаешь, нашла ревнивицу, — развеяла мои опасения Женя. — Она помешана на соцсетях. Помню, мы приехали в Москву, специально на её день рождения. И что? Она за столом почти не сидела: прибежит, на пять минут — и снова за ноутбук, чтобы прокричать: «Ой, меня уже сорок человек поздравило», а потом: «Ой, уже сто сорок». Наверняка сейчас выкладывает очередное фото в Instagram с комментарием: «Девочки, как вам мои новые ресницы?», «Не правда ли, эти губки хороши?», вот у неё внешность отвечает всем законам и канонам современной моды, в отличие от твоей. Хотя ты её милее, и красота твоя тоньше, аристократичнее. Одни розовые волосы чего стоят! — засмеялась Женёк.

— Привет. — Я повернула голову: Илья, дядя Женьки и Димы, внимательно смотрел на меня. — Вот гляжу на вас, девчонки, и думаю: и красивые, и умные, и добрые, но почему до сих пор не замужем? Что не так?

Я просто махнула рукой.

— Вопрос не на мою зарплату. Видимо, что-то не так.

Если бы знать. Ну да, я неразвязная, не умею себя предлагать, не научена флиртовать.

Наверное, ещё строгая и требовательная, в этом недостаток? Знакомые парни как-то сказали, что у меня взгляд холодный и пронизывающий, потому даже подойти страшно. Им виднее. В любом случае что выросло, то и выросло, можно сказать, по ощущениям я — барышня из XIX века.

С другой стороны, где взять мужчин?

Их по статистике меньше, чем женщин, а если ещё вычесть женатых, убеждённых холостяков, алкашей, наркоманов, этих, которые больше любят мужчин, то и вовсе мало. Конкуренция.

А я неконкурентоспособная, если принять во внимание всё вышеперечисленное.

Тут завибрировал телефон. О, Вадик, давно его не было.

— Привет, натанцевалась? Может, пора домой?

Не поняла, у парня есть какие-то виды на меня, что это за тон?

— Кхм, — я прочистила горло. — Почему интересуешься?

— Потому что ты моя.

Я вдруг вспомнила папины слова: «Если человек не встречает сопротивления, то наглеет от безнаказанности. Если не боится потерять, потому что „никуда не денется“, то тем более».

— С чего это? Напомнить, что ты от меня отказался несколько лет назад?

— Ну перестань, я же всегда говорил и говорю, что люблю только тебя, а Маринка — она так, для имиджа, денежный мешок. Сегодня моя старушка приревновала к какой-то мадам, еле отбился. Понимаю, что я — личность популярная в нашем городе, да что там, в целом регионе, но некоторые красотки так откровенно себя предлагают, даже свои портреты засылают, это просто неприлично.

Н-да, что-то ты не добавил, что красоткам под восемьдесят. У меня в душе бушевал ураган: какой же Доброкотов самовлюблённый нарцисс, как я раньше этого не замечала?

— Хочешь встретиться?

— Хочу. Завтра приеду к тебе.

— Хм-м-м, — протянула я. — А приезжай.

Ну что ж, я тебя за язык не тянула. Если не хватило портрета старушки-рецидивистки и серьги, оставленной в спальне Доброкотовых, то готовься, Вадюша, дальше будет веселее: я уже подумывала над новым сценарным планом мести «Г».

Ещё немного побродив по залу, засобиралась домой, ибо на любом празднике наступает момент, когда поела, попила, потанцевала, ну а теперь пора на диван — и баиньки.

— Убегаешь? — вдруг у входа в ресторан появился Дима, а за ним следом потянулись другие гости.

— Да, пора.

— Ребята, а, может, съездим как-нибудь на базу отдыха? Я в отпуске с сегодняшнего дня, — отозвался Женькин невзрачный коллега с короткими волосами, Виктор, кажется.

По словам подруги, он хоть и не красавец, но простой и обаятельный парень, очень умный и эрудированный.