Месть полковника
Шрифт:
Следователь, как обычно долбил своё: «Зачем Вы вредили и грубили полковнику имярек?». Я же в это время изо всех сил думал, как мне отсюда выбраться, желательно без лишнего насилия. Блин, я ведь даже при побеге с Корусканта, когда там правил Палпатин, никого не убил! Здесь хотелось того же. Ладно, для начала имеет смысл узнать, хотя бы, где я нахожусь.
– Сейчас Вы мне скажете, где я нахожусь, — сказал я, делая жест рукой.
– Что? — спросил следователь. — Ну, хотя, можно и сказать… Всё равно, тебе конец… Мы находимся там, откуда нет выхода для таких, как ты!
Так… Сила на него не подействовала. Ну, что же, Сила не панацея — она и должна действовать только на людей со слабым умом. Только вот, как быть дальше?
От раздумий меня спас следователь — он достал из ящика стола электрошокер — и просто ударил им меня в грудь. Комбинезон мой был расстёгнут на груди — и удар жалом пришёлся в грудь, прикрытую лишь тонкой футболкой. Шокер выдал в меня свои паспортные 120 000 вольт. Ох, как же это было больно! Нет, наверное, простому смертному было бы гораздо больнее, но и мне было не очень-то приятно. Хорошо, что Сила помогла мне. Благодаря ей я буквально «впитал» в себя заряд шокера. Да, это было сложно — и не каждый Джедай так мог. Я сам довольно долго тренировался, узнав, что этот навык может спасти, когда тебя поражают энергетическим оружием. Например, пробивают насквозь световым мечом. Или стреляют в тебя из бластера. Шанс на спасение этот навык давал. Но, как же это было больно!
– А хорошо пошло! — сказал я, глядя на следователя.
Мужик отшатнулся, глядя на меня. В общем-то, я мог его понять, наверное, мои волосы встали дыбом и дымились. Глаза горели недобрым огнём. Даже изо рта у меня выходил дым. Есть, от чего испугаться…
– Мужик, а ещё есть? — прорычал я (как же мне было больно говорить!). — А то мне мало!
Следователь выскочил из кабинета, забыв открыть дверь. Я осмотрелся. Кабинет был крошечным. Зато там было небольшое окно, закрытое занавеской. Я сорвал её, рассчитывая посмотреть, что там. Да… Вот чем это не было — так это окном. Просто — бутафория. Типа, пейзажик какой-то… Где же я нахожусь? Я слышал о таких уловках — в боевых бункерах времён Холодной Войны. Чтобы операторы не особенно страдали от того, что они находятся на большой глубине — там делались такие вот бутафорские «окна», с картинками за стеклом. Это что же — я под землёй? Но с какой радости? И где я вообще? Судя по тем камерам, в которых я был — они явно, построены не вчера, и сделаны, именно, как камеры. Но про подземные тюрьмы на территории Пензы я не слышал. Собственно, я вообще про подземные тюрьмы на Земле не слышал. Что же за фигня здесь творится, интересно? И самое главное — когда я успел попасть под землю? Я же помню, что сразу меня провели в кабинет на первом этаже. И потом я по лестницам особо не ходил. Странно это всё.
Я услышал какую-то возню за стенами кабинета. Немного напрягся, сканируя. Ого! Да там целый взвод полиции — и все с «ксюхами»… Вот никак я не мог понять смысл данного изделия — его же никак нельзя было применять для тех целей, для которых оно применялось чаще всего. Мощный «калашниковский» патрон — и короткий ствол, склонный к перегреву. В результате, при стрельбе в ограниченном пространстве можно было одними рикошетами перебить всех товарищей и коллег. Точность же была при этом такой, что при стрельбе очередями (а по-другому, зачастую, эти парни стрелять просто не умели) можно было с двадцати метров (они как раз остановились в отдалении) попасть куда угодно –только не в цель.
Выходить я не стал — что-то не хотелось лезть под пули, даже учитывая сверхнизкую точность огня полицейских. Я потянулся Силой к их автоматам, нащупал защёлку магазинов, после чего осмотрелся в кабинете. Так был прекрасный деревянный стул. То, что надо. Я размахнулся — и швырнул стул буквально через дверь. Он пробыл её остатки и вылетел прямо под стволы полицейских. Те рефлекторно нажали на спуск. Грянул нестройный залп из тридцати стволов — и тишина. После этого я бомбой вылетел из кабинета.
Полицейские лихорадочно передёргивали затворы автоматов, не понимая, что магазинов у них просто нет. Сейчас им было бы быстрее или достать пистолеты — или просто новые магазины — но такое решение не пришло в голову никому. Никто не смог помешать мне Силой вырвать автомат у одного из них. После того, как магазин сам поднялся с пола и прилетел мне в руку, наступила гробовая тишина. Единственным звуком было то, как щёлкнула защёлка магазина, вставая на место.
– Кто ты? — спросил меня один из полицейских.
– Я — Джедай, — ответил я. — Моя очередь. Что это за место и как я сюда попал?
– Это тайная подземная тюрьма, которая сейчас принадлежит олигархам России.
– Японский городовой! Зачем? То есть, кажется, понятно, зачем… Но ведь её же не вчера построили, так?
– Изначально — это был подземный завод на случай атомной войны. Разместили под исправительной колонией, чтобы, в случае чего, здесь работали зеки. А потом, когда Холодная Война кончилась, завод стал частной тюрьмой. Для того, чтобы можно было упрятать кого-нибудь неугодного олигархам — и забыть про него.
– Но как я попал вниз? Я же помню, что меня после того, как вывели из той камеры, перевели в простую одиночку — и всё. Я не ни по каким лестницам не спускался, и в лифте не ездил…
– Сама камера была кабиной лифтом. Когда ты уснул — она сама опустилась на этот минус четырнадцатый этаж. После этого лифт был заблокирован. Тут на самом деле очень хитрая система лифтовых каналов…
– То есть, выбраться этим же путём я не смогу?
– Нет. Он перекрыт. Сразу же после спуска этой камеры, сверху был залит слой бетона. Эта тюрьма так и заполнялась — снизу-вверх, уровень за уровнем. Всё равно никого не планировали отсюда выпускать.
– Ясно. И из камер, как я понял, никого особо не планировали выпускать. Исключение было сделано только для меня, да?
– Как догадался?
– Ну, что-то мне подсказывает, что того, кто меня сюда упёк, интересовали некоторые мои возможности. И моё оружие. Вы ведь слышали про СОЗ?
– Ну, краем уха, — сказал сержант, с которым я разговаривал.
– Я создал СОЗ. Я — первый Джедай Земли. И заточили меня сюда незаконно. Виноват в этом один полкан, которому я здесь перешёл дорогу. Отсюда вообще выход какой-нибудь есть?
– Дай подумать… Через лифт центрального ствола тебя точно не пропустят. Даже несмотря на твои фокусы — только без обид. А так — надо смотреть схемы — они здесь ещё со времён завода должны были сохраниться.
– Ну, хорошо, давайте смотреть. Заодно… Эй ты, прости, имени не знаю, будь добр, верни мне мою вещь, которую я дал тебе на сохранение.
Полицейский медленно подошёл ко мне, запустил руку во внутренний карман своего кителя — и достал оттуда мой световой меч. Я повесил оружие на пояс.
– Вот, так-то оно намного лучше. Ну, пошли, будем думать, как отсюда выбраться…
– Но отсюда нет иного выхода — только через центральный ствол — или через каналы тех камер, что пока свободны.
– Ясно. Значит, надо посмотреть на эти ваши планы…
А пока полицейские думали над моими словами, я вышел на связь с Изабеллой.
– Итак, дорогая, я нахожусь где-то в Терновке, под какой-то колонией. Здесь самый настоящий подземный комплекс, который стал мега-тюрьмой. Я смог выбраться из камеры — теперь думаю, как покинуть стены этого заведения.