Чтение онлайн

— Отнеси ребенка лекарям, пусть осмотрят, — посоветовал ректор. — Я даю тебе три дня на решение всех вопросов связанных с ребенком. Тебе есть к кому обратиться за помощью? — участливо спросил он. Дэвир кивнул.

— Родители, они помогут, — тихо ответил он, и, наконец, взял корзину в руки. Ему захотелось тут же убежать с ней, чтобы никто не смог отобрать его малыша, но он подавил это иррациональное желание и пошел в лекарское крыло. Там уже знали о его появившемся ребенке (сплетни бежали по Академии быстрее ветра). Дежурным целителем была женщина средних лет, она подхватила ребенка на руки, положила на стол, развернула пеленки и стала сканировать малыша, при этом сюсюкая и разговаривая с ним, коверкая слова:

— Это кто тють у нас тякой маленький, тякой холосенький, такой клясивенький? — вопрошала она. Ребенок молчал, внимательно глядя на женщину. — Кто тють у нас тякой сельезненький? — продолжала сюсюкать она, тем не менее, ловко проверяя ручки, ножки, животик и спинку малыша. — Все в порядке, — уже нормальным голосом подвела она итог обследования и с улыбкой спросила: — И как ты, новоявленный папаша назвал дочку? Уже придумал ей имя?

— Какую дочку? — поразился Дэвир, который был совершенно уверен, что у него родился сын.

— А вот эту! — засмеялась женщина, откинув пеленку. На столике для пеленания лежала спокойная, красивая, тихая девочка. — Дэвир опешил — Так как ты ее назовешь? — не унималась целительница.

— Я назову ее Кейрин, — подумав всего несколько секунд, сказал Дэвир. — Кейрин — цель, смысл жизни, — тихо перевел он имя дочери. — Цель и смысл МОЕЙ жизни, — еще раз повторил он.

Дэвир метался между академией, домом родителей и заказчиками артефактов, как белка в колесе. Учебный год, к счастью, закончился, но спокойно вздохнуть не получалось. Удочерение оказалось очень длинным и дорогостоящим процессом. Столько юридических проволочек и все они стоили денег больших денег.

В один из дней к Дэвиру обратился посредник от богатого заказчика на изготовление десяти амулетов малой иллюзии. Заказчик предоставил десять колье, в центре каждого была большая жемчужина, вот под ней и должен был скрываться артефакт.

— Эти колье будут на подружках невесты, — доверительно сказал посредник. — Но как вы понимаете, нет такой девушки, которая была бы полностью довольна своей внешностью. Заказчик хочет, чтобы в день свадьбы все чувствовали себя счастливыми, для этого и создаются эти амулеты. Пусть каждая из подружек невесты подправит свою внешность, как ей захочется. — Дэвир только пожал плечами. Работа была несложной, стоил каждый амулет десять серебряных монет, а все вместе целых сто. Эти деньги должны были выручить Дэвира, поэтому целую неделю он просидел над этим заказом. Посредник, забирая артефакты, вручил Дэвиру запечатанный кошель. Дэвир взвесил его на руке, монеты весили даже больше, чем он ожидал. Вскрывать печать Дэвир не стал, демонстрируя полное доверие к покупателю, но когда он остался один, то взломал печать и высыпал монеты, чтобы их пересчитать. Высыпал, и тихо ахнул, вместо ста серебряных монет в мешочке было триста золотых. Он, было, рванулся за посредником, но сухая деревяшка, также лежащая в мешочке, его остановила.

— Трия, — тихо прошептал он, катая пальцами сухую щепку. Он судорожно сглотнул, в душе стало так тепло и радостно. Она о нем и о дочери не забыла, не выбросила их из своей жизни. Он понимал, сколько усилий она затратила, чтобы помочь ему, при этом сделав все так, что никто об этом не смог догадаться. Дэвиру даже этой крошки внимания было достаточно, чтобы снова ощутить спокойную радость и счастье, а с ними и прилив сил. Эти деньги помогли решить все вопросы, и уже к началу осени Дэвир смог официально удочерить свою малышку. Все эти проблемы не оставляли времени думать и интересоваться чем-то другим. Он не читал газет и не знал, что осенью состоялась самая роскошная свадьба за последние сто лет. Герцог Ариэн Этьен Виард Вир женился на дочери банкира Этриэлианне Мэрт.

Три года пролетели быстро и незаметно. Кейрин росла, она была невероятно крепкой и здоровой, не болела никакими болезнями, вообще никакими, безмерно удивляя этим приемных родителей Дэвира. Он не мог сказать, что Кейрин наполовину дракон, а драконы, даже полукровки никогда не болели.

Когда Кейрин пошел четвертый год, произошло очень важное событие. Ее родные узнали, что она наделена необычными магическими способностями. А произошло это так.

На лето Дэвир отвозил Кейрин к своим родителям в священную рощу дриад. Кейрин там не нравилось, она хотела жить в городе, где у нее была подружка (ее молочная сестра). Соседка кормила одновременно свою дочь и Кейрин, получая неплохое вознаграждение, девочки постоянно были вместе, и Кейрин не хотела ехать в лес, обливаясь слезами и протестуя против поездки всеми возможными способами. Но Дэвир был неумолим, во-первых, он понимал, что его приемным родителям нужен отдых, во-вторых, его настоящие родители очень любили девочку и просили Дэвира привезти ее к ним до осени.

Дэвир работал в Академии и готовился к поступлению в магистратуру, когда его неожиданно вызвали родители. Встревоженный Дэвир не пожалел портального камня, чтобы оказаться у них как можно быстрее. От одной мысли, что с Кейрин что-то случилось, его охватывал ужас. Но все было в порядке. Радостная и смеющаяся Кейрин повисла у него на шее.

— Папа, что случилось? — спросил он отца, не переставая прижимать дочку к себе.

— Надо поговорить, — коротко ответил Орен. Только глубокой ночью, когда Кейрин уснула, отец, наконец, смог рассказать Дэвиру, что его так насторожило и удивило. — Когда ты уехал, Кейрин плакала до самого вечера, — начал рассказывать он. — Что мы только не делали, чтобы ее развеселить и успокоить, но за эти месяцы она нас забыла. Мы надеялись, что через день другой она успокоиться и снова будет с удовольствием жить с нами, как это было в прошлом году. Мы отпустили ее погулять возле дома, оставив ей несколько новых игрушек. Я периодически выглядывал из окна, наблюдая, что она делает, и вдруг с удивлением заметил, что она таскает дрова, которые я собираю в лесу, и складывает их вдоль стены дома. Она работала очень старательно, лицо сосредоточенное. Я удивился, что это за такая странная игра? Тихонько вышел из дома и осторожно спросил у Кейрин, что она делает?

— Я складываю дрова, — бесхитростно ответила она.

— А зачем? Зачем ты складываешь дрова вдоль стены дома? — ласково и спокойно спросил я, уже понимая, что сейчас получу невероятный ответ.

— Чтобы их поджечь, — снова честно ответила Кейрин.

— Папа, она всего лишь маленькая девочка! — закричал Дэвир, сразу кинувшись защищать свою дочь, но отец, лишь успокаивающе поднял руку, показывая, что он все хорошо понимает, и что это еще не конец истории.

— Но если ты подожжешь дрова, то дом загорится. — Я говорил спокойно, чтобы не испугать Кейрин, мне надо было знать, кто надоумил ее это делать. Согласись, трехлетняя девочка, вряд ли сама могла такое придумать.

— Да! — она радостно хлопнула в ладоши. — Она тоже так сказала. Дом загорится, и мне негде будет жить, и папа сразу заберет меня домой!

— Что?! — поразился Дэвир. — Она хотела поджечь ваш дом, только для того, чтобы я ее забрал?!

— Не те вопросы задаешь! — резко перебил его отец. — Ты лучше спроси: кто ей это сказал? Кто эта «она»? Если она ни разу ни с кем кроме твоей мамы, Алиссии, кормилицы и дочки кормилицы ни с кем не разговаривала вообще ни разу, но я очень сомневаюсь, что кто-то из этих женщин мог бы ей такое посоветовать.

— И кто же эта «она»? — с явным волнением и страхом в голосе спросил Дэвир.

— Я ее об этом спросил, и знаешь, что она ответила? — Орен сделал драматическую паузу, с легкой насмешкой наблюдая за сыном.

— Что? — не выдержал Дэвир.

— Она сказала: — Не знаю. Она говорит у меня в голове.

— Что?! — в страхе переспросил Дэвир, мгновенно начав воображать всякие ужасы, связанные с психическими расстройствами, и тут же начиная перебирать в уме тех целителей, к которым он мог бы обратиться.

— Дэвир, — успокаивающе, сказал Орен. — Не бойся. С психикой Кейрин все в порядке. Ей повезло, что я первый заметил, что с ней происходит, и ей очень повезло, что она находится в нашей семье. Если бы она жила среди обычных людей, или в приюте, или еще где-нибудь, то эти странности отправили бы ее прямиком в психическую лечебницу. А поскольку голос в голове никуда бы не делся, то она всю жизнь провела бы среди душевных больных…

— Папа! — в отчаянии закричал Дэвир, не в силах выслушивать долгую речь отца. — Ты знаешь, что это за голос?