Чтение онлайн

Три дня, что Кейрин просидела в заточении тянулись бесконечно долго, но она не роптала, она… радовалась этой заминке, поскольку, как она не храбрилась внешне, внутренне ей было страшно. Страшно встретиться со своим врагом лицо к лицу, страшно пытаться ему понравиться, страшно терпеть его прикосновения. Мысль о прикосновениях вообще вызывала панику и ужас. Кейрин гнала от себя эти мысли прочь, стараясь сосредоточиться на моменте, когда она станет свободной и снова вернется к отцу, постаравшись забыть обо всем, чтобы не сойти с ума.

Она еще окончательно не решила постараться остаться с Ниссом до родов, или бежать от него, едва поймет, что у нее будет ребенок. Вот об этом Кейрин и думала все три дня, а еще о том, что зелье, помогающее в зачатии, будет действовать всего месяц, потом придется покупать новое. А для этого надо будет добраться до столичных лавок, поскольку деревенским знахарям и знахаркам она не верила.

Наконец, лорд Нисс отбыл в свой столичный дом, и Кейрин выпустили из ее комнаты. Снова потянулась уже знакомая жизнь, вынести грязную воду, принести чистую, принести дрова, вынести мусор, но только в этот день все пошло не по плану. Чтобы объяснить все дальнейшее, следует уточнить, что Кейрин в глаза не видела лорда Нисса. Оливия тогда отговорила ее идти к нему на прием, вместо этого посоветовав отправиться к его начальнику лорду Виру. Вот его она видела и хорошо запомнила, а Родера Нисса Кейрин не видела никогда. Она по этому поводу не слишком огорчалась. Она видела лорда Вира в кабинете во время приема посетителей и понимала, что точно также выглядит и лорд Нисс. Такой же форменный сюртук сплошь расшитый золотыми или серебряными позументами, шейный платок, завязанный под самое горло, заставляющий высоко поднимать голову (не иначе, чтобы не задохнуться). «Разве что морда будет другой, — думала Кейрин, представляя своего нового хозяина, — а так все то же самое».

… Лорд Нисс был не только занудой, перфекционистом, снобом и параноиком, он был еще и трудоголиком, поэтому, даже находясь в своем загородном доме на отдыхе, он притащил с собой кучу документов, чтобы поработать с ними на досуге. Оказавшись уже в своем рабочем кабинете, он продолжил изучение бумаг. Каким бы чистюлей и снобом он ни был, комфорт был для него предпочтительнее, поэтому форменный сюртук висел в шкафу, там же находился шейный платок, рукава его дорогущей шелковой рубахи были подвернуты до локтя, а верхние пуговицы расстегнуты. Лорд Нисс раздраженно перекладывал бумаги, заглядывал в ящики стола и грязно ругался. Двух отчетов не хватало, он никак не мог их найти. Немного подумав, он с досадой понял, что, видимо, эти отчеты остались в его загородном доме.

Порталами в Управлении было строжайше запрещено пользоваться, поэтому ему пришлось идти в специальную портальную комнату, чтобы оттуда переместиться в свой кабинет. Бумаги нашлись, Нисс собирался вернуться в управление, но запах блинчиков, заставил его поменять свое решение. Лучше его кухарки блинчики с клубникой не готовил никто. Родэр Нисс отправился на кухню, решив побаловать себя вкусным завтраком.

Дверь из кухни открылась, на пороге показалась девушка с ведром грязной воды. Окинув лорда Нисса внимательным взглядом и не найдя в нем ничего интересного, она отвернулась и молча потащила ведро на улицу. Лорд Нисс оторопел и замер истуканом, что на протяжении всей его жизни случалось всего раза три. Впрочем, ступор длился не долго. В три шага Нисс догнал девушку и рванув за плечо, разворачивая к себе лицом, громко сказал:

— Дэри! — Кейрин от неожиданности уронила ведро, и грязная вода потекла по коридору, забрызгивая и юбку Кейрин, и начищенные сапоги Нисса, но он даже этого не заметил.

Мужчина навис над ней, жадно вглядываясь в ее лицо, так продолжалось несколько мгновений. Но вот его взгляд потух, потом похолодел, и он резко встряхнув ее за плечо грозно и жестко спросил:

— Ты кто такая? — Кейрин испугалась до ужаса. По требовательному тому, по властному поведению, она, наконец, догадалась, что перед ней его Сиятельство, достопочтенный лорд Рэдэр Нисс, собственной персоной. Удивительно, еще несколько минут назад, зачерпывая грязную воду в ведро, Кейрин раздумывала, как ей попасть на глаза лорду, и вот он ей встретился, но Кейрин, вместо радости испугалась чуть не до обморока. Она беспомощно открыла рот, чтобы ответить, но из горла не вырвалось ни звука. Лорд Нисс в раздражении оглянулся, видимо искал тех, у кого мог спросить, но, увы, коридор был безлюден. Кухарка вместе с помощницей, услышав злобный голос хозяина, спрятались в кухне, не думая и показываться ему на глаза, остальные слуги тоже попрятались от греха подальше, хорошо зная характер лорда. Раздражение Нисса достигло предела, и он крикнул зычным голосом на весь дом, и гулкое эхо понесло по коридорам: — Миссис Мэлси!

— Да, ваше Сиятельство, — словно ниоткуда появилась женщина, спокойно и с достоинством шествуя к хозяину.

— Кто это? — тем же грозным голосом спросил он, встряхнув Кейрин за шкирку, словно бездомного котенка.

— Это Санира Ольес она попросила принять ее в дом, для выполнения черной работы, — спокойно объяснила экономка.

— Миссис Мэлси, — с угрозой в голосе сказал лорд Нисс. — Вы забыли о моем приказе? Никогда и никого не принимать на работу в мой дом, без моего одобрения.

— Я помню, — все также спокойно ответила женщина. — Но видите ли, прежде, чем узнавать одобрите вы или нет прислугу, я должна знать, насколько ответственно она будет относится к своим обязанностям и насколько добросовестно будет их выполнять. К вам в дом ежедневно приходят с просьбой принять их на работу по нескольку человек. Если я каждый раз буду сразу вызывать вас, то вы просто не сможете спокойно работать. А если к тому же выясниться, что человек бездельник, лентяй, неумеха, или того хуже вор, то…

— Я понял, — резко оборвал ее Нисс. — Но вы могли мне сказать о ней вчера!

— Девушка только устроилась на работу, она еще не доказала, что достойна работать в вашем доме! — был лорду Ниссу единственный ответ.

— Где ее документы? — решив, что спорить бесполезно, спросил Нисс.

— У меня. Я сейчас их принесу в ваш кабинет, — и миссис Мэлси, развернувшись, поплыла по коридору.

— Иди за мной, — приказал Кейрин лорд Нисс, и она поспешила вслед за ним. Лорд Нисс удобно развалился в кресле за столом, Кейрин стояла перед ним навытяжку. Ждали миссис Мэлси.

— Вот документы, — сказала экономка, протягивая лорду бумаги Кейрин. Он развернул листы, внимательно прочитал, потом сделал насколько пассов руками, чтобы убедиться, что бумаги подлинные.

— Так что же заставило девицу из славного города Бьер, уехать так далеко, чтобы наняться прислуживать в моем доме? — слегка растягивая слова, спросил Нисс. Кейрин вдруг на секунду показалось, что она находится в тюремной камере, и лорд Нисс вот также растягивая слова, начинает ее допрашивать, перед началом пыток. Сердце Кейрин ухнуло вниз, она подумала, что эта тварь, сидящая перед ней, точно также допрашивала и ее отца, и, Нисс, наверняка, говорил с ним этим же страшным голосом. — Ты почему молчишь? — в голосе Нисса прорезались угрожающие нотки.

— Отец женился, — тихо сказала Кейрин. — Мачеха сказала, что не собирается меня кормить…

— Не хочет кормить — пусть выдаст замуж, — удивился Нисс.

— Если выдавать замуж, то надо отдавать мое приданное, — тем же тихим голосом стала врать напропалую Кейрин. — А она не хочет отдавать его. Мне достался дом бабушки с теплым сараем, там отец держит товары и другие вещи… — Она замолчала.

— Хитрая у тебя мачеха. Хочет и рыбку съесть… — он не договорил. — А отец, почему молчит? — задал он следующий вопрос.

— Отец пьет, а когда не пьет, то слушает ее во всем…

— А у мачехи свои дети есть?

— Нет, нет детей. Отец взял эту старуху из жалости, никто и никогда на нее не зарился, а отец пожалел, — с горечью в голосе и явными нотками ненависти по отношению к мачехе ответила Кейрин (сама удивляясь себе, насколько она вошла в роль и как складно врет).

— Старуха? — удивился Нисс. — И сколько же лет твоей мачехе?

— Я думаю, что уже двадцать пять или даже больше! — мстительно сказала Кейрин. — Но она всем говорит, что двадцать! — Лорд Нисс захохотал. Он хохотал так, что съехал с кресла и чуть не упал.