Чтение онлайн

— Я долго ее не видел. Она вела замкнутый образ жизни. Понимая, что она не истинная императора, она, чтобы избежать любой, даже самой крохотной возможности встречи с истинным, всегда ходила в кожаных перчатках и закрывала лицо плотной вуалью. Она была невероятно красива, Гархэн женился на ней только из-за ее невероятной красоты. Но ее лицо я увидел намного позднее. Я узнал ее сразу — мою половинку души, но долгое время я не знал, что мне делать. Ведь с моей стороны это выглядело очень эгоистично. Императрица живет в немыслимой роскоши, обладает немыслимой властью и все это она потеряет, оказавшись со мной.

Я разрывался на части от желания быть с ней и от понимания того, что это может сделать ее несчастной. Судьба вмешалась в мои терзания, и все случилось само собой, — и снова горечь звучала в голосе Заэра, а его смех вызывал ощущение безысходности.

— И что же случилось? — поторопила Заэра Трия.

— Ирла, дочь императора во время прогулки верхом на лошади упала и ударилась головой. Я был рядом и хотел сообщить во дворец, но императрица схватила меня за руку, умоляя никому не говорить. Я удивился ее просьбе, но потом вспомнил, с каким пренебрежением Гархэн относится к своей дочери. Либо вообще не замечает, либо изводит придирками и едкими замечаниями. Эти замечания относились не только к дочери. Свою жену император тоже не щадил. Когда я долго пожил во дворце, он перестал притворяться, выказывая жене внимание и заботу. Она его раздражала и бесила, и он почти не скрывал этих чувств. Так вот на прогулке, когда Ирла упала, императрица сняла перчатки и стала лечить дочь, прикладывая руки к ее голове и вливая свою силу. Но она не была целителем, а вот я могу исцелять. Я потеснил мать Ирлы и начал помогать девочке по-своему. Я видел сгусток крови в ее голове, я видел, что он блокирует движение крови. Несколько минут, и девочка уже улыбалась маме, еще несколько минут и от травмы не осталось ни следа. Императрица с благодарностью сжала мою ладонь и я в ответ поцеловал ей руку… Это был наш единственный поцелуй, — тихо сказал он. — Но этот поцелуй изменил все.

Императрица сразу сказала Гархэну, что встретила истинного. Я не знаю, как проходил у них этот разговор, меня в тот момент во дворце не было… меня вообще в вашем мире не было. Этот поцелуй. Между нами не было ничего, ни объятий, ни тем более близости, но для единения душ этого и не надо было. Она меня узнала. Ее душа меня узнала, и наши души слились. И такая энергия наполнила меня, что я легко порталом вернулся в свой мир. Я хотел предупредить отца, что домой больше не вернусь, что останусь в другом мире и помогу тем, кто захочет пройти со мной порталом в новый мир.

— У Судьбы странное чувство юмора, — устало сказал Заэр. — Одни мечтают что-то получить, но у них ничего не выходит. Другим идет в руки то, что им не надо, о чем они не мечтали, и что иметь не желают. Я вернулся в свой мир. Меня не было двести лет. Меня потрясли изменение, какие случились за это время. Во-первых, все подумали, что я тоже погиб, вместе со всей моей командой. Братья решили, что отец захотел избавиться от всех своих детей, поэтому и заставил их строить порталы. Они впервые объединились, пошли против отца единой командой свергли, и убили его. Но потом начали безжалостно сражаться друг с другом, и в результате, вернувшись домой, я получил титул Правителя, что называется на блюдечке. Но меня это не радовало. Я понимал, что императрице придется жить в моем мире, и ей будет очень тяжело. После пронесшейся бури борьбы за престол, и наша столица, и самые крупные города лежали в развалинах. Поля были выжжены, голод стоял на пороге. Нет, в данный момент моя половинка души не могла быть со мною. Я подумал о варианте, что она останется в своем мире и мы будем видеться, она будет недолго гостить у меня, постепенно привыкая к моему миру, а потом…. Я много о чем думал, много о чем мечтал, — Заэр скрипнул зубами, — но снова Судьба все решила по-своему.

Я появился во дворце императора, чтобы поговорить с ним о нашем будущем. Я сказал, что не смогу остаться в этом мире, поскольку получил титул Повелителя. Император лучше кого-либо должен был понимать какая это ответственность и сколько проблем она с собою несет. Гархэн поздравил меня, а потом немного подумал и сказал:

— Моя жена призналась в измене, призналась публично. — Он говорил это не глядя мне в лицо, чувствовалось, что он раздражен и едва сдерживает свои чувства. — Я согласен дать ей развод, — между тем продолжал он, — но при одном условии. Одном единственном условии, — с нажимом повторил он. Я насторожился, почувствовав угрозу в его словах. — Ты принесешь мне клятву полного подчинения и наденешь, вот этот ошейник, — с этими словами он бросил на стол передо мной магический металлический обруЧасть Я пораженно смотрел и на императора, и на ошейник, не в силах осознать, что кто-то посмел мне предложить что-то подобное. — Если ты откажешься, — продолжил император, — то моя жена будет казнена. — Я с ужасом посмотрел ему в глаза и понял, что он не шутит.

— Зачем вам клятва полного подчинения? — с трудом спросил я. — Если вы хотите, чтобы я вам в чем-то помог, то если это в моих силах, я и так помогу… — Император расхохотался, расхохотался зло и яростно.

— Я скажу, что мне от тебя надо, — желчно прошипел он. — Мне нужны порталы в другие миры, и я хочу, чтобы ты мне их пробил.

— Зачем вам нужны такие порталы? — удивился я.

— Затем, что это новые земли, новые ресурсы, новые возможности! Людишек стало слишком много. Они плодятся и плодятся, их маги день ото дня становятся все сильнее. Нам нужен мир свободный от людей, мир только для драконов, мир, который мы ни с кем не будем делить. Я понимаю, что понадобиться время, возможно придется сделать ни одну, не две, и даже не десять попыток…

— Я вам говорил, что при открытии этого портала погибло несколько тысяч эльронов, — тихо сказал я.

— Так прикажи своим подданным, чтобы они быстрее плодились! — с гримасой брезгливости на лице, закричал император. Он был отвратителен в своем пренебрежении к чужим жизням, он был омерзителен, в своей жестокости, он был страшен, поскольку в его руках была жизнь моей половинки души. — У тебя трое суток на размышление, — коротко сказал он, и меня отвели в мои покои. Если бы я не был Повелителем, то не знаю, какое бы я принял решение. Но отдавать весь мой народ в руки безумного садиста? Так поступить я не мог. Казалось, был еще выход — отречься от Титула Правителя. Но тогда в моем мире началась бы страшная война, поскольку я был единственный, кому все согласились отдать этот титул. Я остался последним из всех сыновей Правителя, а еще я пробил портал в другой мир, а мой отец принес магическую клятву, что Правителем и наследником станет тот, кто сможет открыть портал.

Как я себя ругал, что не увез и не спрятал мою половинку души, чтобы никто-никто не мог до нее добраться. Но ничего изменить было нельзя. Я хотел еще раз поговорить с императором. Я хотел просить изменить решение, только не подчинение, только не рабство! Я долго думал, взвешивая возможности, и решил, что откажусь от титула Правителя. Да будет война, да многие погибнут, но это лучше рабства! Я сказал об этом Гархэну. Как он смеялся.

— Зачем мне ты в качестве раба? Ты же один не сможешь пробивать и открывать порталы. Нет, мне нужно полное подчинение, но только Повелителя демонов! На другое, я не согласен.

— Нет! — в гневе закричал я. — Такую клятву я дать не могу и рабский ошейник не надену. — Глаза Гархэна блеснули яростью, но голос был сладким, как мед.

— А я вот, надеюсь, что ты передумаешь. Смотреть на смерть своей истинной… А ведь тебе придется смотреть, как она умирает, поскольку, если ты откажешься и сбежишь, то ее агония будет длиться неделями, я клянусь, что сделаю это. — Гархэн не выносил, когда ему перечили, он просто бесился от любого неповиновения, и в эту минуту казался мне просто невменяемым. А потом … а потом… начался ад. Я ничего не мог сделать, ничего. Я мог только смотреть на мою любимую, чтобы в самую страшную минуту она не осталась одна. Ее боль… ее страх… ее ужас и отчаяние — я чувствовал все. — Ты предала меня, — шипел Гархэн в лицо жене, — прощения тебе не будет. Твое имя будет стерто из памяти. Никто не сможет произнести его, никто не сможет увидеть написанным. Забытая и безымянная. — Его проклятие сбылось, никто не знает, никто не помнит имя первой жены императора Гархэна. Его не могу произнести даже я, — сказал Заэр. — Меня Гархэн ритуалом отправил в мой мир, поскольку не смог бы убить, при всем своем желании, а портал, пробитый мною, запечатал. Гархэн боялся моей мести, и решил, что принятых мер достаточно, и он полностью себя обезопасил. Но вот тут он ошибся. Я активировал заклятие над тайниками, где хранились рукописи с ритуалом моего призыва. Сотни людей получили возможность вызвать меня, и очень многие этим воспользовались.

Я не мог свободно перемещаться по вашему миру, но я мог делать очень многое чужими руками. Мой дар предвидения очень мне в этом помогал. У меня была одна цель — отомстить Гархэну за смерть моей возлюбленной. Я хотел отомстить жестоко, чтобы он страдал так, как страдал я. Я нашел его истинную. Я убил его истинную, пусть и не своими руками. Я появился перед ним. Я смотрел на него. Я… понимал его.

— Значит, это твоих рук дело? — спросил он. — Я кивнул. Как ты прошел в наш мир? — Я усмехнулся, показывая, что для меня это не трудно. Гархэн посмотрел на меня тяжелым взглядом, потом злобно оскалился. — Я знаю, почему ты все время возвращаешься в наш мир, — резко сказал он. — И дело не только в мести. Ты ждешь, ты надеешься, что твоя половинка души снова возродится. — Мое лицо дрогнуло, поскольку Гархэн попал в точку. Моя половинка души снова могла прийти в мир, в котором она жила прежде. Гархэн увидел по моим глазам, что он прав, что я надеюсь, что я жду. Он мерзко улыбнулся, поднял вверх руку, и вот в эту минуту и прозвучало Проклятие.

— Ты никогда. Никогда-никогда не найдешь свою половинку души, поскольку ты ее не узнаешь. Ты не узнаешь ее, даже если будешь смотреть ей в глаза, не узнаешь ее, даже если будешь разговаривать с ней, ты не узнаешь ее, ты не поймешь, что это твоя половина души. Да свершится это Проклятие! — Трия и Кейрин тихо ахнули, да и всем остальным стало не по себе.

— Но разве в Проклятии не было оговорки? — резко спросил император Торэот. — Во всех Проклятиях, имеющих бесконечный срок действия, есть некоторое условие, согласно которому Проклятие, хоть и с большим трудом, может быть снято, разрушено или ограничено сроком действия. — Заэр насмешливо посмотрел на императора.