Чтение онлайн

– Молодец, стерво! А теперь иди на встречу с Сашей и не думай какого-либо там фортеля выбросить, так как я буду за тобой внимательно наблюдать. А Мельнику можешь все, что желаешь, рассказать, хотя бы даже сказочку о белом бычке.

На том голос смолк и больше не давал о себе знать. Колюня попросил напарника, который был в соседней комнате, на полчаса его подменить в дежурной комнате, и вышел из отделения.

Николай сопровождал Санитара на всем его пути, и остановился рядом с ним на аллее около центрального входа в больницу. Ожидать пришлось недолго. За каких-то десять минут возле Колюни, повизгивая шинами, остановился джип Мельника. Открылись задняя дверь, и тот почти на карачках заполз в салон автомобиля. Не промедлил и Николай, который и себе вскочил на пустое место возле водителя.

Саша сидел, развалившись на заднем сидении джипа. На этот раз он был без темных очков с позолоченной оправой, однако, на шее желтизной поблескивала знакомая золотая цепочка. Из-под расстегнутого пиджака, как и прошлый раз, оттопыривалась рукоятка пистолета.

Повернувшись к Колюне своим одутловато-свекловичным проспиртованным лицом, Мельник дохнул на того густым перегаром:

– Что там у тебя за базар, Колюня? Давай быстрее, так как времени у меня совсем нет, шеф дал срочное задание.

– А здесь такая оказия, Саша. Сегодня какой-то хрен, приставил мне ствол к затылку и заставил вызвать тебя по мобильному на эту встречу, – руки в Колюни дрожали от испуга.

– И что же он мне передавал? – Мельник так грозно посмотрел на санитара, что тот прямо таки влез всем своим плюгавым телом в промежуток между сидениями машины.

– В том-то и дело, что ничего он тебе, Саша, и не передавал. Все что-то там расспрашивал о Демчуке, о том, как это мы его мертвецом домой удосужились доставить, и что тот нам сказал?!

– А ты что ему на то выболтал? – снова грозно взглянул на Санитара Саша.

Колюня сгорбился под тем взглядом:

– Мамой родной клянусь, сказал, что тот ничего и не успел сообщить, так как сразу же от триптизинчика и вырубился, – Колюня немного помолчал, а потом тихо продолжил, – а дальше он приказал тебе барабанить. Тут я уже совсем не врубился, чего он от тебя хотел, может разве что под прицел подвести.

Услышав эту речь, Саша внезапно побледнел, что было очень удивительно наблюдать на его одутловато-красно-синем от постоянных попоек лице, и по бычьи громко проревел шоферу:

– Ты слышал тот базар, Вован? А ну давай стремглав рви из этого места, а то не дай бог, этот вышкварок не пургу гонит!

Машина резко рванула из места, аж дым пошел из-под мощных шин джипа, тем не менее, то, чего с боязнью ожидали пацаны, не случилось. Выстрелов не было. Когда джип, выехав из аллеи больницы, свернул на улицу Пирогова, то Мельник велел водителю остановиться. Он наклонился вплотную к Колюне и грозно процедил перегаром сквозь зубы прямо в его синюшное ухо:

– В момент виметайся из моей тачки, падаль шизанутая! И не дай Бог, еще хотя бы раз сам мне на глаза навернешься, пристрелю. Телефон не выключай, нужен будешь, сам тебя найду.

Санитар открыл задние двери и стремглав вылетел из автомобиля, как бы получив добрый заряд соли в свои сухие ягодицы. Когда за ним хлопнула, закрываясь, дверь машины, Мельник промолвил:

– Давай Вован, быстро жми на газ. Поедем к шефу.

Тот посмотрел на Сашу с искренним удивлением.

– Ты что, братан, мы же только от него навернулись?

Мельник на ту речь Вована снова сорвался с катушек:

– Ну, вы, пацаны, расшухерились здесь! То одна шиза под прицел нас круто подставляет, то другой мне прямые указания дает, куда ехать, а куда нет. Замолчи, Вован, и крути свою баранку, так как я сейчас искренне не в юморе.

За несколько минут джип Мельника, оставив позади два светофора по улице Пирогова, перед рынком «Урожай» свернул налево на улицу 40-летия Победы. На перекрестке с улицей Келецкой машина еще раз повернула налево и, проехав несколько сотен метров, припарковалась во дворе возле современного трехэтажного здания офисного типа под номером двадцать четыре.

Саша быстро, что довольно мало подходило к его бычье-громадной фигуре, выпрыгнул из машины и почти вбежал в центральные двери здания. Николай тоже не медлил, и сопровождал Мельника след в след. Судя по всему, они приехали в офис непосредственного шефа Саши.

Вылетев на второй этаж, Саша трусцой вбежал в двери приемной, где сидела в меру накрашенная, длинноногая красавица-секретарша, и, почти прокричал:

– Шеф на месте?! Кто у него?

Секретарша невнимательно взглянула на Мельника своими зеленоватыми русалочьими глазами, не прекращая заниматься маникюром своих, в несколько сантиметров длиной, налакированных ногтей, тем не менее, тихонько буркнула:

– На месте, сам, но приказал его целый час не трогать. Подожди, пока здесь, на диванчике.

На эту речь секретарши Саша проревел:

– Быстро докладывай шефу, моя ты красавица, что я уже здесь. И лети, если не хочешь куда-то отсюда зашухериться. Дело здесь срочное и не терпит твоей бузы.

Секретарша недовольно, но таки поднялась из своего мягкого секретарского кресла, подыбала своими длинными еще и на каблуках красивыми ногами к двери кабинета шефа. Поскребла в них тихонько ноготками и, слегка приотворив дверь, промолвила:

– Я очень извиняюсь, господин Владлен, но здесь меня бузит Саша Мельник и весьма просит аудиенции. Говорит дело очень неотложное.

Даже не дождавшись разрешения шефа, Саша так быстро вбежал в приоткрытые секретаршей двери кабинета, что Николаю пришлось на этот раз все-таки воспользоваться своими новыми свойствами, чтобы тоже оказаться внутри.

За большим офисным столом в фиолетовом кожаном кресле сидел спортивного вида, тем не менее, уже с большими залысинами на высоком лбу, мужчина средних лет. Этот и был, судя по всему, шеф Саши Мельника и, так складывается теперь, что он и есть главным виновником смерти Николая. Из бумаг, разложенных на столе и фотографий на стенах, Николай понял, что перед ним президент корпорации «Инвестфинанс» Владлен Проданос.

Просматривая настенные фотографии, Николай пришел к выводу, что уважаемый господин президент корпорации когда-то в юности активно занимался одной из систем самозащиты, типа дзюдо, или кунг-фу. Вырос он в бедной семье без отца, прибившегося на время к матери грека из Одессы. Мать постоянно болела, и Владлен с младшим братом Павлом с малых лет вынуждены были зарабатывать себе на хлеб, периодически подвергаясь издевательствам со стороны ровесников. Желая дать отпор обидчикам, они начали заниматься спортивной борьбой. А, достигнув определенных успехов в этом деле, наверное, как и многие из их коллег, во времена перестройки и становления Украинского государства, не удержались от соблазна использовать этот опыт на практике.