Чтение онлайн

Тем временем пост ГАИ на дороге готовился к встрече с оппонентами. Бабич собрал в салоне «ланоса» своих подчиненных и что-то им настырно растолковывал. Николай решил узнать, о чем идет речь и, быстро перейдя дорогу, приблизился к открытому окну возле заднего сидения.

– Вы ребята, будьте готовые ко всякому. Не с лопухами будем иметь дело, а с махровыми бандюками, – разглагольствовал Бабич в салоне автомобиля.

– А потому в случае, если увидите, что кто-то из них вынул оружие, то стреляйте первыми. Потом необходимую самооборону мы как-то нарисуем, а своя рубашка ближе к телу.

Один из милиционеров с тонкими усиками на губах, искривил их в кривой улыбке:

– Не долби ты нас, Петро. Мы что тебе, мальчишки какие-то необстрелянные. Ты же знаешь, в Приднестровье пришлось пострелять вдоволь. Вот только бронники желательно было бы надеть.

Петро искоса глянул на того усача:

– Ну, то уже было бы слишком, так как все стали бы интересоваться, на какую это войну мы собираемся. Думаю, что все будет хорошо и обойдется без стрельбы. А теперь давайте ребята снова по местам, так как джип намного на той даче может, и не задержатся.

Милиционеры вышли с салона и снова разошлись по своим местам. Тем не менее, на этот раз оба сержанта взяли с собою свои автоматы и расстегнули кобуры пистолетов. Николай снова возвратился на противоположную сторону дороги, чтобы не мешать будущим воинам в тех разборках. Отсчет времени пошел уже не на часы, а на минуты.

Около половины второго часа дня из улицы, которая шла из дачного микрорайона, вырулил темно-синий джип с известными уже нам номерами и медленно начал поворачивать в сторону Винницы. Однако не успел он набрать скорости, как на дорогу вышел гаишник в погонах капитана и подал водителю жезлом знак остановиться.

Вован вопросительно взглянул в сторону Проданоса и, увидев, что тот кивнул головой в знак согласия, медленно припарковал машину на обочине дороги перед милицейским «ланосом». Вынув с бардачка документы, Вован открыл дверцу, и вылез на дорогу. К нему, не спеша, подходили капитан и старший сержант с укороченным автоматом Калашникова на груди.

– Добрый день! Капитан Бабич, дорожная милиция. Прошу предъявить документы и машину для осмотра.

Вован подал свои документы капитану, не забыв задать традиционный вопрос водителя:

– А что произошло, господин капитан? Мы же, кажется, ничего не нарушили!

Капитан, словно бы из принуждения, тихонько процедил сквозь зубы:

– Может и не нарушили, уважаемый, но у меня есть приказ осматривать все машины, которые сегодня будут выезжать из территории дачных участков. Есть информация, что здесь провезут на реализацию маковое наркотическое сырье. Так что, пожалуйста, открой багажник и скажи своим пассажирам, пусть освободят салон для осмотра. С собой ничего из салона не брать.

Вован подошел к джипу и обратился к Проданосу:

– Шеф, они требуют освободить машину для осмотра, говорят, что проверят, не провозим ли мы наркоту.

Владлен переглянулся с Мельником.

– Что-то здесь не чисто, Сашко! Ты заметил, что только нашу машину эти менты решили так тщательно осматривать. На другие же они просто только акты составляли. Поэтому, на всякий случай, будь наготове.

Выполняя требование капитана, Владлен и Мельник все же вышли из машины и стали неподалеку от нее, внимательно наблюдая за действиями ментов. Капитан начал осмотр автомобиля с багажника. Не найдя там ничего подозрительного, он перешел к обзору салона. Тем временем, сержант только наблюдал за этим процессом, стоя прямо перед капотом джипа и не снимая рук с рукояток своего автомата. Третий милиционер оставался в кабине «ланоса», куда пригласил и Вована с документами.

Заглянув под переднее сидение пассажира, Бабич увидел там небольшой кожаный саквояж. Он вынул его из машины, поставил рядом на дорожный асфальт, а затем спросил:

– Это чей саквояж и что в нем находится?

Проданос подошел поближе к машине и промолвил:

– Это, господин капитан, мои личные вещи – документы, белье, бритва и прочее.

– Тогда откройте его, пожалуйста, а я взгляну, правда ли то, что вы говорите.

На ту речь Проданос предупреждающее взглянул на Сашу и стал медленно наклоняться над саквояжем, будто бы готовясь его открыть. Тем временем правой рукой он незаметно полез в боковой карман пиджака и неожиданно выхватил оттуда пистолет.

– А ну, капитан, медленно руки вверх и не двигаться.

Однако Владлен совсем не учел возможную реакцию наблюдателя-сержанта, который, увидев пистолет в руках бандита, и, помня инструкцию своего начальника, не стал выжидать, а полоснул по нему очередью из автомата. Упитанное тело Проданоса отбросило той очередью в сторону от машины, и он медленно начал заваливаться на спину. Заметив происшествие с бандитом, присел на карачки за машиной, прячась от Мельника, и Бабич. Свой автомат он оставил в «ланосе», а поэтому выхватил из кобуры табельный пистолет Макарова и приготовился к дальнейшей перестрелке.

За десятые доли секунды, которые прошли после автоматной очереди по Владлену, Саша Мельник успел выхватить из-за пояса свой парабеллум, и несколько раз выстрелил в сержанта, попав из первого выстрела тому прямо в голову. Саша считался между братками довольно неплохим стрелком и на тренировках по стрельбе всегда выбивал десятки. Однако на этот раз это была не стрельба в тире, а настоящая боевая разборка.

Вован, услышав выстрелы возле своей машины, не растерялся, долбанул своего мента кулаком прямо в лицо, и кубарем выкатился из двери «ланоса». Пока сержант приходил в себя от неожиданного удара, Вован перекатился в придорожную канаву, и принялся выдирать из-за пояса свой ствол. Тем временем и сержант выпрыгнул из «ланоса», поливая канаву очередями из своего Калашникова.

Одна из пуль таки прошила земляной бордюр над головой Вована и застряла в его левом плече. От боли Вована аж передернуло и он, выхватив правой рукой свой тетешник, не целясь, выпустил целую очередь выстрелов в сторону «ланоса». На его удивление очереди из автомата противника внезапно прекратились и, выглянув из своего укрытия, Вован увидел, что его сержант лежит неподвижно рядом со своей тачкой, клюя носом в отсевную полосу насыпного бордюра.

Тем временем Бабич с Мельником, присев на карачках по обе стороны джипа, размышляли, как первому завалить неприятеля. Немного подумав, капитан вспомнил, что часто видел в фильмах стрельбу друг другу из-под машины по ногам. Поэтому и себе решил попробовать этот прием. Он упал навзничь на асфальт, увидел за колесами джипа ноги Мельника и выпустил по ним несколько пуль. Падая на бордюр, раненый Мельник заревел своим бычьим голосом, тем не менее, догадался обернуться лицом в сторону противника. Оба были меткими стрелками, а потому выстрелили почти одновременно друг другу в сердце.

Николай очень внимательно наблюдал за событиями, которые происходили на объездной дороге. Он видел, что по окончанию тех событий в живых остался только один Вован, но то может и хорошо – будет, кому рассказать о том, что здесь произошло брату, покойного уже Владлена, Павлуше Проданосу. А что Владлен покойный, сомневаться не приходилось. Его астральный фантом вскоре по той стрельбе медленно поднялся с дорожного асфальта и скорбно стоял над своим телом, привыкая к новой для себя ситуации.

За несколько минут Николай заметил, как поднялись и застыли в скорби над своими физическими телами фантомы и других участников разборки. Николай не стал к ним подходить и объяснять суть и особенности перехода в другие миры. Им все объяснят и без него, если они сразу же по тому переходу осознают реальность этого события и смирятся с неотвратимостью состоявшегося факта.