Месть скорпиона
Шрифт:
Патрик расслабился, и Винс, воспользовавшись этим, напряг мышцы правой руки и резко выбросил ее вперед. Силы при этом почти никакой не потребовалось, однако такой удар сломал вышибале нос.
В первый момент Патрик не понял, что произошло. Из носа вдруг хлынула кровь, и в голове запульсировала боль. Винс выбросил вперед левую руку и ударил его в подбородок. Тут Патрик застонал, и сознание покинуло его.
Винс развернулся и схватил за руку Денизу.
– Пора платить по счетам, солнышко.
Она тупо уставилась на него. Он пихнул ее на массажный стол и сказал:
– Ну, давай. Кэнди Грин.
Она помотала головой.
– Я спрошу тебя еще раз. Я хочу узнать про Кэнди Грин.
И снова она отрицательно помотала головой.
Винс вытянул руку, запустил пальцы в ее откровенное декольте и дернул бюстгальтер и топ. Затем тыльной стороной ладони ударил ее по лицу – не слишком сильно, но все же достаточно сильно, чтобы показать ей, что он не шутит.
Дениза придушенно закричала и повалилась на пол.
Он схватил ее за волосы и подтащил к отрубившемуся Патрику.
– Хочешь такой нос, как у него?
– Нет.
– Тогда расскажи про Кэнди Грин.
– Она работала здесь около года. Я ее не очень хорошо знала. Пили пару раз вместе.
– А когда она уволилась?
– Ну, около… полугода, я точно не помню.
– А почему?
– Я не знаю.
Винс чувствовал, что она знает. Он схватил ее за волосы и заломил ей голову.
– Так почему она перестала здесь работать?
– Вики Браун – здешняя хозяйка – не любит полицию, а они тут все перерыли. Она говорит, это плохо для дела.
– Ясно. И зачем сюда приходила полиция?
– Да тот старикан, которого кокнули. Он у нас бывал.
– Какой старикан?
– Не знаю. Ну, которого убили. У него еще магазин.
– Мистер Блаттнер?
– Да, он.
– Значит, полицейские приходили и спрашивали про Лайонела Блаттнера?
– Ну да. Я же говорю.
– А ты сама хоть раз его обслуживала?
– Нет. Видела, что приходил, но он брал только Кэнди. Других девочек не признавал.
– Ну и где сейчас Кэнди?
– Без понятия. С тех пор я ее не видела.
– Как с ней связаться?
– У меня есть адрес. Она жила в Арлингтон-Хаусе.
– Где это такое?
– Тут рядом. Многоэтажка рядом со станцией. Где Дримленд знаете?
– Угу. Номер какой?
– У меня в записной книжке, – сказала Дениза, потянувшись за сумочкой. Она полистала маленькую записную книжку и продиктовала Винсу цифры. – Не знаю, там она или нет. Может быть.
– А что ты слышала о том человеке, которого убили, а, Дениза?
– О чем это ты?
– Слухи какие-нибудь ходили? Что он тут делал? За что его убили?
– Ничего я не слышала. Поговорите с Вики Браун. Может, она вам что-нибудь скажет. Это наша мадам. Хозяйка то есть.
– А как ее найти?
– Наверху, – ткнула пальцем в потолок Дениза, – дверь направо.
– Понял.
– Она нам наказала, что, если кто будет тут чего разнюхивать, сразу звать Патрика. Так я и сделала.
– Не любит, значит, когда сюда лезут с расспросами?
– Нет. Терпеть не может. Прямо не выносит.
Винс сел, надел носки и туфли, потом куртку.
Он уже направился к двери, когда Дениза сказала:
– Ты вроде говорил что-то насчет платы… за информацию.
Винс остановился, повернулся к ней и переспросил:
– Платы? За информацию?
– Ну. Ты говорил – я помню.
– Да я б и заплатил, если бы ты не кликнула этого раздолбая.
– Но ведь информацию-то я дала.
– Да брось ты, Дениза.
– Ну и жмотина!
Винс на секунду задумался, но природная доброта взяла верх.
– Вот тебе двадцатка на новую сбрую и топ.
– Ну удружил!
– И тебе спасибо.
Дениза сцапала улетевшую на пол бумажку. Винс вышел из комнаты.
Патрик глухо застонал.
Дениза повернулась к нему:
– Да заткнись ты!
В массажном салоне «Цезарь» воцарилась тишина.
На улице Винс остановился и посмотрел на массажный салон. Над ним было еще три этажа – вероятно, квартиры. В доме имелась боковая дверь. Рядом с ней было три кнопки. Две надписи были запрятаны в прозрачный пластик, на третьей, по клейкой пластиковой ленте, было набрано: БРАУН.
Винс нажал кнопку и подождал.
Ничего.
Снова нажал и отступил на шаг – посмотреть, не появится ли кто в окне. Никого.
Он позвонил в третий раз.
Никакого ответа.
Все тихо.
Он зайдет к Вики Браун попозже.
День уже стал клониться к вечеру, но Винс решил все же заглянуть в Арлингтон-Хаус. Может, он и сумеет найти эту Кэнди Грин. Посмотрим, что она скажет.
Он прошелся по городу, по Сесил-сквер и вниз, по холму. С моря дул соленый ветер. На Марин-террас Арлингтон-Хаус навис над ним угрожающей громадой.
Народу на Марин-террас было мало. Рестораны работали, но посетителей в них было немного. Курортники почти все разъехались. Сезон подошел к концу. Воздух был по-осеннему прохладным. Наступали сумерки.
Вот он, Арлингтон-Хаус.
Ау, Кэнди Грин!
Винс остановился и посмотрел на многоэтажное нечто – уродливая махина, детище современной строительной индустрии, поднималась вверх и, казалось, растворялась в ночном небе. Оно было похоже скорее на крепость, а уж никак не на жилое здание, построенное местным муниципальным советом для мирных нанимателей.
Он прошел в вестибюль и поднялся в пустом лифте на пятнадцатый этаж.
В коридоре не было ни души. Дом казался вымершим. Не было слышно даже детского крика или верещанья радиоприемников. Одна мертвая тишина.
Он отыскал нужную квартиру и постучал дверным молоточком. Потом подождал.
Никакого ответа.
Он постучал сильнее – так, что дверь даже содрогнулась.
Изнутри послышался голос – мужской голос.
– Эй, приятель, не горячись. Иду.
Дверь отворилась. На пороге стоял мужчина лет тридцати пяти – сорока. Длинные светлые волосы, усы. Испачканные краской джинсы. Черная футболка с длинными рукавами, на груди цветная размазня и поверх нее надпись: «МУСОР». То ли самокритика, то ли фанат рок-команды, подумал Винс. Мужчина окинул Винса оценивающим взглядом.