Чтение онлайн

– Я ни при чем.

– Вы – что? – удивился Винс.

– Ни при чем. Уж поверьте моему слову.

– Я не тот, за кого вы меня принимаете, – подмигнул ему Винс.

– Вы не из полиции?

– Нет. Я из Лондона.

– Да-а?

– У меня к вам дело. Не пригласите войти?

Немного помолчав, его собеседник ответил:

– А у меня не будет неприятностей?

– Обещаю вам, что нет.

– Ну заходите. Я Дейв.

– А я Винс.

Дейв закрыл за ним дверь и повел по коридору в комнату. Комната походила на притон хиппи шестидесятых годов: два старых дивана, разбросанные по полу большие подушки и валики, длинный низкий стол – не кофейный столик, нет! – стереосистема, телевизор, на стенах плакаты с фотографиями рок-звезд – и больше ничего.

– Присаживайся, Винс. Будешь кофе?

– Нет, спасибо, – сказал Винс, усаживаясь на диванный валик.

Дейв сел напротив и закурил «Голуаз».

– У меня тут недавно были неприятности с фараонами.

– Наркотики? – спросил Винс.

– Наркотики? Ну, если вы называете наркотиками травку…

Винс кивнул.

– Но я даже не сбывал. Только личное потребление, и все! Но они вбили себе в башку, что я тут такой, типа, крутой барыга. То и дело таскают на допросы. Мне это, знаете, малость поднадоело. Вы ведь знаете, как бывает?

– Знаю.

– А вы чем занимаетесь, Винс?

– Организованная преступная группировка.

Дейв хмыкнул.

– Это в Лондоне?

– Да.

– Тогда что вы здесь делаете? И чем я могу быть вам полезен?

Винс закурил сигарету и сказал:

– Кэнди Грин.

– А, эта.

– Да.

– Вы ведь приехали из Лондона не только для того, чтобы с ней увидеться, верно? Не только ради этого?

– Не только для того, чтобы с ней увидеться, это верно.

– Так что тогда?

– Скажем просто, что это нечто большее, – ответил Винс.

– Понял.

– А Кэнди здесь? Она ваша девушка?

– Да что вы, упаси бог, – ответил Дейв, – я к ней никакого отношения не имею. Моя жена ушла от меня около года назад. Я остался один и тогда сдал нашу спальню этой Кэнди, а сам стал дрыхнуть здесь.

– Вы давно ее знаете?

– Около года. Познакомился с ней через своих приятелей. Она тут работала официанткой.

– А потом?

– Потом она стала работать в массажном салоне.

– Она сейчас здесь?

– Нет, здесь ее нет. Смылась пару месяцев назад. Собрала вещички и поминай как звали. Задолжала мне за два месяца и ни тебе «до свидания», ни «пошел ты в сраку» – ничего.

– Вы знаете, где она сейчас?

Дейв задумался и ответил:

– У нее есть подруга, Вера, где-то в Клифтонвилле. Может, она сейчас там, но адреса я не знаю. Можете еще поискать в баре «Тиволи».

– В баре «Тиволи»? Это почему?

– Обычно она цепляла там парней.

– А где это?

– В самом конце Марин-террас. Найдете легко.

– А вы знали, что она это самое… короче, работает в массажном салоне, когда сдавали ей комнату?

Дейв помедлил, зажег новую сигарету, а затем сказал:

– Вообще-то слышал, конечно. Но ведь, как говорится, живи и дай жить другим. Сюда она своих клиентов не водила, так что какое мое дело.

Винс чувствовал, что Дейв с ним искренен. Ладно, поехали дальше.

– Сама-то она местная?

– Вроде бы из Рамсгейта.

– А она рассказывала о своей работе в массажном салоне?

– Мы вообще мало с ней говорили, потому как редко пересекались. Днем я работал декоратором, по вечерам – барменом. Желали друг другу «доброго утра» или «доброй ночи», сталкиваясь в районе ванной, – в зависимости от времени дня – вот и вся любовь.

– Она привлекательна?

– Да, но малость шлюховата.

– Умна?

– Хитра, это точно.

– А вы слышали что-нибудь о расследовании убийства? Лайонел Блаттнер, слыхали?

– Лайонел Блаттнер? Хозяин газетного киоска?

– Он самый.

– Полиция несколько раз допрашивала ее по этому поводу, потому как он захаживал в салон и она ему дрочила. Перетрусила деваха, это понятно. Полиция пару раз заглядывала сюда по ее душу, а заодно они решили, что стоит пощупать и меня – насчет дури.

– Она упоминала Блаттнера?

– Говорила, что он дядька щедрый.

– А вам известно, откуда полиция прознала о том, что он заглядывает в это заведение?

– Кэнди говорила, что их навела одна из ее товарок.

– Может, еще что посоветуете?

– Я бы потолковал с этой самой Вики, ихней «мамочкой», если хотите узнать, что там было, чего не было, если, конечно, она пожелает говорить. Эта баба – кремень. Голыми руками не возьмешь.

– До вас доходили какие-нибудь слухи об убийстве Блаттнера? За что его убили? Хоть какие-нибудь версии?

– Так, чепуха какая-то. Типа, его казнила мафия. Все такая чушь.

– Может, это правда?

– Шутите? Здесь, у нас? Мафия?

– Да, понимаю. Так, может, у вас есть какие-нибудь предположения?

– Его вроде бы связали? Убили выстрелом в голову? У нас тут так обычно не делают.

Винс был с ним согласен. У них так обычно не делали.

– Я все-таки думаю, это как-то связано с массажным салоном. Они там черт знает чем занимаются, но они не убийцы. Что правда, то правда.

Винс записал номер своего мобильника и протянул листочек Дейву.

– Если вы что-нибудь узнаете или вспомните что-нибудь интересное – дайте мне знать.

– Можете быть уверены.

Дейв проводил его до двери, и они пожали друг другу руки.

Начинался прилив, и море было неспокойным. Винс шел по прибрежному бульвару и курил «Мальборо». Уже стемнело, и фонари вдоль Марин-террас были зажжены. Народу было куда больше, чем днем.

Винс остановился у башни с часами и посмотрел через дорогу. Вот оно: светящиеся неоновые буквы: «Бар Тиволи».

Там ли сегодня цыпочка Кэнди Грин?

Винс еще раз прокрутил в голове все, что случилось в массажном салоне. Он начинал смиряться с мыслью, что это – ложный след, ничего общего с убийством Лайонела не имеющий. Пустая трата времени. Тупик.