Месть в Годзиингахаре
Шрифт:
— Приходил посыльный, заболела твоя мать, — сказала ей госпожа. — Причина уважительная, я отпускаю тебя, хотя работы в доме полно. Иди, но непременно возвращайся, хотя бы даже и ночью. Завтра отпущу тебя снова.
Риё поблагодарила и ушла, не переодеваясь. Надо было поскорее выяснить, кто приходил. Сказали: одет в бумажное кимоно без подкладки, подпоясан черным поясом «дзюсу». И вдруг она увидела Бункити, которого запомнила с тех пор, когда провожала брата и дядюшку. Сразу поняла, что болезнь
201
матери — всего лишь предлог. За их встречей в коридоре наблюдали любопытные слуги.
— Ах, забыла нужную вещь, — пробормотала Риё и бросилась в свою комнату. Заперла дверь, открыла корзину, достала нужную одежду и на самом дне нащупала короткий меч — тот самый, что был у ее отца Санъэмона на последнем дежурстве. Завязала все в платок и выбежала из дома.
По дороге Бункити рассказал, как удалось отыскать наконец злодея и как отвели его в храм Годзиингахара. Придя на место, Риё поняла: тут не до переодевания, надо поскорее достать оружие.
— Пришла Риё, дочь Санъэмона, — сказал Куроэмон, обращаясь к злодею. — Признавайся, ты убил Санъэмона? Назови свою родину и имя.
Злодей поднял голову, посмотрел на Риё:
— Да, это конец. Теперь запираться нечего. Я действительно ударил господина Ямамото, но убивать не убивал. Напал же, потому что проигрался в сёбугото и нуждался в деньгах. Родина моя — Идзуми, уезд Икута, деревня Уэнохара. Отца зовут Китибэй, меня — Торадзо. Именем Камэдзо я назвался при поступлении на службу в дом Сакаи, позаимствовал его у одного слуги из Кисю, с которым играл в сёбугото. Больше мне сказать нечего, поступайте как знаете.
— Ладно, — произнес Куроэмон, переглянулся с Риё и Бункити и развязал веревку.
Все трое не спускали глаз с Торадзо. Он встал и, освобожденный от пут, вдруг изогнулся, как зверь, готовый прыгнуть на добычу, бросился на Риё и хотел было бежать. Но Риё, держа меч наготове, успела отступить и нанесла удар Торадзо. Меч рассек его от правого плеча до груди. Торадзо пошатнулся, Риё нанесла еще удар и еще. Торадзо упал.
— Отлично! Теперь я его прикончу! — с этими словами Куроэмон пронзил ему горло и обтер свой меч его рукавом... Затем велел так же обтереть меч и Риё. В глазах у обоих стояли слезы.
202
— Ухэя при этом не было, — только и сказала Риё. Бункити вызвали к главному чиновнику Государственного надзора дома Сакаи, где бывшего слугу возвели в ранг вассала Ямамото Куроэмона и постановили:
«За похвальное усердие пожаловать ему звание «коякунин», выдать четыре рё денег и земельный надел на два лица».
С этого времени он стал носить фамилию Фуканака и занял должность лесного объездчика в поместье Сакаи в Нижнем Сугамо.
Семидесятивосьмилетний Ясиро Таро Хироката сложил в честь Куроэмона и Риё хвалебную оду:
«На празднике поминовения душ вновь встретятся отец и сын...»К счастью, некому было наводить критику и сочинять пародии на Ясиро, поскольку Ота Ситиэмон скончался двенадцать лет назад.
1913
КОММЕНТАРИИ Месть в Годзиингахаре
Этот рассказ основан на случае кровной мести, зафиксированном в документальных исторических записях. Он имел место 14 июля 1835 года в столичном районе Канда. Необходимо иметь в виду, что «вендетта» в Японии осуществлялась отнюдь не самочинно, на нее испрашивалось разрешение центрального правительства; к поискам обидчика приступали лишь по получении соответствующей санкции. В новое, буржуазное, время «вендетта» была юридически запрещена, функции наказания преступников полностью передавались судам.
В настоящем издании для удобства русского читателя несколько сокращено перечисление местностей, по которым проходили мстители. У японцев сами географические названия пробуждают массу ассоциаций, иностранному же читателю они мало что говорят и вызывают ощущение неоправданной затянутости повествования.
С. 182. Усадьба Сакаи Утаноками Тадамицу... — Сакаи Тадамицу — глава клана Харима с 1814 г.
...двенадцатого месяца четвертого года Тэмпо — декабрь 1835 г.
Шел час Зайца — около шести часов утра.
...достал из-за пазухи нагрудный мешочек... — Ввиду отсутствия в национальной одежде карманов в нательных мешочках держали необходимые подручные мелочи.
С. 184. ...за сто монов давали всего пять го и пять сяку. — Меры емкости риса: го — 0,18 л.; сяку — 0,018 л. Мон — мелкая монета.
...служила в доме Хосокавы... — Хосокава Окитакэ — глава клана в 1788 г.
323
...находилась в доме Огасавары... — Огасавара Садаёси возглавил феодальный клан в 1822 г. Час Тигра — четыре часа утра.
К концу часа Курицы — около семи часов вечера.
Рё — золотая монета высокого достоинства.
С. 186. Пожар года Лошади. — Грандиозный пожар в городе Эдо, продолжавшийся с 7 по 12 февраля 1833 г.
К концу часа Обезьяны — в четыре часа пополудни.
С. 187. ...после часа Дракона — т. е. между семью и девятью часами утра.
...к концу часа Курицы — т. е. около семи часов вечера.
Усадьба даймё Мецудайры Хокиноками Мунэакиры. — Мацудайра Мунэакира — хозяин замка Миядзу в провинции Танго с 1805 г., имел свою усадьбу и в столице.
...она мастерила гетры и напястники. — Гетры — кусок прочной материи, которым обматывались ноги путников выше носков — таби. Напястники представляли собой длинные перчатки, обычно без пальцев.
С. 188. ...выдали и денежное пособие. — Вместе с разрешением на «вендетту» власти освобождали от службы утвержденных участников этой акции, а также выдавали денежное пособие.
С. 190. Тракт... — главная дорога страны, соединявшая две ее столицы — Киото и Эдо.
С. 191. ...в монастырь на гору Коя... — Коя — высокая вершина в префектуре Вакаяма, там расположен религиозный комплекс секты Сингон.
...ватный халат... вроде как у Бэнкэя. — Бэнкэй — прославленный средневековый воин, отличавшийся необычайной силой.