Чтение онлайн

– Эй, ты! Рыжая!

Сколопендра обернулась. В соседней камере, через проход, обхватив руками покрытую толстым слоем грязи и копоти решетку, стоял оборванный парнишка, на вид не старше самой Кали. Длинная ржавая цепь тянулась от железного пояса, обхватившего стан паренька, до самой стены, позволяя ходить лишь вдоль торца камеры.

– Отвали, - неприветливо буркнула разбойница. Камни стен были гладкими и скользкими, словно не одно поколение горемык обтирало их в этом углу плечами. Поерзав спиной по холодной кладке, Каля скрестила руки на груди.
– Че надо-та?

Парнишка ухмыльнулся, обнажая на удивление целые зубы. Наглый взгляд и хитрая мордочка на воле вызывали бы у Сколопендры невольное желание зажать покрепче кошель в руке, и не спускать с паренька глаз.

– Поболтать, - ничуть не смутившись грубым отказом, хмыкнул сокамерник, подмигивая Кале. Разбойница невольно улыбнулась. Подобный пройдоха горячо - а главное, не небезуспешно - убеждал вас в вечной привязанности, и брал за горло, обчищая карманы.

– Болтай, - отозвалась Сколопендра, прикрывая глаза. У наемников Ерника были пудовые кулаки. Ушибленный в драке бок саднило, так что Каля старалась дышать неглубоко, чтобы не вздрагивать от боли.

– Меня Жданеком звать, Рыжая, - не обращая на угрюмость собеседницы, продолжил парнишка.

– Я не рыжая, - поглаживая обтянутые рубашкой ребра, откликнулась Сколопендра.

– Ну, так назовись, - подмигнул Жданек.
– Кажися, мы тут надолго застряли, грех не поболтать по душам.

Темные глазки-пуговки так и сверкали, словно ни темница, ни лязгающие оружием у двери стражи на часах не сломили дух непоседливости, заключенный в тщедушное тельце. Стоптанные башмаки выбивали нехитрый мотивчик на грязном полу, бледные губы кривились в улыбке, словно не отделяло Жданека от воли ни камни толстые, ни замки, ни цепи.

– Прыткий до дрожи, - открыв глаза, заговорила Каля.
– За что сидишь, егоза?

Жданек расплылся в счастливой усмешке.

– Не сошлись во мнениях о перераспределении богатства с итильским купцом, - звякнув цепью, сообщил парнишка.

– Щипач?

– Оружие в руках держать умеет, да еще и умна!
– Шутливо прослезился Жданек, мазнув пальцем по покрытой разводами щеке.
– А то! Ярмарка же, красотишша! Чего только не увидишь и не услышишь! А этот, - кивнув на лежащего Казимира, скривил рожицу парнишка, - спит! Вставай, дурья башка! Девку проспишь!

– Ну, помело, - подгибая колени, произнесла Сколопендра.
– Мели дурья башка, да не зарывайся.

– А што так?
– Искренне удивился Жданек.
– Меж нами решетки крепкие. Или боишься? Не дрефь, хмерска вольница без вины не обидит! Ярмарка, рыжик, она для всех. Как одна огромная, ласковая буренка - знай дои.

– А ну, заткнитесь оба!
– Не поворачивая головы, рявкнул пресветлый комес, безуспешно пытаясь удобно умостить голову на локте. Сидящие поодаль уже заметно протрезвевшие ярмарочные буяны, по виду - доравшиеся до веселья крестьяне из далеких сел, испуганно дрогнули, давно еще без труда угадав в сокамернике рыцаря.
– Умна она, как же! Только ума и хватает, чтобы языком вихлять! Поспать дай хоть тут, раз постоялый двор тебя не устраивал!

Жданек округлил глаза, выразительно вытягивая губы трубочкой.

– И что ж ты мне сделаешь?
– Издевательски поинтересовался он.
– Ты в одной камере, я в другой. Вряд ли встретимся. Ко мне, отчего-то, гостев не водят. Бояться чегой-та.

– Истинно так, - подтвердил из другого угла мужичонка, сосредоточенно ковырявший между пальцев на ноге.
– Сопрет все, что плохо лежит. И ключ к замку, и сам замок.

Казимир скрипнул зубами, наливаясь краснотой до самой шеи.

– Ну, так чиво, благородный?
– Подзуживал Жданек. Цепь на поясе погромыхивала в такт каждому движению паренька, переминавшегося с ноги на ногу так, словно по горячим углям босыми ногами отплясывал.
– Меня не достать, это мы выяснили. Так что делать будешь? Мож девицу свою поколотишь, ась?

Комес смолчал и тут, рывком садясь, и после поднимаясь на ноги. Крестьяне как один шарахнулись к стенам подальше от опасного соседа. Подойдя к решетке и зачем-то попробовав ее прутья на крепость, Казимир вперил хмурый взгляд в лучащуюся наглостью мордочку щипача.

– Ее мне еще успеется, крысья харя, - раздельно и негромко проговорил он, прищурившись в нахальные глаза.
– А только странно думать, да еще тебе, что тебя так уж и достать нельзя. Заткнись сам, добром прошу покудова, да в лицо мне хорошенько глянь. Как думаешь, ежели прямо теперь тебя порешить, наместник хоть виру возьмет с благородного за убивство такой швали, как ты?

Жданек послушно и даже чрезмерно усердно вытаращился на Казимира, стискивая прутья решетки так, что тощие пальцы побледнели.

– Доберись сперва, - хихикнул воришка, - а то на словах все грозные. Хо, - вдруг просиял паренек, - а ты, рыжая, знала, что тебя поколачивать будут? Или ты ему должна чего? Странственно, - вздохнул Жданек, - вроде вы как заодно под замок загремели, ан сидите порознь, да волком друг на дружку зыркаете.

Сколопендра бросила на шляхтича быстрый взгляд, и что совсем уж неожиданно, вдруг покраснела.

– Уймись, - прошипела она.

Жданек беззвучно распахнул род, прикрывая его узкой ладонью.

– И ты, рыжая?
– Потрясенно вздохнул он, что при улыбающихся глазах выглядело совсем уж никудышной игрой.
– Ииииэххх... Житья моя непутевая! Слышь, благородный, ты все-таки подумай, как мне шею будешь мылить, а уж веревочку и без тебя подберут.

– Тьфу, - в сердцах сплюнула Каля, по прежнему не глядя на Казимира, - дурья башка.

– Зато глаза вострые, - полмигнул Казимиру Жданек.
– Ты не против, любезный, мы тут еще немножечко поболтаем о своем, вольном?