Месть ястреба
Шрифт:
– Что значит рисунок на твоей груди? – неожиданно спросил Хаким.
– Никогда не видел ястреба?
Он повернул голову, чтобы рассмотреть возмущенный взгляд.
– Имею ввиду, есть ли у него скрытый смысл?
Мираж замялась.
– Так я тебе и сказала.
Девушка отвернулась и показала на шее черные линии. Рисунок уходил под воротник.
«Значит, ястребом дело точно не ограничилось».
– Нарисуешь, и мне что-нибудь? – спросил Хаким. – Хочу змею. Вот здесь.
Он указал на руку до локтя.
– Зачем тебе?
– Чтобы помнить, – Хаким вновь посмотрел на небо.
Мираж не отводила от него взгляд. Не сложно было догадаться, что речь шла о Кибире. Он не стал отцом, но пригрел его, когда другие отвернулись. Хаким не испытывал к нему любви, скорее благодарность. Но предательство засело глубже, чем можно было судить по лицу. Злость застряла в сердце дротиком с самым опасным ядом. Он не убивал сразу, а отравлял сердце по крупицам. Хакиму хотелось помнить о том, что не следует доверять лестным словам. Особенно, когда орел предлагает кролику силу.
– Хорошо, – произнесла Мираж. – Если выберемся из города и не умрем в пустыне до следующего заката, то нарисую, что захочешь.
Хаким кивнул, понимая, что согласилась она не потому, что он красавчик.
«А почему бы и нет? Это ведь истинная правда».
Причина крылась в тенях ее глаз. Мираж думала так же, как он. Не о мужских рельефах, а о том, что рисунки, словно метки той боли, внутри. О мести, которая рвется наружу. Рисунками становились запечатанные чувства, о которых не стоило забывать. Предательство навсегда запятнало душу.
Конец ознакомительного фрагмента.