Чтение онлайн

На это Мария рассмеялась:

— Тебе нет и пятидесяти, мама. Тебя едва ли можно назвать старой.

— Не дерзи мне, Маша. Если я говорю, что я старая, значит, так оно и есть.

— Ладно, — весело согласилась Марья, поворачиваясь к двери. — Значит, ты очень-очень старая.

— Так-то лучше. Я люблю тебя, Маша, — окликнула Яга, поймав ее взгляд перед самым уходом. — Я люблю тебя, твои сестры любят тебя, твой муж любит тебя…

— Я знаю это, мама, — сказала Марья, махнув рукой, не оборачиваясь. — Да, да, я знаю…

— Маша. Дима тебе не нужен, — предупредила Яга, и при этих словах сердце Марьи дрогнуло и забилось быстрее, когда она остановилась в дверях.

— Да, мама, — осторожно согласилась она, а затем выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

II. 7

(Игры)

ЛЕВ: ладно

ЛЕВ: всё, мне надоело ждать

САША: ждать чего?

ЛЕВ: подходящего момента

САША: ах да, конечно, как глупо с моей стороны

ЛЕВ: вообще-то есть такое понятие, как «слишком настойчиво», Саша

ЛЕВ: хочешь верь, хочешь — нет

САША: должна тебя расстроить, но ты покинул стадию «слишком настойчивого» пару часов назад и теперь находишься где-то в категории «чересчур доступен»

ЛЕВ: интересная теория

ЛЕВ: хорошо, увидимся через пять минут

САША: ладно

ЛЕВ: или ты не хочешь, чтобы я приходил?

САША: я уже сказала, что ты можешь прийти, Лев

САША: не заставляй меня передумать

ЛЕВ: отлично, я просто пытался быть вежливым

ЛЕВ: и это было весьма рискованно

ЛЕВ: но надеюсь, что ты оценила мои благие намерения

САША: ты играешь в очень опасную игру

ЛЕВ: да, я люблю рисковать

ЛЕВ: увидимся через 5

II. 8

(Роскошь)

Это был первый раз, когда Лев всерьёз собирался зайти в лавку Бабы Яги, хотя всю свою жизнь он обходил ее стороной. Перед этим он осторожно расспрашивал Сашу о всяких мелочах («Где она находится?», «На каком перекрёстке?», «Постой, а что вы там вообще продаете?»), но её оказалось несложно найти, полагаясь на собственные воспоминания. Наполовину задержав дыхание, он медленно открыл дверь, готовясь к тому, что могло ожидать его по ту сторону стекла. Лев не исключал возможности, что сработает какая-нибудь сигнализация Федорова, и он окажется мертвым на полу быстрее, чем успеет сказать: «Это была дурацкая идея Ромы!»

И, хотя смерть оставалась логически обоснованной возможностью, вместо неё его встретил мягкий, тёплый, ласкающий все его чувства аромат чего-то сладкого, напоминающего мёд или ваниль. Освещение в магазине было мягким и уютным (в отличие от лавки Кощея, где света почти не было), а стены были покрыты мягкой тканью, которая, казалось, манила свернуться в клубок и сладко вздремнуть… Но только после того, как он очень долго и с удовольствием понежится в огромном джакузи.

Так что, апокалипсиса, судя по всему, пока не предвиделось.

Шорох слева привлёк его внимание, и, повернув голову, он увидел Сашу. Она сидела за прилавком на высоком табурете.

— Пришёл, — отметила она без лишних церемоний, а он, обернувшись к ней, расплылся в широкой улыбке. Саша была в потёртых узких джинсах и простой белой футболке, небрежно закинув одну ногу на другую так, что её о-очень грязные Jack Purcell7 покоились прямо на краю прилавка. Густая копна её волос была кое-как заколота карандашом, а в руках она держала книгу в мягкой обложке, обхватив её тремя пальцами, словно трезубцем. На ее лице не было и следа косметики, и, честно говоря, она выглядела так, будто совсем не заботилась о том, как одеться к его приходу.

Хотя, надо сказать, выглядела она так, будто изо всех сил сдерживала желание броситься к нему, и Лев счел это за своего рода победу.

— Саша, — кивнул он, а она отложила книгу. — Где та сыворотка, о которой ты говорила?

Она указала подбородком в сторону стеллажей.

— Вон там, — сказала она, кивая на ряд крошечных бутылочек с пастельными матовыми этикетками, каждая из которых была точно точно такого же цвета, как французские макароны. — Третья слева.

— Ужасное обслуживание, — заметил Лев, бросив на неё притворно упрекающий взгляд.

Саша подняла бровь.

— Хочешь, чтобы я тебе её лично вручила?

— Я просто говорю, что было бы неплохо, — фыркнул он, а Саша издала тихий, насмешливый вздох, и медленно поднялась, обходя прилавок. Её плечо намеренно задело его, когда она проходила мимо, а затем она слегка наклонила голову, жестом приглашая его следовать за ней. Она повела его к набору корзин из медной проволоки, в каждой из которых лежало что-то, похожее на изысканную шкатулку для таблеток.

— Вот, — Саша протянула ему одну из шкатулок, и Лев нахмурился, а затем взял её, выглядя при этом несколько озадаченным.

— Бомбочки для ванны. Они делают воду шипучей или что-то вроде того, — пояснила она с намеренно небрежной двусмысленностью, махнув рукой. — Эта с ароматом розы.

Лев поморщился, принюхавшись.

— Ты думаешь, я захочу так пахнуть? — спросил он, а Саша едва заметно улыбнулась.

— Они для расслабления, — ответила она. — И слегка пьянят.

— Ладно, допустим, но…

— Попробуй, — перебила она, забрав шкатулку и кладя её в маленький бумажный пакет. — Первую даю бесплатно, но за следующую придётся заплатить. В этом весь фокус, — добавила она с лукавой улыбкой, протягивая ему пакет. — Люди всегда возвращаются за добавкой.

— Я не принимаю ванны, — возразил Лев, хотя всё же осторожно взял пакет. — Это ведь как-то по-женски, разве нет?

— Как это гетеронормативно с твоей стороны, — заметила Саша, убирая непослушную прядь волос за ухо. — И весьма непрактично. Разве мужчинам не нужно расслабляться?

— Не то чтобы я старался быть каким-то «нормативным», — сдался Лев, убирая пакет в карман. — Хотя ты сказала, что мне нужно что-то купить, — напомнил он, но она лишь пожала плечами.

— Я не совсем бессердечная, — ответила Саша, и, услышав, что ее тон стал менее враждебным, Лев нарочито медленно наклонился вперёд, вторгаясь в её личное пространство, одной рукой облокачиваясь на стеллаж за её спиной. Она заметила это, он видел, как её взгляд быстро прошёлся по расстоянию между ними, прежде чем снова встретился с его. Но она не отступила, и уж точно не пригласила его ближе.