Чтение онлайн

В это место, в минуту величайшей опасности приходил весь народ ассабейцев. В первый раз это случилось более ста лет назад. И вот теперь, снова. Единственный вход заваливался огромным камнем и островитяне могли жить внутри горы в течении всего времени, пока опасность не минует.

Четверо усталых, угрюмых воинов, покрытых ранами и кровью, внесли тело Лота в пещеру и положили его у ног старейшины. Старик не произнёс ни слова, ни шевельнулся, лишь глаза его наполненные слезами выдавали всю глубину и силу, охватившего его горя.

 - Он храбро сражался, - сказал один из воинов по имени Свам. – Был лучшим из нас.

 Старейшина наклонился. Протянул руку и коснулся холодного чела сына. Пальцы Арубала заметно дрожали. Так, он просидел с минуту. Тишину, вновь нарушил Свам.

 - Мы ничего не смогли сделать с чужаками. Нас было…. больше тысячи, но они убивали и убивали, словно не люди, а вышедшие из преисподнии демоны. Наши копья были бесполезны против их доспехов, их же удары были искусны и ловки. Чужеземцы привыкли убивать.

 - Заберите тело моего сына, – приказал старейшина подошедшим женщинам. – Приготовьте его для погребения.

Пещера наполнилась плачем и стенаниями. Лота все знали и любили. Со временем, он должен был стать их старейшиной и верховным жрецом. Среди женщин была и Асанти. Её душили рыдания и сердце сдавливало отчаяние и боль. В один день она потеряла и брата и лучших подруг. Но, не смотря на охватившее её горе, она заметила, как отец быстро вышел в коридор, уводящий вглубь горы. Асанти постояла немного в нерешительности, потом отправилась вслед за отцом. Она знала, куда он отправился. Несколько поворотов и витков и вот, она вошла в Пещеру Скорби.

Это, немалых размеров помещение, освещалось столь большим числом факелов, что свет проникал даже в самые дальние его уголки, прогоняя тени и сумрак. Посреди пещеры было озеро в форме круглой чаши, а на противоположном от входа берегу возвышался громадный гранитный алтарь. Отец, склонившись, стоял у алтаря. Он тихо, слегка нараспев читал молитвы и бросал в большое чашеобразное углубление посреди алтаря щепотки травяного порошка. Пламя, вырывавшееся оттуда, приобретало, то зеленоватый, то фиолетовый, оттенок.

 Отблески от огня отражались в глазах старейшины. Это были страшные глаза. В них уже не было ничего человеческого, только зияющая черна бездна.

Асанти не видела лица отца, поскольку тот стоял к ней полубоком но, расслышав слова молитвы, в ужасе застыла.

 - Взываю к вам, предки, молю вас о прощении за то, что собираюсь сделать, за то зло, которое хочу совершить. И к вашим душам, погибшие сегодня воины, я взываю. От вас прощения я не жду, лишь понимания. Моя собственная душа будет проклята и потомки будут плеваться, услышав моё имя. Но пути назад нет. Ради спасения всего народа, я позволю злу овладеть вашими телами. Они пойдут по земле убивая и разрушая, они уничтожат жестоких чужеземцев, ибо иного спасения от врагов у нас нет. Я призову Дендрарира - владыку мёртвых и он станет хозяином ваших тел. Тел, но ни душ.

 - Отец!

 Арубал замолчал и, вздрогнув, оглянулся. Огибая озеро, к нему бежала Асанти. Глаза её были наполнены слезами, губы дрожали.

 - Я слышала отец! Ты хочешь призвать Дендрарира?

 - Да, Асанти, я собираюсь это сделать.

 - Но отец, это великое зло! Твоя душа будет проклята! Разве ты забыл, что случилось тогда? Разве не за те же злые деяния были прокляты и изгнаны из Та-Кемпт [30] наши предки?

 - Я помню эту историю, - кивнул Арубал. – Она передаётся в нашем роду из поколения в поколение. Но сейчас, я вынужден обратиться к владыке мрака. Чужеземцы должны быть наказаны. Моё сердце переполнено болью и отчаянием. Румина, Кеми, Лот погибли и сотни, сотни наших храбрых воинов. Разве ты сама не жаждешь мести? Разве тебя не сжигает ярость?

 - Да отец! – воскликнула Асанти. – Мои подруги погибли у меня на глазах. Как я могу не желать возмездия чужеземцам? Но я не хочу платить за гибель и страдания врагов такую ужасную цену, которую хочешь заплатить ты!

 - Нам придётся, - глухо произнёс старейшина. – Иного пути нет. Моя собственная жизнь ничего не стоит и душа ответит за содеянное, но жертвы буду, не напрасны, твой брат, подруги все наши люди, будут отомщены.

 - Отец, я умоляю тебя, не призывай Дендрарира! Он жесток и неразборчив, его помощь нам, обернется погибелью всех людей.

 - Какое нам дело до других?! – разгневанно вскричал старейшина. – Ступай Асанти! Скажи всем, чтобы поскорее уходили в Нижние пещеры. Женщины пусть берут детей, воины, те что остались, пусть тоже уходят. Скажи им, чтобы они не помышляли о мести чужакам. За них отомстят их павшие братья. Закройте входы в пещеру огромными камнями. И целый год вы не должны выходить наружу. Потом отправите разведчиков. Если слуги Дендрарира всё ещё будут бродить по острову, выждите ещё год.

Асанти плакала, умоляла отца не совершать страшного, противного и светлым богам и людям. Но старейшина, уже не слушал её. Выйдя из Пещеры Скорби, Арубал обнял дочь и после, приказал двум воинам увести ее. Затем, он сказал приблизившемуся Сваму:

 - Подбери троих воинов и ступайте в деревню. Возьмите трупы чужаков и тащите их к старому храму на болотах.

 - К Проклятым холмам? – вскричал Свам.

 -Да. Ты не ослышался. Никаких больше вопросов! Поторопись.

 Свам кивнул. Подойдя к группе воинов, наблюдавших, как толпы женщин и детей входят в Нижние пещеры, он позвал:

 - Каван, Мирха, Саркан, следуйте за мной.

 Как и приказал старейшина, четверо воинов вернулись в деревню. Трупы чужаков, всё также валялись возле хижины. Ухватив их за ноги и немало не заботясь о том, что тела и головы римлян немилосердно бьются о землю, воины направились в сторону болот.

Старейшина, прибывший туда первым, ждал возле полуразрушенного храма. Уже начало темнеть. С моря дул холодный ветер, что было весьма странно для этих южных широт. Жизнь в окружающих джунглях, словно замерла, затаилась, в предчувствии чего-то страшного. Ни щебета птиц, ни жужжания насекомых, ни криков животных. Лишь, шумела листва, и шум этот, порой походил на чей-то зловещий шепот.

 - Следуйте за мной, - приказал Арубал воинам.

 Они направились к дверям храма, внутри которого тоскливо завывал ветер. Жрец остановился в центре большого зала перед алтарем из чёрного камня в форме кинжала, направленного острием вверх. Подойдя в плотную к алтарю, он коснулся его рукой два раза в одном и том же месте. Тотчас послышался тяжёлый приглушённый гул. Воины, встревожено начали озираться по сторонам. Звук шёл, казалось, отовсюду и с каждым мгновением сила его нарастала. И вот, вокруг алтаря пол заходил ходуном. Начали подниматься вверх шесть каменных плит, которые до этого казались такими же, как все остальные, которыми был выложен пол в храме. Эти плиты, оказавшиеся монолитными, обтёсанными глыбами, поднялись на высоту в половину человеческого роста и замерли. Вновь в зале наступила тишина, если не считать ветра, завывавшего среди каменных стен на разные тона..

 - Кладите тела на пьедесталы, - приказал Арубал воинам.

 Когда это было сделано, жрец вновь коснулся алтаря. Через мгновение, тот пришёл в движение. Снизу до верху его прорезали, идущие параллельно друг другу щели, разделившие чёрную глыбу на дюжину равных частей. И все они начали одновременно вращаться, каждая в свою сторону. При этом, сам алтарь начал отъезжать назад и под ним открылась круглая яма, окутанная непроницаемой тьмой. Оттуда потянуло могильным холодом и вонью разлагающихся растений.