Чтение онлайн

Арубал ступил на край ямы и повернувшись к воинам сказал:

 - Теперь уходите. Я должен сосредоточиться на совершении древнего ритуала.

 Видя колебания воинов, старейшина сердито топнул и воскликнул:

 - Бегите же! Здесь опасно оставаться! Бегите!

 Более, не обращая внимания на растерявшихся соплеменников, жрец принялся нараспев читать заклинания. Время от времени, некая мелодичная тональность его голоса срывалась и жрец начинал, что-то яростно кричать. Никто из воинов не понимал языка, на котором говорил сейчас Арубал, но в том, как произносились звуки, как складывались слова и фразы было что-то жуткое, зловещее, чуждое человеческому восприятию. Мрачность ритуала подчёркивалась и время от времени издаваемыми криками, полными злобы и ярости и жестами жреца, преисполненные чем-то диким, первобытным пришедшими из той эпохи, когда человек ещё жил в пещерах, а в мире царило зло порождённое космосом.

Воины, заворожённые зрелищем не уходили. Из ямы, вскоре пополз зеленоватый дым. А затем, начало подниматься и распрямляться нечто, похожее на огромный толстый стебель. На конце его набухал, раздувался и пульсировал красными прожилками огромный кокон. Воины разом вскрикнули и отступили от алтаря, поражённые сильнейшим страхом. Между тем, достигнув определённых размеров и более не в силах сдерживать накопившуюся внутри себя массу, кокон, с влажным хлюпаньем раскрылся. Во все стоны брызнуло чем-то зелёным и липким. Несколько капель попали на руку Сваму. Волосы на его голове встали дыбом, а из глотки вырвался вопль ужаса, когда он увидел и ощутил, как эти капли двигаются. Он начал судорожно стряхивать их со своих рук. Зелёные, пульсирующие комочки слизи падали на каменный пол и продолжали шевелиться там, пытаясь ползти.

Кокон, раскрывшийся наподобие бутона цветка, выбросил из своей сердцевины мотки толстых, блестящих щупалец, покрытых по краям острыми, загнутыми колючками. Щупальца начали расползаться в разные стороны, слепо тыкаясь туда-сюда, словно безглазые черви.

 - Дендрарир, прими подношение! – вдруг пронзительно закричал Арубал, воздев обе руки вверх, в сторону раскачивающегося над его головой бутона. – Пусть их кровь питает тебя! Пусть твоя сила растёт! Наполни мёртвое жизнью и пусть твои дети кормят тебя!

 Вопли жреца, словно послужили чудовищу сигналом. Щупальца добрались до трупов, лежащих на пьедесталах и принялись опутывать их. Одновременно, они проникали во все доступные для них отверстия и жадно учащённо пульсировали. Через мгновение послышалось омерзительное чавканье и с пьедесталов начала стекать кровь. Щупальца толстели и разбухали прямо на глазах. Острые колючки разрывали плоть, а губчатые наросты, расположенные на конце каждого щупальца жадно заглатывали человеческое мясо.

 - Отец, нет!

 Крик, наполненный ужасом и отчаянием раздался со стороны входа в храм. Арубал, Свам и все остальные обернулись. К алтарю, заламывая руки и обливаясь слезами, бежала Асанти.

 - Нет, отец! Не призывай больше Дендрарира! Закрой яму!

 Тут, одно из щупалец, рванулось в сторону девушки. Та взвизгнула и отскочила в сторону. Но её резкие движения, ещё больше привлекли внимание чудовища. За беглянкой устремилось, уже сразу пять щупалец. Одно из них случайно наткнулось на воина по имени Мирха и сразу же обвилось вокруг его горла. Тот, успел издать, лишь сдавленный крик, как был поднят в воздух. На него набросилось ещё несколько щупалец. Они принялись рвать и терзать жертву. Несчастный пронзительно кричал и извивался. Его пожирали живьём. Кровь хлестала во все стороны. Ещё будучи живым, оставаясь в сознании и понимая, что происходит, он чувствовал, как рвётся его кожа, как щупальца жадно проникают в его живот и между рёбер, как они поедают его внутренности и всасывают кровь.

 - Уведите её! – закричал Арубал воинам. – Бегите в пещеры! Теперь, я не могу остановить Дендрарира! Он вкусил крови! Ему ещё нужна пища!

 Свам схватил девушку и несмотря на её душераздирающие крики и отчаянное сопротивление поволок из зала. Каван и Саркан, выставив перед собой копья, пятились следом. Оба были бледны, глаза расширены от ужаса. За миг до того, как выскочить из храма, Свам увидел, как щупальца схватили жреца, подняли его и потащили к пульсирующей, громко чмокающей зелёной слизью сердцевине бутона.

Старый Арубал не кричал и не сопротивлялся. Он знал, какую принесёт жертву, явившись сюда и пробудив древнего кровожадного бога. Более ста лет назад один из его предков по отцовской линии, тоже пробудил Дендрарира и тогда, это закончилось гибелью сотен людей. Как потом удалось усмирить Дендрарира и вернуть его в яму под алтарём, так и осталось неизвестным. Рассказов об этом не дошло. В семье потомственных жрецов народа ассабейцев от поколения к поколению передавался, лишь секрет пробуждения бога и история, приведшая их сюда на этот благословенный остров, в действительности ставший местом пристанища ужасного существа.

Арубал не закричал, даже тогда, когда острые зубья впились в его тело, а кровь начала сочиться сквозь одежду и капать на алтарь. Старик уже терял сознание. Последнее, что он увидел в своей жизни, как сердцевина бутона раскрылась и вытянулась в темно-красную глотку, усеянную бессчетным количеством шипов и игл.

Щупальца, сожравшие трупы на пьедесталах начали сливаться и сплетаться друг с другом, образовав в конечном итоге четыре отдельных толстых стебля, темно-зелёных, мясистых, покрытых слизью, и бешено пульсирующих. На конце каждом из них начал расти и набухать бесформенный нарост. Но вот, сердцевины этих образований с приглушённым хлопком лопнули и принялись выбрасывать во все стороны зеленоватые облака из триллионов микроскопических спор. Ветер поднял их и понёс сквозь заросли. Издали могло бы показаться, что джунгли начал окутывать зеленоватый, сияющий позолотой туман. Он медленно полз через болота, среди корявых стволов и камней.

 - Гляди-ка, какой странный туман, - сказал Ариваз своему приятелю Ксанту, указывая на зеленовато-золотистую дымку, ползущую из зарослей.

 Оба стражника находились на северо-восточной башне обращённой к джунглям. Они только-только заступили на дежурство, сменив двоих прежних часовых. Ариваз был сирийцем родом из Лаодикеи, Ксант греком с острова Крит. И тот и другой прекрасно стреляли из луков и служили в римском флоте уже восьмой год. Оба опытные и бывалые воины много чего повидавшие в своей жизни. В недавнем сражении с островитянами и Ариваз и Крисп положили немало противников. Такие бои – одно удовольствие. Никакого риска, враг слабый и неумелый, просто бей его и всё.

При виде странного тумана, медленно, но неотвратимо ползущего между кустами и деревьями и постепенно приближающегося к стенам лагеря, Ксант испытал какое-то неясное беспокойство. Нехорошее предчувствие и необъяснимая тревога охватили его.

 - Думаешь это туман? – спросил он сирийца.

 - А что ещё может быть? На дым не похоже.

 - Скорее, похоже на густое молоко, - хмыкнул грек.

Ещё, он обратил внимание, что туман, кроме несвойственного ему цвета и чрезмерной густоты, обладает ещё одной странностью. Создавалось впечатление, что состоит он из тяжёлых частиц, поскольку не поднимался выше уровня груди обычного человека. Разве что иногда, его поднимали выше порывы ветра.

 - Может, это пыльца? – пробормотал Ксант.

 - Пыльца? – удивился Ариваз.

 - Ну да. С каких-нибудь цветов.

 - Так много пыльцы? Взгляни!
– Сириец сделал широкий жест рукой, указывая на джунгли, водопад и реку. – Этот туман везде.

 Зеленое марево, достигнув стен лагеря, разделилось на несколько самостоятельных потоков, которые поползли дальше в сторону побережья. Но отдельные клочья тумана проникли через естественные щели ограды и потекли во всех направлениях по территории лагеря. Внизу возле ворот послышались возгласы удивления и лёгкой тревоги. По мере того, как туман заволакивал лагерь, подобные возгласы раздавались то здесь, то там. Воины, спавшие в своих палатках, выбегали наружу. А те, кто бодрствовал, лихорадочно отряхивали от чего-то свои ноги.