Чтение онлайн

После этих вопросов он давится салатом. В яблочко! Да, дорогой, это мои вопросы тебе, какого черта ты полез, кобель плешивый на чужую сучку. Его лицо краснеет, глаза слезятся, и он резко наклоняется вперед, хватая салфетку, чтобы прикрыть кашель.

– Что случилось? Чего ты так закашлялся?
– тут же вскакиваю, стучу ему по спине, подаю стакан воды.

Я делаю все как заботливая жена должна делать. Мои движения четкие, отработанные, будто я играю роль в спектакле, который повторяла сотни раз.

– Все хорошо, - хрипит он, отпивая воду, но его голос звучит неестественно, будто кто-то сдавил ему горло, а именно я, своими неудобными вопросами.

Капли воды стекают по его подбородку, оставляя мокрые следы на безупречно отглаженной рубашке.
– Просто не в то горло пошло. Его глаза бегают по кухне, останавливаясь на всем, кроме меня: на холодильнике, на часах, на собственных руках, лишь бы не встретиться с моим взглядом и не выдать себя.

– А, ну хорошо. Тогда я продолжу, - как бы успокаиваюсь, раз с ним все хорошо.
– Ну вот, правда, - сажусь обратно, подпираю подбородок рукой и смотрю на него, не моргая.

Поза расслабленная, но внутри все напряжено до предела, будто я готова в любой момент сорваться с места и куда-то бежать.

– Ответь мне, пожалуйста, Марк, что могло его с подвигнуть ей изменить? Ну объясни ты мне этот бред. У них ведь все так хорошо было, - голос звучит мягко, почти наивно, но каждое слово, как нож, который я медленно поворачиваю в ране.

Он откладывает вилку, смотрит на меня. В глазах мелькает что-то новое. Напряжение? Раздражение? Страх. Его пальцы медленно сжимаются в кулаки, но тут же разжимаются, будто он боится выдать себя лишним движением.

На столе снова вибрирует его телефон очередным сообщением, но он даже не смотрит в ту сторону, слишком занят попытками сохранить самообладание.

– А я откуда должен знать?

– Ты же тоже мужик, - улыбаюсь, но хочется выцарапать глаза. Губы растягиваются в привычной улыбке, но в груди все сжимается от ярости.
– Должен ответить по идее.

На кухне становится тихо. Даже холодильник перестает гудеть, будто затаив дыхание вместе с нами.

– Я не могу отвечать за всех, - его голос твердый, но в нем слышится что-то, что раньше я не замечала. Нервозность. Вина. Он проводит рукой по лицу, и я вижу, как дрожат его пальцы.
– И то, что муж изменяет... Ну, значит, он козел и дурак, и сам не уважает свой выбор.

«Ну да, ну да»

Думаю, глядя на него.

«Ты свой выбор очень сильно уважаешь. И как еще наглости и совести хватает так лицемерно лгать мне в глаза?»

Мои ногти впиваются в ладони, но боль кажется приятной, ведь она единственное, что удерживает меня от того, чтобы вцепиться ему в горло прямо сейчас.

– Да и, Альбин, тебе лучше воздержаться от советов в подобных вопросах, - добавляет он, отодвигая тарелку, и его движение резкое, почти грубое.

Фарфор со звоном скользит по стеклянной поверхности стола.

– Это почему? Мы с ней давно знакомы, - удивляюсь искренне, даже играть не приходится.

– Потому что чужие семьи потемки, и неизвестно, что и как там происходит, - его взгляд наконец встречается с моим, и в нем я читаю предупреждения "закрой рот", "не лезь не в свое дело", "знай свое место".

Я отмахиваюсь от этого, будто тема и правда закрыта, встаю, подхожу к нему. Мои шаги бесшумны. В ушах звенит, а в груди пустота, будто кто-то выжег там все чувства, оставив только решимость.

– Хорошо, не буду, - говорю тихо, обнимаю его со спины за талию, прижимаюсь щекой к его спине, чтобы он не видел моего лица, не увидел ту ненависть, что горит в моих глазах.

Его спина теплая, знакомый запах его кожи проникает в нос, и меня чуть не тошнит от этого привычного, родного аромата, который теперь кажется чужим.

– И как хорошо, что ты у меня не такой. Я бы не выдержала предательства. Прибила бы, наверное, обоих, прямо на месте, и стала бы вдовой.

Его тело напрягается под моими руками, мышцы становятся жесткими, как камень. Он не отвечает, не поворачивается, будто боится, что, если посмотрит на меня сейчас, я увижу в его глазах правду. Его дыхание стало чуть чаще, и я чувствую, как под моими ладонями учащенно бьется его сердце. Или это мое собственное?

– Я никогда тебя не предам. Кроме тебя мне никто не нужен, - от этих слов с силой сжимаю пальцы и закрываю глаза. – Успокойся, тебе нечего бояться.

В голове всплывает картина: их семейный портрет, который я видела в доме Иры, их счастливые лица, его рука на ее плече, их будущее, которое он строит за моей спиной.

Ври пока можешь, милый, ври, закапывай себя в этой лжи.

Завтра я начинаю свою месть.

Завтра я начну рушить твой карточный домик, но не махом, а по ярусу, наслаждаясь волнами твоей агонии.

И обещаю, тебе это не понравится, Марк.

Глава 14

Альбина

– Подождите, у него важная встреча. Вы не можете так просто войти!
– тонкий, раздраженный голос секретарши Тимофея летит мне в спину, но я уже толкаю тяжелую дубовую дверь его кабинета.

Мне плевать, какая у него там сейчас встреча, плевать на его важных гостей. Я напряжена до предела, будто вот-вот лопнет, как перетянутая струна. Он поговорит со мной сейчас, потому что Марк уехал, и эти несколько часов, мой единственный шанс поговорить с ним не боясь быть замеченной мужем.

Кабинет встречает меня холодным блеском и резким запахом дорогой кожи.

Тимофей сидит за массивным столом из черного дерева, его пальцы нервно постукивают по папке с документами, а напротив незнакомый мужчина с тяжелым, изучающим взглядом, от которого по спине пробегают мурашки. Его массивная фигура кажется еще больше на фоне хрупкого кресла, в котором он развалился с видом хозяина положения. Но мне плевать, кто он и зачем здесь.

Сейчас в мире существует только одно лицо с тенью недоумения в глазах, лицо человека, который должен стать моим союзником или... Нет, даже думать об этом страшно.

– Добрый день. Прошу прощения, что прорываю ваш разговор, но, Тимофей. Нам нужно срочно поговорить. Ты не мог бы прерваться?

– Альбина, привет. Я немного занят. Подожди, пожалуйста, в приемной. У меня сейчас встреча закончится, и мы с тобой поговорим. А еще лучше давай в кафе внизу через час, - он улыбается, но в глазах тревога, словно я могу сорвать ему что-то важное своим появлением.

– Нет, я не могу ждать столько времени, Тимофей. Это очень срочный вопрос, - губы дрожат, и я резко закусываю нижнюю, чтобы остановить эту предательскую слабость. Нет, я не позволяю себе дать слабину в надежде на поддержку, которой так не хватает.