Чтение онлайн

– Альбина, если тебя интересует, где Марк, то он на выездной встрече. По остальным вопросам, повторюсь, у меня сейчас у самого встреча. Давай позже, - Тимофей вздыхает, его пальцы сжимают ручку так, что костяшки белеют.

Он не хочет этого разговора, но у него нет выбора. Как и у меня.

– Тимофей, тебе стоит прервать свою деловую встречу. То, что я хочу с тобой обсудить, намного важнее, и в том числе важно для всех твоих будущих деловых встреч. Прервитесь ненадолго, - каждое слово дается с трудом, будто я выдавливаю их сквозь ком в горле.

Незнакомец фыркает, и его губы растягиваются в ухмылке. Он откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на груди. Его взгляд тяжелый, оценивающий, медленно ползет по мне, от каблуков до растрепанных волос. Мне хочется закричать, чтобы он перестал, но вместо этого я лишь сильнее расправляю плечи, чувствуя, как внутри все сильнее пульсирует ярость.

– Дамир Артурович, простите, но сами понимаете… Женщины. Бывает, проще уделить им время, чем объяснять, почему не можешь этого сделать, - Тимофей разводит руками, обращаясь к незнакомцу, его улыбка фальшива, как и этот тон, будто он извиняется за капризного ребенка. Плевать, лишь бы мы поговорили.

– Когда женщина красива, ей можно многое простить. Я все понимаю. Подожду, - голос незнакомца низкий, бархатистый, но в нем слышится насмешка, будто он знает какую-то тайну, которая мне недоступна, но это уже просто накрутка самой себя.

Я резко отворачиваюсь к окну, где за стеклом город, такой далекий и безразличный. Река внизу прекрасна, но сегодня ее красота не трогает. Все внутри сжалось в тугой узел, каждый вдох дается с трудом. Мне не до радостей жизни, увы.

– Благодарю. Уверяю, это не займет много времени. Можем продолжить позже или перенести. Например, завтра совместить обеды. Мы все равно обсудили с вами основные моменты и нужно их доработать.

– Хорошо. Я посмотрю, что у меня завтра на это время. Сориентируемся. Через секретаря передам ответ. До встречи, Тимофей.

Незнакомец встает, и его тень на мгновение падает на меня. Когда он проходит мимо, в нос ударяет терпкий аромат древесины и цитрусов, дорогой, уверенный, как и он сам. Его рука на мгновение задерживается на моем плече, будто проверяя, дрогну ли я, но я застываю, как статуя, не давая ему этого удовольствия. А потом он убирает руку, сделав вид, что убрал соринку.

Дверь закрывается с тихим щелчком, и только теперь я понимаю, что вся дрожу. Но это не страх. Это ярость, которая клокочет внутри, как лава, готовая вырваться в любую секунду.

– Альбина, ты что творишь? Какого черта ты так врываешься?
– Тимофей резко поднимается из-за стола, опрокидывая стакан с водой. Холодные капли растекаются по полу, но он даже не замечает. Его глаза, обычно спокойные, теперь горят праведным гневом.
– Вы что там с Марком поругались? И ты пришла мне на него жаловаться?

– Нет, не поругались, - отвечаю, подходя к столу и сажусь туда, где только что сидел, кажется, Дамир.
– Он просто мне изменяет, хочет кинуть тебя, а я решила ему отомстить и пришла предложить тебе... Поучаствовать в этом увлекательном проекте.

Тимофей замирает. В кабинете вдруг становится тихо, только тикают дорогие часы на стене, отсчитывая секунды моего позора. Его взгляд скользит к телефону, наверное, хочет позвонить Марку, спросить, не сошла ли я с ума. Но я уже достаю папку. Мои руки не дрожат. Удивительно.

– Альбин, мне сейчас не до твоих шуток, - он нервно проводит рукой по лицу.
– У нас сейчас с Марком конфликт, и он хочет ввязаться в одну авантюрную схему. Я не знаю, говорил он тебе или нет, но это такие риски, что можно просто остаться без ничего и потерять компанию. Мне бы с этим разобраться, а не с вашей драмой. Мне не до твоей ревности.

Я молча кладу папку перед ним. Она глухо шлепается о полированную столешницу. В ней лежат распечатки переписок, выписки со счетов, фотографии. Все, что собирала по крупицам все эти недели. Каждая бумажка обжигает пальцы, будто пропитана ядом.

– Поверь, это не ревность, - голос звучит как ни странно спокойно.
– Я точно знаю, что у него есть другая женщина и ребенок. А также... У меня есть кое-что интересное, - подталкиваю папку к нему.

– Что это?
– удивленно спрашивает он, прикасаясь к документам.

– Посмотри. Там все написано.

Тимофей устало вздыхает, и все же открывает и начинает бегло просматривать страницы. А там - документы по разорению. Схема разорения, последовательность действий, а также договор купли-продажи доли фирмы, в котором такие смешные суммы… С каждой страницей глаза Тимофея становятся все больше.

Он в шоке, не может поверить, что видит это. Я была в таком же шоке, когда узнала, что у него другая.

– И что ты хочешь сделать со всей этой информацией?
– он вдруг хрипит, будто пробежал марафон.
– Почему ты пришла ко мне?
– в его глазах читается то же, что я чувствовала месяц назад - предательство, боль и ярость. Чистую, незамутненную ярость.

– Я хочу отомстить, Тимофей, - губы растягиваются в улыбке, которую я не узнала бы в зеркале.
– Я хочу развестись. Я хочу оставить его без всего. Но мне нужна твоя помощь.

Делаю короткую паузу, чтобы до него все дошло, и снова продолжаю.

– Ты согласен со мной отомстить?

Глава 15

Альбина

– Нет, ну подожди, Альбин. Какая месть? Я... Не могу в это поверить. Вот правда, - в его голосе непонимание.
– Ну ладно он изменяет, ладно он хочет развестись, у него другая женщина, черт его знает на кой ляд она ему нужна, это сейчас не так важно, - голос Тимофея срывается на хрип.
– Ну ладно, завел себе вторую семью, решил с ними жить. Могу понять, правда, могу понять. Не принимаю, осуждаю, но черт с ним. Но в бизнесе меня кинуть? Он не может. Ну не может он, Альбин.

Его пальцы нервно перебирают края документов, мнут и рвут дорогую бумагу.

– Может, ты не так поняла все? Может быть, это какая-то ошибка.

Тимофей пытается отрицать то, что видит, но увы. Это так не работает. Я наблюдаю, как его лицо постепенно бледнеет, как капли пота выступают на лбу, несмотря на прохладу воздуха благодаря кондиционеру.

Можно сколько угодно закрывать глаза на очевидное, но факты - вещь упрямая, особенно когда они подписаны собственноручно тем, кому верил, как брату. Розовые очки бьются больно, по себе знаю.