Место, где живут Боги
Шрифт:
– Цикл еще не закончился, но человеческая раса должна уйти раньше – так было решено. Мы уже начали изменять климат планеты и скоро на Земле не останется ни одной человеческой особи. Но для тебя – номер первый – все еще припасено место в новом мире. Ты уже на коленях – так что выбирай, жить или умереть.
Ева глядит на мальчишку снизу вверх, глазами, налитыми кровью и злобой и вдруг – выставляет ногу вперед. Опирается руками о колено и поднимается на ноги.
– Человечество сгинет в этом аду вместе со своими Богами, - ШИПИТ ОНА И хватает мальчишку за горло. Ее сильные пальцы, словно лапки паука, перебирают по хрупкому кадыку и с хрустом сжимаются на шее мальчишки. Ева приподнимает дергающееся тело над полом и глядит в голубые глаза. Они смотрят на нее с глубокой тоской.
– Меня нельзя убить, - сипит мальчишка и Ева переламывает его детскую шею. Сжимает пальцы так сильно, что они погружаются в теплую плоть. Она смотрит, как голубые глаза закатываются под веки и отбрасывает тело к стене.
– Отдайте мне моего сына! – кричит она во тьму коридора и ее голос стократным эхом проносится по всему кораблю.
67
Свет в тоннеле полнится голосами, говорящими на древнем, забытом языке.
– Мать нового мира. Она доказала, что готова.
– Но она не должна была выжить…
– Всего лишь один из вариантов развития. Теперь она станет их Богиней. А ее имя – легендой.
– Так все начинается и все заканчивается.
– Те люди у корабля, они все еще борются. Думают, у них есть надежда.
– Борьба за жизнь заложена в них изначально. Они будут бороться еще очень долго, пока след последнего из них не заметет снегом.
– Когда-нибудь они вернутся домой.
– Все когда-нибудь возвращаются обратно. Так устроена вселенная.
– Как вернулись и мы.
– Это место больше не похоже на дом, из которого мы уходили.
– Покидая жилище, будь готов к тому, что по возвращению ты его не узнаешь. Но все же – это наш дом. То место, где нас создали древние.
– Древних больше нет!
– Они стали светом.
– И теперь их место заняли мы.
– Что будет с людьми?
– Их ждет естественный отбор. И неминуемое исчезновение.
– Как скоро это случится?
– Время разбрасывать и время собирать…всему свое время.
– А что Ева?
– Она доказала, на что способна ради своего ребенка. Отдайте ей сына. Пускай их разлучат люди, и она обрушит на них свой гнев.
68
Отец Андрея, кряхтя, вытаскивает сына из грязи и волочет к развалинам панельных домов. Усаживает к стене и прощупывает пульс. Снимает противогаз и легонько шлепает по щекам.
– Андрей, ты меня слышишь?
Андрей приоткрывает один глаз и глядит на старика расширенным зрачком. Мир перед глазами плывет и вместо человеческого лица Андрею чудится уродливая голова Стража. Он дергается, пытаясь отползти, но отец хватает его за плечи и прижимает к себе.
– Все в порядке, Андрей. Это я. Все хорошо.
– Отец, - шепчет Андрей, чувствуя подступившие слезы. – Ты вернулся за мной.
– Конечно, мой мальчик. Ведь я твой папа.
Андрей вжимается в отца сильней, словно боится, что он пропадет, как мираж из его детских грез. И беззвучные слезы текут по щекам Андрея, когда он шепчет, как сильно скучал по нему и по маме.
– Я буду рядом. Теперь я всегда буду рядом, - говорит ему отец и гладит сына по голове. А вокруг, в рассеявшемся тумане, черными рифами проступают развалины городских зданий. Странным хороводом они кружатся вокруг людей, словно требуют от них внимания и тепла. Брошенные собаки, оставшиеся без хозяев - они бесцельно бродят вокруг, с каждым днем приближаясь к неминуемой кончине.
Андрей смотрит поверх отцовского плеча в окна одного из разрушенных домов и слышит внутри себя его голос.
Почему вы перестали приходить ко мне? Почему я перестал чувствовать ваши шаги на своих ступенях, ваше тепло внутри себя, ваш звонкий смех? Почему я перестал быть нужным?
Не бойся, мы не уйдем. Где мы еще будем так счастливы? – думает Андрей. – Где еще сможем быть вместе?
Мы должны остаться. Потому что нашли свой дом.
– Вернемся к людям? – спрашивает Андрей и отстраняется от отца. Смотрит ему в глаза.
– А как же Боги? – спрашивает старик. Он оглядывается к монолиту Ковчега. – Они открыли для тебя двери…Ты можешь встретиться с ними. Попросить у них…
– Они не вернут ваших друзей, - звучит сзади голос австрийца Йохана Хартмана. Андрей с отцом глядят на молодого ученого, заляпанного кровавыми пятнами, и думают о том, насколько крепко ему досталось. Йохан ковыляет к ним и осторожно присаживается на разрушенный край стены.
– Смехов мертв, - говорит он, разглядывая ладони. – Его убила собственная жена. То, что воскресили Боги, оказалось чудовищем.
– Что ты такое говоришь? – спрашивает отец Андрея.
– То, что смерть нельзя отменить. Нельзя исправить. Боги это наглядно нам показали. Смерть – не конец. Твои друзья вернулись домой, Андрей. Им сейчас хорошо.
– Ты видел это? Видел тот свет? – Андрей приподнимается, держась рукой за стену.
– Да, я видел его. И он прекрасен.
– Что собираешься делать дальше? – спрашивает ученого старик. – Можешь пойти с нами, мы возвращаемся к людям…
– Нет, - мотает головой Йохан, - той девушки, из-за которой я здесь, не оказалось в Ковчеге. Но я узнал, где она. И теперь мне нужно идти в городской порт. Я должен спасти ее.
– Ну, что скажешь, пап? – обращается Андрей к отцу. – Поможем австрийскому принцу спасти принцессу?
Отец Андрея складывает руки на автомат и всматривается в обгрызенный горизонт.
– Скоро стемнеет, - говорит он. – Давайте постараемся пройти побольше до темноты.
69
Андрей смотрит, как заходит солнце. Как его тусклый шар, опускается за крыши уцелевших домов, орошая дымное покрывало алыми каплями.
Какая красота, - думает он. Кивает сам себе и с улыбкой глядит на то, как из тумана к ним навстречу выходят Стим, Химик и Краб. Краб останавливается и упирает руки в бока.
– Твою-то мать! – кричит он. – Живые! Все живые!
Химик смеется и вприпрыжку бежит к Андрею. Налетает на него и чуть не сбивает с ног. Обнимает и рассказывает что-то взахлеб о том, как они встретились со Стимом и Крабом.
Стим подходит следом и хлопает Андрея по плечу.
– Сукин ты сын, - говорит он, - как я рад, что ты вернулся!
Андрей смеется вместе с остальными, но потом замолкает и смотрит, как радуются и обнимаются его друзья.
Нас всех изменило это путешествие. Сделало другими.