Чтение онлайн

– Уверяю вас, с ними еще никому не удалось встретиться. Облик Богов до сих пор остается загадкой для человечества.

– Что за срань? – хрипит Стим, и видит свои руки в защитных перчатках. Смахивает с лица стеклянные осколки и пытается приподняться. Боль в груди не дает ему этого сделать – Стиму кажется, что его грудную клетку насквозь пробили штырем, пригвоздив тело к земле.

Что теперь со мной будет? – думает он, вспоминая превратившегося в чудовище Захара. – Что будет с Олегом и Катькой?

Стим помнит, как прозрачные слезы из огромных инопланетных глаз капали на маску его противогаза. И он с ужасом видел, как по ней расползаются паутинки трещин. Но он не помнит, что было после. И что было до. До того, как все это случилось – когда они ринулись, как сумасшедшие на выстрел, прозвучавший в тумане. Они были уверены – это стрелял Андрей. А в итоге случилось так, что они сами заманили себя в ловушку – в руки к Стражам, охраняющим Божий ковчег.

– Создатели. Я бы предпочел именно этот термин…

превозмогая боль, Стим опирается на руку и перекатывается на бок, оставляя после себя глубокий след в грязи. Через разбитое стекло противогаза, он смотрит на человека, стоящего в легкой, туманной дымке, и улыбается окровавленными губами. Человек стоит, сунув руки в карманы, задрав на лоб маску-противогаз, поставив ногу в солдатском ботинке на бетонный бордюр. Рядом с ним, будто преданный пес, стоит автомат Калашникова, а на самом бордюре, мерцающим прямоугольником, вырисовывается экран работающего телевизора.

– Очнулся? – спрашивает человек, глядя на Стима, и Стим замечает, что у человека, грязной от крови тряпкой, перевязано плечо.

– Д…а, - отвечает Стим, обжигая горло словами. Откашливается и сплевывает кровавую слизь. – Да.

– Это странно, - человек кивает на телевизор. – Здесь ни хрена не работает из техники. А этот пашет. Но самое странное, что он показывает то, чего еще не было, - человек тычет пальцем в угол экрана, - 2014 год. Мать твою, это такая сраная головоломка.

Стим поднимается на колени, пытаясь дышать изувеченной грудью. Осколки ребер скребут легкие и он держится за бок. Смотрит на человека, и снова не может сдержать улыбки.

– Краб, - выдыхает он, - ты проныра, Краб! Как тебе удалось выжить? Мы видели, как ты упал.

Краб смотрит на Стима туманным взглядом. Он помнит, как падал.

– Вы забыли одно, - наконец говорит он. – Я Краб. И я цепляюсь крепко.

56

Зачем ты спасла меня? – думает Краб, глядя на то, как Стим пытается подняться.
– Для чего уступила своей ненависти?

Он достает сигарету и спички и долго чиркает ими об отсыревший коробок. Закуривает и задумчиво пускает дым из ноздрей.

– Это конец пути, - шепчет Краб сам себе. – Нам пора возвращаться.

Он смотрит, как Стим поднимается и ковыляет к нему на затекших ногах. Как его белое дыхание рвется из окровавленного рта, и осознает – сколько в нем упорства и нежелания отступить.

Но дальше пойдут лишь мертвые, - понимает Краб. – Живому человеку не дано увидеться с Богами.

Краб вспоминает тонкие белые руки. Холодные пальцы, гладящие его по щеке. Прикосновения чего-то большего, чем просто жизнь - силы, способной создавать целые миры. Так же, как и их разрушать. Когда Краб падал – летел кубарем по скользкому склону, когда все, что ему было дано перед смертью – ядовитые клубы дыма и серая грязь, она спасла его. Появилась из ниоткуда и дала ему второй шанс. На дне оврага, в парах смертоносного яда, в плавящемся от жара воздухе – она была там. Грустная девочка с разметавшимися по лицу волосами. Она шагала к нему босыми ногами, по топи, засасывающей Краба в свое безразмерное чрево, и говорила, чтобы он не сдавался. Сначала Краб подумал, что ему грезится сестра – девочки были безумно похожи, и он обрадовался тому, что сознание сжалилось над ним не оставив умирать среди унылых пейзажей дорожного обвала. Но потом глаза девочки вспыхнули ярким светом, и Краб увидел кто она такая. С ней не смог бы сравниться ни один человек, ни одно существо на земле. Она была…всем.

Рядом с Крабом лежал труп Одноглазого со свернутой шеей. Он погружался в грязевую пучину, как танкер – печально и долго. Но там, на дне оврага, это не имело никакого значения.

– Что в твоем сердце? – спросила девочка Краба, и протянула к нему свою руку. Стащила с него противогаз и коснулась лица. А потом приложила ледяную ладонь к груди.- Что в твоем сердце?

А Краб только смотрел на нее, не в силах ответить. Но он знал, что было в его сердце – желание вернуться домой.

– Не стоит сдаваться, - сказала девочка, прочитав его мысли, - если хочешь вернуться к любимым.

– Ты… - выдохнул Краб, - Кто ты?

– Ты видел меня, разве нет? Слышал, как они произносили мое имя.

– Ты Ева.

Она улыбнулась ему. И он увидел, что ее зубы замараны красным.

– Так я назвала себя. И так меня зовут люди. Они боятся этого имени. Но ты не боишься. Все, чего ты хочешь – вернуть свою сестру.

– Да, - сказал тогда Краб, и она прижала руку сильней.

– Миру суждено погибнуть. И всем суждено умереть. Ты спасешь ее лишь для того, чтобы увидеть, как она умирает. Сгорает в огне моей ярости.

– Уверен, - ответил Краб, - все будет не так.

– Тогда вставай, - сказала Ева и взяла его за руку, одним рывком вытянув из грязи. – И иди к ней. Возвращайся домой. Там, впереди, ничего нет. Запомни это. Все, кто пошел дальше, все твои друзья – умрут. Глупые люди…даже на грани исчезновения вы так ничего и не поняли. Все, что у вас есть…там, за вашими спинами. Ваша чертова никчемная прожитая жизнь!

Краб отступил от нее – дрожащей от гнева. Увидел, как в руках ее собирается разрушительная сила и поспешил убраться прочь. Он карабкался вверх по склону, цепляясь пальцами за гадкую глину, когда позади взметнулись столбы яркого света и ударной волной Краба выбросило на поверхность, вместе с кусками железных труб и грязевыми потоками.

То, что она пророчила, - думает Краб, рассматривая подошедшего Стима, - не обязано сбыться. Глаза, которыми она смотрит – полны ненависти. Но я спас его – одного из тех, кто должен был умереть, - Краб хлопает Стима по плечу, взбивая с комбинезона белую пыль. – И тот рыжий, тоже, наверняка спасся. Ева говорила мне, что я спасу сестру лишь для того, чтобы увидеть, как она умирает вместе с остальным человечеством. Но если мы не отступимся, если пойдем до конца?

Краб сильно затягивается сигаретой и бросает окурок под ноги. И впервые произносит внутри себя те слова, которых боялся. Которые не считал своими в этом походе.

Что будет, если мы победим?

57

– Вы как, в порядке? – звучит глухой голос в темноте.

Отец Андрея приоткрывает глаза и видит перед собой Химика. Тот глубоко дышит, облизывая грязные губы, а с рыжих волос его, заплетенных в дреды, капает какая-то дрянь. Вязкая, похожая на мякоть перезрелых помидоров, она падает отцу Андрея на стеклянное забрало противогаза и стекает на грудь, въедаясь пятнами в защитный комбинезон.

Что происходит? – думает он, стараясь расцепить крепко сжатые зубы. Отец Андрея лежит в холодной грязи и не может пошевелиться. Химик снимает с него защитный шлем и мир снова обретает звуки и запахи.