Чтение онлайн

Отступил ли Израиль с "территорий, захваченных в результате конфликта"? В этом невозможно сомневаться. Синайский полуостров, возвращенный Израилем Египту по условиям двустороннего мирного договора (1979), является, по израильским масштабам, колоссальной территорией: около 65.000 кв. км, на которых были построены крупные военные аэродромы, роскошные гостиницы и начата добыча нефти. Синай в 10 раз превышает по площади Иудею и Самарию вместе взятые, он представляет собой 91% территории, занятой Израилем в 1967 году. Ни в одном из параграфов резолюции ООН №242 не говорится, что Израиль должен отступить на всех фронтах (на Синае и в Газе, в Иудее и Самарии, на Голанских высотах). Этот вопрос авторы резолюции намеренно оставили для урегулирования в рамках мирных переговоров между Израилем и его арабскими соседями.

Все вышесказанное не затрагивает вопроса о главной цели, намеченной дипломатическими формулировками резолюции №242. Эта цель состояла в том, чтобы побудить как израильтян, так и арабов пойти на обоюдные уступки ради установления прочного мира на Ближнем Востоке. Коль скоро резолюция признает право Израиля на существование в безопасных границах и не предполагает однозначным образом израильского отступления к тем демаркационным линиям, с которых началась Шестидневная война, естественно заключить, что арабы должны отказаться от части своих территориальных требований в ходе переговоров о мирном урегулировании в регионе.

А почему бы и нет? Что это был бы за "компромисс", если бы одна сторона отказалась от ста процентов своих требований, а другая не поступилась бы одним процентом? Можно ли считать морально обоснованным мнение, согласно которому побежденный агрессор должен получить обратно все территории, с которых он осуществил нападение? И как можно ожидать, что Израиль сумеет удержать арабов от повторной агрессии, если они убедятся в том, что проигранная война никак не отразилась на их принципиальных интересах?

Позиция, лежащая в основе резолюции ООН №242, разумна и справедлива. Очистив текст резолюции от налипших к нему за минувшие десятилетия толкований арабской пропаганды, мы обнаружим, что он изначально утверждает то, что сказал бы в данной ситуации всякий разумный человек: истинный мир должен служить интересам обеих конфликтующих сторон, поэтому обе стороны должны пойти на уступки ради его достижения. Безопасные границы Израиля – это необходимое условие поддержания мира на Ближнем Востоке. Своими агрессивными действиями арабы доказали, что 16-километровая приморская полоса, в которой теснился Израиль до 1967 года, не может рассматриваться как территория, обладающая безопасными границами. Из этого следует, что арабы должны пойти на определенные жертвы ради установления мира в регионе. Было бы уместно ожидать, что в арабском мире появится смелый и решительный лидер, который сумеет отказаться от притязаний на оставшиеся под израильским контролем территории, или, по крайней мере, на часть из них. Однако после заключения Кемп-Дэвидского мирного соглашения с Египтом, только король Иордании Хусейн решился на фактический отказ от своих территориальных требований в Иудее и Самарии. В то же время палестинцы и Сирия по-прежнему требуют возвращения всей территории, с которой была осуществлена арабская агрессия против Израиля в 1967 году, и большинство стран мира поддерживают это абсурдное требование.

Военная стратегия арабов предельно проста: втиснуть Израиль в границы, существовавшие до 1967 года, и тем самым вернуть его к прежнему состоянию абсолютной уязвимости. Политическая стратегия арабов не намного сложнее: она состоит в том, чтобы сделать это руками Запада. После израильских выборов 1992 года потребность арабов в содействии Запада стала гораздо менее острой, поскольку левое правительство Рабина проявляет готовность к самым далекоидущим уступкам без всякого внешнего давления. Тем не менее, здесь полезно напомнить о заявлении, сделанном президентом США Линдоном Джонсоном вскоре после Шестидневной войны:

Какими бы ни были разногласия между сторонниками партии Труда и Ликуда, между правительством и оппозицией, ясно, что возвращение к границам 1967 года подвергнет страну самой серьезной опасности. Сохранение стратегического контроля над Иудеей, Самарией и Голанами представляется абсолютно необходимым большинству израильских граждан. Эту позицию четко сформулировал Моше Даян, состоявший в партии Труда. Выступая на церемонии перезахоронения останков защитников иерусалимского Еврейского квартала времен Войны за Независимость, он заявил в 1967 году:

Какими бы ни были представления израильтян относительно оптимальной формулы еврейско-арабского сосуществования в Иудее и Самарии, лишь очень немногие в нашей стране оспаривают необходимость сохранения израильского военного контроля над этими жизненно важными районами и над Голанским плато на севере.

В тех частях мира, где мирное сосуществование является самоочевидной нормой, границы, территории и стратегическая глубина могут показаться факторами второстепенными и несущественными. Но на Ближнем Востоке именно эти факторы имеют решающее значение. Учитывая основополагающие стратегические характеристики таких территорий, как Иудея, Самария и Голаны, следует признать, что лозунг "мир в обмен на территории" здесь совершенно неуместен: израильский контроль над этими районами является не препятствием на пути к установлению мира, а преградой на пути агрессии и войны. Для обеспечения прочного мира в регионе Израиль должен сохранять за собой действенные средства сдерживания и устрашения. Необходимость в этом будет сохраняться в течение длительного времени – по крайней мере, до тех пор, пока арабы не изменят своего принципиального отношения к еврейскому государству. Израильское присутствие на контролируемых территориях заставило арабов отказаться от тотальной войны на уничтожение Израиля, и этот же фактор послужит установлению истинного мира в регионе, когда прочие необходимые условия для этого созреют.

Ситуация с Иудеей и Самарией несет в себе две основных проблемы. Защитная стена Иудеи и Самарии необходима для обороны Израиля от возможного арабского вторжения с востока. При этом в Иудее и Самарии проживает около миллиона палестинских арабов. Это обстоятельство стоит сегодня в центре политической полемики в нашей стране: если Израиль откажется от контроля над Иудеей и Самарией, обеспечение его безопасности превратится в сплошной кошмар, но если израильский контроль над этими районами и проживающим там арабским населением будет сохранен, еврейскому государству угрожает кошмар демографический.

Нет никакого сомнения в том, что речь идет об очень серьезной проблеме. Необходимо самым тщательным образом проверить и взвесить все ее составляющие, чтобы выработать оптимальную политику в данных конкретных условиях. К сожалению, стоящая перед Израилем демографическая проблема редко удостаивается трезвого и продуманного отношения. О "демографической угрозе" у нас принято говорить в откровенно апокалиптических тонах. Утверждение, согласно которому Израиль не сможет остаться еврейским демократическим государством, сохранив контроль над арабским населением Иудеи и Самарии, чаще всего принимается на веру и не подвергается детальному анализу. Высокая арабская рождаемость приведет к тому, что уже в течение тридцати, двадцати, а может быть и десяти лет арабы будут составлять большинство населения в Израиле – с такими мрачными прогнозами выступили пессимисты сразу же после окончания Шестидневной войны.

Левые радикалы предлагают осуществить отступление из Иудеи и Самарии в одностороннем порядке, не задумываясь над последствиями этого шага, а на крайне правом фланге стоят сторонники трансфера – перемещения арабского населения этих районов за Иордан. Полемика вокруг этого не ограничивается пределами Израиля – в последнее время мы получаем массу советов по данному поводу от иностранных доброжелателей. Как правило, их советы напоминают рекомендацию, данную лондонской газетой "Таймс" демократическому правительству Чехословакии в 1938 году: