Чтение онлайн

Признание непосредственной связи между еврейской репатриацией и перспективами сионистского начинания в Эрец-Исраэль является той причиной, в силу которой почти все арабские лидеры всегда выступали против алии (за некоторыми малочисленными исключениями, имевшими место до кровавого арабского мятежа 1936 года). Организованные Хадж-Амином эль-Хусейни погромы 1920-21 гг. сопровождались требованиями о прекращении еврейской иммиграции в подмандатную Палестину. В 1921 году арабские погромщики убили только что сошедших на берег еврейских репатриантов в Яффо. Требования прекратить алию выдвигались инициаторами арабского мятежа в 1936-39 гг., и Британия, желавшая восстановить спокойствие в Палестине, почти полностью их удовлетворила. Во время Второй мировой войны иерусалимский муфтий Хадж-Амин эль-Хусейни продолжил борьбу против еврейской репатриации из Берлина, где он нашел соответствующих союзников.

Даже в 1945 году, когда стало известно, что три четверти евреев Европы уничтожены нацистами, арабские лидеры постоянно телеграфировали союзникам, угрожая им начать "джихад" против собственного еврейского населения в том случае, если репатриация в Эрец-Исраэль не будет немедленно и полностью прекращена [483] . Попытка евреев эмигрировать из арабского государства в подмандатную Палестину стала рассматриваться как уголовное преступление, наказываемое смертью. В то же время евреев, проживавших в арабских странах, лишали гражданства и имущества, подвергали унижениям и преследованиям. Провозглашение Государства Израиль вызвало новую вспышку ненависти к евреям в арабских странах, результатом которой стали кровавые погромы и санкционированные репрессии [484] .

В 1947 году арабские государства довели до всеобщего сведения, что поддержка, оказываемая Западом еврейской репатриации и государственности, не останется без ответа. "Если проблема Палестины не будет решена удовлетворительным образом, мы едва ли сможем защитить безопасность евреев в арабском мире", – открыто заявил сирийский представитель в ООН [485] .

По иронии судьбы, одной из величайших ошибок арабских лидеров стало преследование евреев и выталкивание их из арабских стран в разгар Войны за Независимость (1948). Погромы, грабежи и репрессии превратили в беженцев почти все еврейское население арабских стран. Лишившись элементарных прав и нажитой собственности, евреи были вынуждены репатриироваться в Израиль, что более чем удвоило еврейское население нашей страны в годы, последовавшие за провозглашением независимости. Осознав свою роковую ошибку, арабские режимы попытались воспрепятствовать продолжению еврейской репатриации путем блокирования с Советским Союзом и его коммунистическими сателлитами в Восточной Европе. Миллионы евреев в странах советского блока оказались на положении граждан второго сорта. Им мешали изучать иврит и реализовывать свои еврейские устремления, против них была направлена машина государственного антисемитизма. В начале 50-х годов евреям Советского Союза угрожала страшная опасность санкционированных массовых погромов и принудительной депортации в удаленные районы, и только смерть Сталина отвела от них эту угрозу. После впечатляющей победы, одержанной Израилем в 1967 году, в СССР возникло сионистское движение, участники которого требовали для евреев права на свободную репатриацию. Под давлением Государства Израиль и еврейских общин Запада это требование превратилось в одну из тем американо-советских переговоров периода разрядки. По инициативе сенатора Генри Джексона, американский конгресс довел до сведения советских лидеров, что СССР не получит от США зерна и кредитов, если эмиграционная политика Кремля не претерпит существенных изменений. Американское давление дало определенные результаты: в 70-е годы ворота советской тюрьмы приоткрылись и около 200.000 евреев сумели репатриироваться в Израиль.

Арабы попытались добиться от Брежнева немедленного прекращения еврейской эмиграции, однако им было в этом отказано. В 1979 году советская агрессия в Афганистане приостановила процесс американо-советского сближения, и СССР лишился некоторых существенных льгот в торговле с США. Теперь у кремлевского руководства не было больше причин держать ворота своей страны открытыми; еврейская эмиграция была прекращена на целое десятилетие, лидеры и активисты сионистского движения в СССР оказались перед лицом жестоких репрессий.

Но ворота, запертые Брежневым, были вновь распахнуты Михаилом Горбачевым, положившим начало политике гласности и перестройки. С 1989 года евреи, желающие выехать из СССР (а затем – СНГ), не сталкиваются более с существенными препятствиями.

В 1990-92 гг. имел место массовый исход евреев из России, Украины и других бывших советских республик – в Израиль прибывали тогда до 200.000 репатриантов в год (5% всего еврейского населения страны). В 1990 году в Израиль были доставлены также 15.000 эфиопских евреев. Параллельно с этим усилилась еврейская репатриация из Румынии и иных государств Восточной Европы. На исходе XX столетия перед Израилем открылись новые замечательные перспективы, связанные с возобновлением и продолжением алии.

Эти перспективы не остались незамеченными. В 1990 году арабы усилили давление на Запад, требуя остановить устремившийся в Израиль поток еврейских беженцев. Представители арабских государств и ООП выступали с этим требованием во всех западных столицах и в Москве [486] . Они утверждали, что израильское правительство намерено расселить репатриантов в Иудее и Самарии, лишив арабов принадлежащей им земли. Озабоченные лидеры западных держав направили в Израиль своих посланцев, уполномоченных проверить справедливость этого утверждения, и те без особого труда установили истину: менее одного процента репатриантов избрали в качестве места жительства поселения Иудеи, Самарии и Газы. Поступившие не были понуждаемы или поощряемы к этому правительственной политикой [487] . Вскоре выяснилось, что яростное сопротивление арабов еврейской репатриации не было вызвано специфическими опасениями за судьбу арабских земельных владений в Иудее и Самарии. Оно было направлено против еврейского присутствия в любой части Эрец-Исраэль.

Так, например, конференция министров иностранных дел Лиги арабских государств, созванная по инициативе Саддама Хусейна и Ясера Арафата за несколько недель до иракского вторжения в Кувейт, потребовала "принять самые суровые меры против всех сторон, органов и организаций, содействующих каким бы то ни было образом еврейской иммиграции в Палестину, особенно в финансовом и транспортном отношении…" [488] . Выражая широко распространенное в арабском мире чувство, Саддам Хусейн заявил тогда:

Сходной была и реакция ООП, которую представил член Революционного совета ФАТХа Абу-Дауд:

Видя, что мечта всей его жизни тает у него на глазах, Арафат вернулся к надежному и испытанному оружию террора (это произошло всего лишь через четыре месяца после его женевского выступления с "осуждением" терроризма):

Призыв Арафата был услышан. В декабре 1991 года в Будапеште взорвалась машина, начиненная динамитом: это произошло в тот момент, когда рядом с ней проезжал автобус с еврейскими эмигрантами, направлявшимися в Израиль. По счастливой случайности, попытка повторить убийство репатриантов, совершенное семьюдесятью годами раньше в Яффо, не удалась (при взрыве в Будапеште погиб сопровождавший автобус венгерский полицейский) [492] .

Объявленная Арафатом война против еврейской репатриации вскоре отошла на второй план, поскольку всеобщее внимание переключилось на другую арабскую проблему. Когда в августе 1990 года Саддам Хусейн вторгся в Кувейт, арабы вдруг поняли, что у них есть задачи посерьезнее, и старательно раскрученное колесо антирепатриационной пропаганды со скрипом остановилось. Война в Персидском заливе нанесла Израилю тяжелый финансовый и психологический ущерб, однако она обеспечила нам передышку в борьбе за продолжение массовой репатриации. Хотя и в меньших количествах, репатрианты из России продолжали прибывать в Израиль даже в самые тяжелые дни иракских ракетных обстрелов. В аэропорту им. Бен-Гуриона, едва спустившись с трапа самолета, они получали вместе со своими первыми израильскими документами противогазы. Даже опасность химической атаки не могла заставить их провести еще несколько недель в Советском Союзе, который балансировал тогда на грани коммунистического переворота.

По окончании войны в Персидском заливе арабы возобновили свою кампанию, направленную против репатриации евреев в Израиль. Теперь они обратились к администрации США с требованием не предоставлять израильскому правительству кредитных гарантий на нужды абсорбции.

Арабские режимы, спасенные Соединенными Штатами от угрозы, исходившей со стороны Саддама Хусейна, с исключительной наглостью потребовали от Вашингтона "награды" за свое участие в антииракской коалиции. Как это ни странно, Вашингтон счел возможным уступить арабскому нажиму. Во время войны в Персидском заливе Белый дом тормозил рассмотрение израильской просьбы о кредитных гарантиях, несмотря на готовность Израиля безропотно терпеть иракские ракетные удары ради сохранения целостности созданной американцами коалиции. После войны США вернулись к политике отказа. Свою позицию они не могли аргументировать экономическими соображениями – ведь Израиль просил Вашингтон не о финансовой помощи и даже не о ссудах, а о кредитных гарантиях на получение ссуд в коммерческих банках. Прямая стоимость этих гарантий для правительства США была мизерной. При этом невозможно сказать, что в момент поступления израильской просьбы Соединенные Штаты находились в тяжелом экономическом положении и не имели возможности помочь своему союзнику – ведь накануне Войны в Персидском заливе Белый дом без каких бы то ни было условий предоставил Саддаму Хусейну кредитные гарантии на сумму в 500 миллионов долларов [493] .