Чтение онлайн

– А к тому, что коли ты в отпуск собрался, то поехали со мной. Я же в Париж только на день выбрался, с поставщиком переговорить и с тобой встретится. Мы тут с семьей на Средиземном море под Сент-Сиприеном уже третий год виллу снимаем. Не Ривьера, но и не Турция какая-то. Пляж там великолепный, по-моему, лучше, чем на Лазурном берегу. Развлечений не так много, как там, но имеются. Нудистская колония недалеко, может подцепишь кого-либо, - Константин шутливо ткнул друга в бок локтем, - И яхту, если захочешь, рентануть там можно.

– Ну... В принципе можно, - Борис почесал в затылке, - если не шутишь.

– Не можно, а нужно, - отрезал Николаев, - отдохнешь, с семьей моей познакомишься. А потом я тебя в Тулузу или Марсель заброшу, оттуда полетишь. Сейчас давай, дуй в свой отель, отчитывайся да шмотье собирай. Я за тобой заеду.

Через полтора часа, закинув сумку с ноутбуком и чемоданчик с вещами в багажник, Гальперин устраивался на пассажирском сидении рентованного "Пежо". Солнце уже скрылось и жара начала спадать.

– Сейчас по холодку до Лиможа доедем, - сказал Константин, защелкивая ремень безопасности, - там заночуем, а утречком часа за 3-4 до места доберемся.

– Интересно, - задумчиво протянул Борис, - помнит ли меня "Динозавра".

– Слушай, Борька, - Костя резко повернулся к другу, - не дай тебе бог при детях ее детскую кликуху помянуть. Они запомнят, а она мне потом дырку в голове проест. А я тебе, хоть ты мне и друг, морду лица начищу. Не посмотрю, что ты боксер.

– Что ты раздухарился, не бойся, не скажу. А побить ты меня вряд ли сможешь, хотя я с училища не боксировал. Я на флоте в Израиле айкидо заниматься начал. У меня сейчас второй дан.

– Ну, даешь..., впрочем, я в футбол тоже только по выходным с приятелями иногда гоняю. Зато на карате хожу. Редко правда - времени нет. До черного пояса не дорос еще, - Константин включил зажигание, и машина начала выбираться на Рю-де-Риволи.

Глава 2

(Юг Франции. 21 августа 2004г.)

Солнце только-только показалось из-за холмов и, хотя безоблачное небо обещало жаркий день, ночная прохлада еще не отступила и заставила друзей поежиться.

– И надо же тебе выезжать в такую рань, - Борис зевнул так, что челюсть хрустнула, - Мы же около двух только заснули. Могли хотя бы нормально позавтракать.

– Ничего-ничего, раньше сядешь - раньше выйдешь. Мы же вчера из Парижа очень долго выбирались, черт бы побрал ихние пробки. А завтрак - вот тебе кофе, - Константин поднял правую руку с термосом, - а вот тебе круассаны, - в левой руке у него был зажат объемистый бумажный пакет, украшенный жирными пятнами, от которого восхитительно пахло свежей сдобой.
– Или ты как англичане - без овсянки завтрака себе не мыслишь.

– Не... Я как американцы, предпочитаю яишню и оладьи с джемом, -засмеялся Борис.

– Обойдешься круассанами, а вместо джема я вот баночку шоколадного сиропа захватил - круассаны макать. Я хочу через Тулузу пораньше проехать, а то там тоже пробки могут быть. Французы-то многие на выходные из города линяют. А яичницу тебе завтра утром Динка сделает. Если заслужишь...

Друзья уселись в машину и выехали на автостраду. Движения по раннему часу почти не было. Солнце наконец оторвалось от вершин холмов на востоке и сразу начало припекать. По сторонам дороги тянулись сады и виноградники, изредка перемежаемые небольшими пастбищами, на которых в основном паслись овцы, козы и иногда лошади.

– Что-то коров не видно, - заметил Борис, доставая круассан из пакета, - Я понимаю у нас их мало - пасти особо негде, а здесь вон, смотри, трава какая.

– А это специализация у них такая. Здесь в основном овечьи и козьи сыры делают. Ну и вино, естественно, - придерживая руль одной рукой, Константин прихлебывал кофе из металлического стаканчика, - а коровы - это там, - отпустив на секунду руль, он махнул рукой на восток.

Борис отвернул крышечку с банки с шоколадным сиропом и макнул туда рогалик.

– Шарман, - откусив треть он начал наливать себе кофе из термоса в бумажный стаканчик.
– Уй, ты что делаешь!
– он затряс рукой.

От резкого торможения горячий кофе выплеснулся Борису на руку и на торпеду автомобиля.

– Да вот, не видишь, что ли, - махнул рукой Николаев.

Справа на дорогу выполз колесный трактор, волочащий за собой какое-то сельскохозяйственное приспособление, и не обращая внимания на правила движения, не спеша стал пересекать автостраду. Сзади раздался визг тормозов и тяжелый грузовик-рефрижератор в соседней полосе едва успел затормозить. Водитель высунулся из окна по пояс и разразился длинным ругательством. Фермер на тракторе молча согнул в локте левую руку в международном жесте и хлопнул себя по бицепсу.

– Ты понял, что он сказал, - рассмеялся Борис, вытирая руки салфеткой.

– Не, я в их ругательствах несилен. Разобрал только "мерде", впрочем, куда им до русского мата.

Водитель грузовика продолжал сыпать ругательствами до тех пор, пока трактор с прицепом не переполз на другую сторону.

– Хотя его можно понять, - продолжил Константин, кивая в сторону трогающегося рефрижератора, - десяток таких торможений и что резину, что тормозные диски менять надо. А если он, к примеру, яйца везет - таки хреново может быть. Да и холодильную установку повредить можно. У меня в фирме подобные машины тоже обслуживаются, так что я их слабые места знаю.

Он выжал сцепление и тронул автомобиль с места.

Когда с кофе и круассанами было покончено друзья некоторое время ехали молча. Константин закурил и, протянув руку, включил радиоприемник и начал лениво крутить настройку. Через пару секунд он убрал руку и салон машины заполнил мужской голос, исполняющий "Les Champs Elysees6".

– Ха, это же Джо Дассен. Он же лет двадцать как умер.

– Больше немного. Ну и что, вон Эдит Пиаф уже сорок лет как померла, а ее записи до сих пор крутят. Артист жив, пока его помнят, - Борис пожал плечом, - ты не устал за рулем? А то давай я тебя подменю.

– Да нет, ничего. Ты же дорогу не знаешь. А права-то у тебя вообще есть?

– Обижаешь начальник, есть, конечно - международные. Мне же по всей Европе мотаться приходится. Во Франции, правда всего второй раз, все больше Германия, Швейцария, Италия. А дорога, что - у тебя же навигационная система есть, - он ткнул пальцем в экранчик на котором курсор медленно полз вдоль синей линии автострады, помеченной значком А20.

– Ладно, может попозже, после Тулузы. А то там ажаны сильно суровые, - Константин сунул окурок в пепельницу, - Вот все никак курить не брошу. Жизнь больно нервная.