Чтение онлайн

В первой же комнате она наткнулась на Аму. Та устало сидела на диване и курила трубку. Судя по запаху, это был все же не табак, а скорее марихуана или гашиш.

Алена сразу ощутила знакомый запах, ее путь к служению властителю подземного мира Ерлику начался именно с курения анаши или гашиша.

Но она не стала вдаваться в воспоминания, а взволнованно сказала:

— Мне срочно нужен Виктор Алдисович!

— Зачем? — спокойно и равнодушно спросила Ама, затягиваясь дымом.

— В зоне случилось страшное! — в голосе Алены послышались слезы. — Наше с ним дело может сломаться, за последствия нельзя поручиться. Ужас, что будет!

Ама сразу видела: искренно говорит человек или притворяется. Алена говорила не только искренне, она, действительно, была сильно взволнована и в страшном смятении.

— Ночью Виктор Алдисович умер! — спокойно начала Ама.

Но Алена, на которую это сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы, просто рухнула на ближайший к ней стул и, спрятав лицо в ладони, разрыдалась так, что Ама поспешила ее утешить:

— Я вернула его душу, обменяв ее на другую у Ерлика! — торжественно сказала Ама и вновь затянулась дымом из трубки. — Теперь он спит рядом с мертвой, но можно попробовать его разбудить. Если он проснется, то будет здоров. Пойдем со мной.

Она поманила Алену за собой и прошествовала в кабинет, который служил теперь Дарзиньшу и спальней, потому что он из-за смущения или боязни не мог спать с Ольгой там, где спал с Амой.

Ама подошла к спящему Дарзиньшу, провела ладонью по его лицу, и он сразу же проснулся.

Увидев перед собой Аму, он сразу же вспомнил страшную ночь и сказал:

— Ты все-таки меня спасла!

— Я всегда выполняю обещания! — улыбнулась ему Ама.

На мертвую Ольгу никто из троих присутствующих не смотрел или старался не смотреть.

Дарзиньш попытался встать с кровати, и это ему легко удалось, как будто и не было страшных минут клинической смерти, когда он несколько минут был мертв, и только Аме удалось его вытащить с того света, куда он, впрочем, так и не попал.

— Что-нибудь случилось в лагере? — спросил он Алену, заметив сколь встревожена она.

— Ужас! — выдохнула Алена. — Ваш заместитель, майор, взял всю власть в свои руки, арестовал и отправил в БУР Игоря, хотел меня изнасиловать, но я его «отрубила», и он сейчас лежит в комнате связанный. И еще я почувствовала, что в мужской зоне что-то готовится. И это что-то очень пахнет бунтом.

Дарзиньш, не отвечая, подошел к Аме, обнял ее и поцеловал.

— Каждая ошибка влечет за собой другую! — печально сказал он. — И так до бесконечности. «Всегда глупым не бывает никто, иногда — каждый!»

— Вам надо срочно вернуться в лагерь! — сказала Алена.

— Я вернусь! — уверил ее Дарзиньш. — И вернусь с силой, с которой майору придется считаться! Но вам обеим придется быть со мною рядом. Я себя хорошо чувствую, но на всякий случай.

— Будем! — хором ответили обе женщины.

Дарзиньш старался не смотреть на Ольгу, он помнил все, о чем они говорили с Амой ночью, и считал себя виновным в смерти молодой женщины, хотя эта женщина замыслила, с подачи майора, довести его до смерти, что ей почти удалось.

Первым делом Дарзиньш отправился на машине в воинскую часть, где договорился, что через час-полтора два бронетранспортера и автоматчики в бронежилетах будут у ворот исправительно-трудового учреждения, а пока Дарзиньш попросил машину с автоматчиками, которая поехала вслед за машиной Дарзиньша прямо к административному корпусу.

Их появление вызвало настоящий шок не только у дежурного, который, к его чести, плохо относился к майору и подчинялся ему лишь непосредственно по службе, но и у двух охранников, которые меньше всего ожидали увидеть рядом с начальником колонии строгого режима Алену, оставленную ими вместе с майором в комнате. Вернувшись, они нашли комнату запертой на ключ и подумали, что майор уговорил девушку стать его любовницей, и ждали своей очереди, как это у них не раз уже бывало.

— Эти двое были в сговоре с майором! — указала на них Алена.

Дарзиньш кивнул автоматчикам, двое из них подошли к охранникам и защелкнули на их руках наручники.

— А где Вася? — спросил у дежурного Дарзиньш.

— Пока не появлялся! — ответил дежурный с ехидной улыбкой.

Но после его слоя, словно чертик из табакерки, в административный корпус ворвался Вася с такой блаженной и счастливой физиономией, что всем все стало ясно.

— Простите, товарищ полковник, опоздал! — широко улыбнулся Вася.

— На трое суток? — спросил Дарзиньш.

— Есть, «на трое суток»! — ответил, нахмурясь, Вася, расслышав вместо вопросительной формы утвердительный знак в конце.

Все присутствующие, включая охранников, так расхохотались, что Вася впервые в жизни растерялся.

— Пошли исправлять свои ошибки! — хлопнул его по плечу Дарзиньш. — Если наши ошибки не повлекут за собой кровь. А пока что отведи вместе с охраной автоматчиков моего заместителя и вот этих молодцов в БУР, а оттуда вызволи Васильева.

— Васильев в БУРе? — искренне удивился Вася. — А где ваш заместитель?

Алена достала ключ и пошла к комнате, где они так славно вчера «работали» с Игорем Васильевым.

Открыв дверь комнаты, они застали майора дергающимся на полу, в тщетной попытке освободиться или хотя бы вытолкнуть изо рта умело сделанный кляп, потому что у майора был насморк, и он попросту задыхался.

Вася развязал его, вынул кляп изо рта и, как маленького, за шкирку поднял на ноги.

Голый майор выглядел так жалко, что Алена не выдержала и сказала:

— И вот такое сокровище он мне предлагал в пользование!

Хохот, грянувший в комнате, уничтожил майора морально. Он стал еще более жалким и ничтожным, хотя, казалось, больше уже некуда.

Он торопливо оделся, после чего Вася надел на него наручники и отвел вместе с двумя охранниками в БУР.

Дарзиньш лично напечатал распоряжение — и подписал его, испытывая не только удовлетворение, но и сладкое чувство свободы, хотя, казалось бы, чего уж «хозяину»-то желать свободы в исправительно-трудовом учреждении строгого режима, вверенном ему под личную ответственность.