Чтение онлайн

Она достала из сумки деньги, отсчитала запрошенную сумму и вручила ее продавцу.

— Тащи, Игорек! — усмехнулась она. — Назвался груздем, полезай в кузов!

Игорь легко подхватил медведя с бочкой меда, и они поспешили покинуть Черемушкинский рынок.

Гулять по Москве уже не имело смысла по двум причинам: во-первых, с таким тяжелым подарком гулять неудобно, во-вторых, до отхода Лениного поезда осталось всего ничего, каких-то два часа.

И эти последние часы давили на Игоря больше десяти деревянных медведей. Он впервые испытывал разлуку и буквально считал оставшиеся с Леной совместные минуты.

На Ленинградском вокзале они нашли закуток, относительно темный и относительно чистый, где, не стесняясь редких пассажиров, прильнули друг к другу в прощальном объятии.

— Я приеду к тебе в Ленинград зимой! — решил Игорь. — Подзаработаю деньжат и махну к тебе на пару недель. Примешь?

— Спрашиваешь! — обиделась Лена. — Даже брат ничего не скажет, хотя он строгий блюститель моей морали. Но не своей.

Они так увлеклись прощанием, что у них чуть было не утащили медведя. Воришка был малосильный и, очевидно, не рассчитал, что добыча будет так тяжела. Он чуть было не выронил деревянного медведя из рук и испуганно вскрикнул, чем сразу обратил на себя внимание прощающихся любовников.

Воришка осторожно поставил медведя на пол, сказал: «Извините!» — и пустился наутек. Ни Игорь, ни Лена его не преследовали. Лена только нервно расхохоталась.

— Однако! — испуганно воскликнула она. — Мы с тобой чуть не процеловали подарок на юбилей. Брат уж мне точно не возместил бы убытки.

— Это моя вина! — повинился Игорь. — Обычно я четко замечаю каждое приближение. Ты меня свела с ума!

— Я буду тебя ждать! — пообещала Лена Игорю. — И буду тебе писать. Адрес твой у меня есть, а писать я люблю. Эпистолярный жанр, правда, сейчас уже не в моде, но ты мне можешь не отвечать, только читай, как я буду изливать тебе свою душу.

У вагона поезда она так страстно и крепко приникла к Игорю, обвив руками его шею, что чуть было не упустила поезд, он уже тронулся, когда крик проводницы: «Да садитесь же, уходим!» оторвал ее от любимого.

Она успела вскочить в вагон, и поезд, постепенно прибавляя скорость, умчал с собой счастье и любовь Игоря.

А он стоял, прижимая к себе медведя, и пристально смотрел вслед уходящему поезду, и даже когда он скрылся из виду, все стоял и стоял на перроне. Все давно разошлись. Провожающие удивленно смотрели на него, проходя мимо, такое трагическое выражение было у него на лице.

Для него заканчивалась мирная жизнь. Время раскрутилось и понеслось с таким темпом, что в одну жизнь запросто можно уместить три…

Родной город стал другим. Вернее, он остался прежним, это Игорь переменился, его сердце не хотело возвращаться в этот город, потому что его любимая уехала в другом направлении. И родной город сразу поблек, потускнели краски, своеобразие исчезло, стали заметны серость и провинциальность. Это общая беда всех возвращающихся из зарубежья, из города в деревню, из дворца в хижину.

Правда, через некоторое время дворцы и зарубежье начинают казаться какой-то сказкой, привычное окружение возвращает к покою и обыденности, что, собственно говоря, и составляет повседневную жизнь. Праздники — будни, будни — праздники. Жизнь «вечный праздник» — для избранных, жизнь «вечные будни» — для неудачников, которые не в состоянии устроить себе хотя бы маленького праздника.

Вернувшись домой на Братскую улицу, в плохо меблированную комнатенку, Игорь с особой тоской ощутил отсутствие Лены, его мало интересовал интерьер, он был счастлив с ней в комнатке летнего домика, вся меблировка которого состояла из двух односпальных кроватей, они их составили вместе наподобие супружеского ложа, да маленького стола с двумя стульями. Более спартанской обстановки трудно придумать, но он был счастлив так, как не бывают счастливы во дворцах.

Телефона в его четырехкомнатной коммунальной квартире не было, поэтому он отправился звонить на улицу, где на углу возле магазина стояли телефоны-автоматы.

Игорь набрал номер телефона, врученный ему Леной, опять ощутив приступ вселенской тоски, и сказал фразу, которую Лена попросила сказать.

— Группа товарищей из Ленинграда поздравляет вас с юбилеем и прислала подарок, который должен быть дорог не ценой, а вниманием.

— Привози! — охотно согласились с такой трактовкой на другом конце провода.

Игорь вернулся в свою комнатенку за медведем, забрал его и поехал по тому адресу, который у него был.

Нужная Игорю квартира располагалась на улице Ленина, в доме рядом со сквером, где стоял на постаменте вождь мирового пролетариата и указывал рукой на институт народного хозяйства.

Дверь Игорю открыли сразу, как только он позвонил, но первое, что он увидел, был пистолет, направленный ему прямо в живот.

И, как по мановению волшебной палочки, позади него появились двое плечистых парней, держащих в руках по пистолету.

«Ограбление! — мелькнуло в голове у Игоря. — Пропал медведь с медом. Хотя тащить им эту штуку, только надорваться».

— Входи! — тихо произнес, очевидно, главный, стоявший в дверях квартиры. — Не шуми, и ни слова.

Игоря ввели в квартиру. Хозяина в ней не было: то ли успел смыться, то ли увезли в неизвестном направлении.

Но зато сидели двое понятых, тихо и торжественно, как на похоронах. Собственно говоря, это и были похороны, во всяком случае, на много лет жизни.

Еще двое копошились в вещах хозяина, среди них был один в милицейской форме, отчего в сознании Игоря все стало на свои места, и он понял, что попал в какую-то передрягу.

— Может, я не туда попал? — спросил он с надеждой, что просто перепутал квартиру, и на самом-то деле ему нужно этажом выше или ниже.

— Туда, туда! — обнадежил его главный. — Обыскать! — приказал он двоим ведущим обыск. — А ты поставь медведя на стол, нечего стоять с ним в обнимку.

Игорь подчинился и поставил медведя с бочкой меда на стол, а его самого тут же обыскали с головы до ног.

— У него ничего нет! — сообщил милиционер и продолжил обыск.

Главный подошел к медведю и, глядя на Игоря, спросил, кивая на медведя:

— Что там?

— Сказали, что полтора килограмма меда! — устало ответил Игорь.

Он уже ощущал себя мухой, попавшей в паутину, которая чем больше бьется, тем быстрее к ней подберется паук. А потому решил не трепыхаться, будь что будет.

— Посмотрим, посмотрим, какой там медок! — усмехнулся главный, открывая крышку деревянной бочки. — Не от тех ли пчелок, что собирают пыльцу дикой конопли.

— А разве бывает конопляный мед? — наивно спросил Игорь.

— Дураком прикидываешься? — понял главный. — Ну, ну! «Дурью» занимаешься, немудрено и самому дураком стать.