Чтение онлайн

Метафора — явление разноплановое. Так, Г. Н. Скляревская выделяет следующие аспекты и направления изучения метафоры: семасиологическое (В частности, Н. Д. Арутюнова пишет о том, что изучение метафоры позволяет увидеть то сырье, из которого создается слово (лексическое значение) [Арутюнова 1990: 10]), ономасиологическое, рассматривающее метафору с точки зрения соотношения языковых единиц с внеязыковыми объектами, логическое, изучающее языковую метафору (ЯМ) в аспекте теории референции, собственно лингвистическое направление, выявляющее и классифицирующее языковые свойства метафоры (морфологические, словообразовательные, синтаксические), лингвостилистическое направление, психолингвистическое, изучающее ЯМ в аспекте теории речеобразования и восприятия речи, экспрессиологическое, связанное с описанием экспрессивных свойств метафоры, лексикологическое, исследующее ЯМ в пределах разных лексических групп, лексикографическое направление («Слабая информативность толковых словарей в области вторичных, в частности, переносных значений, делает словарные статьи малооперативными и для специальных лингвистических исследований, и для использования их на занятиях с контингентом нерусских учащихся», — справедливо отмечает В. К. Харченко [Харченко 1989: 143]), прагматическое направление («Описание семантического аспекта метафоры художественного текста не может считаться законченным без обращения к ее прагматическим свойствам, т. к. собственное значение метафоры является прагматическим» [Серль 1990, Сайр Азиз 1993: 12]).

В настоящем исследовании метафора важна как механизм мышления (средство концептуализации), важным оказывается и функционирование метафоры в художественном тексте, поэтому исследование разворачивается в русле лингво-стилистичекого направления, описывающего лингвистические свойства метафоры в художественном тексте, и гносеологического направления изучения метафоры, в котором метафору относят к способам организации познавательной деятельности: «Метафора не есть орнамент, не есть украшение речи, ее, так сказать, надстройка — метафора входит в основу основ нашего языкового мышления» [Харченко 1989: 8]. Метафора в этом аспекте непосредственно соотносится с мышлением, его процессами. «Наша обыденная понятийная система, в рамках которой мы мыслим и действуем, метафорична по самой своей сути… действие метафоры не ограничивается одной лишь сферой языка, т. е. сферой слов: сами процессы мышления человека в значительной степени метафоричны… Метафоры как языковые выражения становятся возможны именно потому, что существуют метафоры в понятийной системе человека», — пишут Д. Лакофф и М. Джонсон [Лакофф, Джонсон 1990: 387]. «Метафора не только формирует представление об объекте, она также предопределяет способ и стиль мышления о нем. Особая роль в этом принадлежит ключевым метафорам, задающим аналогии и ассоциации между разными системами понятий» [Арутюнова 1990: 14]. «Из вспомогательного или даже специфического языкового и эвристического средства она <метафора> становится наиболее приемлемым, наиболее адекватным орудием познания», — отмечает С. Ю. Деменский [Деменский 2000: 4]. «Языковая метафора есть отражение метафоры когнитивной, анализируя ее, мы получаем возможность исследовать когнитивную модель интерпретации того или иного фрагмента действительности носителями языка» [Мишанкина 2003: 109].

2.2 Функции метафоры

Существует немало типологий метафор. Здесь можно назвать функциональную классификацию Н. Д. Арутюновой, функционально-номинативную классификацию В. Н. Телия, классификации В. Г. Гака, Ю. И. Левина.

В. К. Харченко в своем исследовании [Харченко 1992] выделяет пятнадцать функций метафоры и выстраивает их иерархию. Перечислим эти функции: номинативная, информативная, мнемоническая, стилеобразующая, текстообразующая, жанрообразующая, эвристическая, объяснительная, эмоционально-оценочная, этическая, аутосуггестивная, кодирующая, конспирирующая, игровая, ритуальная. Из названных выделяются три функции, объединенные в один из шести классов, которые воплощают собой текстовое направление изучения ЯМ. Это стилеобразующая, жанрообразующая и тексто-образующая функции. Рассмотрим эти функции, а также те функции, которые реализуются в XT (некоторые из них могут быть для него специфичны), выстроим при этом их иерархию, обусловленную функционированием метафоры в художественном тексте и ее ролью в выявлении концептуального смысла (а именно эти свойства метафоры, реализуемые в XT, нам особенно интересны). Анализ функций метафоры позволяет выделить наиболее существенные ее свойства и определяет в какой-то мере актуальность данного исследования. Разделим функции метафоры в XT на основные, вспомогательные и второстепенные (по уменьшению значимости) с точки зрения функционирования в XT и ее роли в текстообразовании:

Две первые функции, которые являются основными, тесно связаны между собой и приоритет одной из них можно отдать лишь условно, но поскольку мы говорим о тексте, а текстообразующая функция для него специфична, первой мы поставили именно ее.

1. Текстообразующая функция. Текстообразующими свойствами метафоры называется «ее способность быть мотивированной, развернутой, т. е. объясненной и продолженной». «Эффект текстообразования — это следствие таких особенностей метафорической информации, как панорамность образа, большая доля бессознательного в его структуре, плюрализм образных отражений», — пишет В. К. Харченко [Харченко 1992: 23–25].

Метафорическое текстообразование можно понимать и буквально, как порождение текста, и иносказательно, как порождение подтекстового слоя (содержательно-подтекстовая информация, по Р. Гальперину).

2. Функция концептуализации. Так мы называем эвристическую функцию в классификации В. К. Харченко. Эту функцию выполняет когнитивная метафора, по В. Н. Телия. В. К. Харченко отмечает, что эта функция кроется в самой сути метафоры, в гносеологической ее природе: «Установление аналогий составляет основу всякого объяснения. Ни одна метафора не может обладать пожизненной эвристичностью, вечно эвристическими свойствами, и всеобщность, всеохватность метафоры оборачиваются со временем ее традиционностью, привычностью» (об утрате эвристичности когнитивной метафорой говорят и другие исследователи).

Функция концептуализации особым образом преломляется в художественном произведении. В физически ограниченном пространстве текста метафора приобретает особую значимость, образуя смысловые звенья, узлы в его концептуальной структуре. Текстообразующая функция может реализовы-ваться именно через функцию концептуализации.

Следующие функции метафоры в XT являются вспомогательными.

По сравнению с двумя предыдущими функциями они стоят рангом ниже, но, несмотря на это, в тексте играют очень важную роль.

3. Эмоционально-оценочная функция и этическая как ее следствие. Метафора является сильнейшим средством воздействия на адресата речи. Авторы подчеркивают огромную роль образности как одного из сильнейших средств воздействия. Образность в XT имеет особое значение. А воздействие, прежде всего эстетическое, — это важнейшая особенность XT. Наиболее ярко оценка выражается именно через метафору. Образ, новая метафора в тексте сами по себе уже вызывают эмоционально-оценочную реакцию адресата речи. За последние годы появилось немало работ, посвященных исследованию прагматики текста. Многие исследователи отмечают ориентативную функцию картины мира, которая реализуется через оценку. Таким образом, функции концептуализации и эмоциональной оценки тесно связаны.

4. Кодирующая функция. В отношении XT эта функция реализуется, например, на уровне метафорического заглавия, что мы можем видеть в названии исследуемого текста А. и Б. Стругацких (о типах заголовков см. [Степанова 2001]). Кодирующая функция иллюстрирует некоторые свойства метафоры. Код — это особым образом сжатая, упакованная в метафору информация и одновременно загадка, способ заострить внимание на какой-то проблеме. Когда читатель расшифровывает код, происходит эвристическая операция, которая также оказывается средством эстетического воздействия, возникает феномен, который в психологии носит название «инсайт», т. е. мгновенное озарение.

Эмоционально-оценочная и кодирующая функции часто связаны в художественном тексте и демонстрируют коммуникативную природу метафоры в XT. Эмоциональная оценка всегда субъективна, то есть за ней стоит субъект речи. При этом оценка призвана воздействовать на адресата, то есть на объект коммуникации. В кодирующей функции субъект сжимает, зашифровывает информацию, которую должен расшифровать читатель, реципиент, воспринимающий текст.

Следующие функции, на наш взгляд, в XT являются второстепенными. Они специфичны для художественного текста, но не всегда в нем реализуются и тем более не всегда имеют определяющее значение в выявлении концептуального пространства XT: 5. Стилеобразующая функция. Участие метафор в создании стиля художественного произведения. 6. Жанрообра-зующая функция. Жанрообразующими можно назвать такие свойства метафоры, которые участвуют в создании определенного жанра.

Как видим, все эти функции реализуются в художественном тексте, т. е. текстообразующая функция легко сочетается с другими функциями метафоры. Между тем текстообразующая функция в монографии В. К. Харченко не описывается сколько-нибудь подробно. Наше исследование направлено на то, чтобы конкретизировать эту функцию, общие положения наполнить конкретным содержанием.

2.3 Когнитивная теория метафоры. Миромоделирующая функция метафоры

Обычно вторичные номинации (метафору) рассматривают не как ядерную в лексико-семантической системе языка. В когнитивной же модели языка метафора занимает не периферийное, а центральное место. С точки зрения когнитивистов, практически все значения (даже грамматические) связаны друг с другом цепочкой метафорических переносов.

Рассмотрим миромоделирующую функцию метафоры более подробно. Концептуальная (или когнитивная) метафора рассматривается в работах Дж. Лакоффа и М. Джонсона [Лакофф, Джонсон 1990], В. Н. Телия [Телия 1988], Е. О. Опариной [Опарина 1988] и др.

Основоположниками когнитивной теории метафоры являются Дж. Лакофф и М. Джонсон. В соответствии с этой теорией во всякой метафоре должны быть донорская и реципиентная зоны, например, глаголы движения могут употребляться в значении глаголов речи, тогда движение — это донорская зона для речи, которая, в свою очередь оказывается реципиентной. Донорская зона конкретна и антропоцентрична: для ее формирования, как известно, широко используется человек, в частности, его тело, местонахождение в пространстве и движение. При этом важно, что выбор донорской зоны считается мотивированным [Рахилина 1998: 296].