Чтение онлайн

В своем «Словаре…» Ю. С. Степанов рассматривает концепт в аспекте культуры: «Концепт — это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И, с другой стороны, концепт — это, посредством чего человек — рядовой, обычный человек, не „творец культурных ценностей“ — сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [там же].

Схожую позицию занимает Р. М. Фрумкина, которая считает, что концепт — это понятие во всей его экстенсии.

Н. Н. Болдырев отмечает, что введение термина концепт «призвано устранить известную многозначность термина „понятие“. Если у понятия в общенаучном смысле различается его объем (совокупность вещей, которые охватываются данным понятием) и содержание (совокупность объединенных в нем признаков одного или нескольких предметов), то концепт скорее предполагает только второе — содержание понятия, а также понятийную часть значения, смысл слова» [Цит. по: Колодина 2001: 52].

Концепт репрезентируется в языке: лексемами и фразеосочетаниями; свободными словосочетаниями, текстами и совокупностями текстов (при необходимости экспликации содержания сложных, абстрактных или индивидуально-авторских концептов). Выделяют также синтаксические концепты, которые выражаются структурными и позиционными схемами предложений, несущими типовые пропозиции [Попова, Стернин 2001: 38–39,48].

Концепт богаче по содержанию, чем имеющиеся лексические средства, и каждое из них раскрывают какую-то его часть; только в совокупности они могут достаточно полно передать содержание концепта в речи.

Можно ли говорить о совершенно новых методах исследования в когнитивной лингвистике? Пожалуй, это только метафорический анализ, предложенный Дж. Лакоффом и М. Джонсоном. Они постулируют метафору в роли фундаментальной когнитивной операции, обеспечивающей перенос образных схем из одной концептуальной сферы в другую. Среди других «новых» методов — некоторые методы психологии и нейролингвистики.

Чрезвычайно важно для концепта ассоциативное поле, с которым он связан, поэтому выявление ассоциативных комплексов является основной задачей описания концепта (русское горе давит, а совесть гложет и т. д.). [Попова, Стернин 2001]

Поскольку концепт имеет «слоистое» (по определению Ю. С. Степанова) строение и разные слои являются результатом культурной жизни разных эпох, то и метод изучения концепта должен быть совокупностью нескольких методов, точнее, методик.

Концептуальный анализ Е. С. Кубрякова в общем видит следующим образом: «аналитику необходимо пройти путь от обозначения к структуре знания, за ним стоящей, соотнести элементы этой структуры со способами их выражения, а во всех этих действиях разложить <выделение автора — В. Р.> концепт на его составляющие. Сказанное означает, что по воле аналитика сами составляющие могут быть описаны в разных терминах и, конечно, для решения разных задач» [Кубрякова 2004: 317–318].

З. Д. Попова и И. А. Стернин в «Очерках по когнитивной лингвистике» [Попова, Стернин 2001] сделали попытку выявить основные методики анализа концепта. Представим некоторые из них: 1) «анализ словарных толкований ключевого слова по возможно большему числу словарей. Из толкований делается выборка всех возможных характеристик концепта»; 2) «изучение многозначности слов в процессе ее развития. Анализ очередности появления новых значений слов позволяет установить определяющие это развитие черты изучаемого концепта» [Попова, Стернин 2001: 14]; 3) анализ пословиц и поговорок, в которые входит изучаемое ключевое слово; 4) построение и изучение различных полей (деривационного, лексико-грамматического, лексико-фразеологического) ключевого слова; 5) эксперименты (свободный ассоциативный, заключающийся в предъявлении испытуемым слов — стимулов, в фиксации и дальнейшем анализе реакций на эти слова-стимулы, и рецептивный — «экспериментальное исследование знания (понимания) значения языковых единиц носителями языка») [Попова, Стернин 2001: 117]

Оригинальную и обоснованную методику анализа концепта абстрактного имени предлагает Л. О. Чернейко [Чернейко 1997]. «Концепт — это конструкт, репрезентирующий ассоциативное поле имени, но не равный ему. Концепт — это парадигматическая модель имени, включающая и логическую структуру его содержания, и сублогическую. Эти структуры выводятся соответственно и из свободной сочетаемости имени, и из несвободной, то есть из синтагматических отношений имени, фиксированных в тексте», — отмечает Л. О. Чернейко.

При анализе концепта используются разные методы, но общий принцип исследования заключается в том, что после выбора ключевого слова, наиболее полно отражающего интересующий нас концепт, мы обращаемся к языковому материалу. Источниками языкового материала могут быть разговорная речь, художественный текст, словари (или, как в нашем случае, комплекс источников). Ключевое слово должно быть связано с лексемами, представляющими поле концепта, общими семами. После сбора языкового материала мы проводим анализ его семантики, выявляя содержание концепта. После этого возвращаемся к семантике ключевого слова, дополняя ее новыми данными, собственно моделируем концепт. Такую методику условно можно назвать «челночной» — от понятия к языковому материалу, затем снова к понятию на новом уровне [Трипольская 1999, Трипольская 2005]. Как отмечает О. В. Гофман [Гофман 2003: 214–215], «концептуальный анализ следует отличать от семантического анализа слова. При всей внешней близости их содержательных задач и целей, они в определенном смысле противоположны друг другу. Лексическая семантика идет от единицы языковой формы (лексемы) к семантическому содержанию, а концептуальный анализ — от единицы смысла (понятия, образа, концепта) к языковым формам их выражения». При этом концептуальный анализ не отвергает признаков, носящих недифференциальный характер, и если семантический анализ связан с разъяснением слова, то концептуальный анализ идет к знаниям о мире.

Поскольку концепт представляет собой сложное явление, в нем, вычленяются отдельные признаки, которые находятся друг с другом в определенных отношениях, по-видимому, можно говорить о структуре концепта, как и о структуре любого сложного объекта. Но вопрос в том, насколько лингвистическая когнитология может описать структуры изучаемых концептов.

Рассмотрев всю доступную нам совокупность языковых средств выражения концепта, а также тексты, в которых раскрывается его содержание, мы можем, получить определенное представление о содержании концепта в сознании носителей языка и описать его. Но это всегда будет лишь «часть» этого концепта, т. к. никакой концепт не выражается в речи полностью, а с другой стороны, ни один исследователь и ни один лингвистический анализ не может выявить и зафиксировать, а затем проанализировать полностью все средства языковой и речевой репрезентации концепта в языке, всегда что-то остается не зафиксированным и, следовательно, неучтенным.

Концепт имеет нежесткую структуру и его структурное моделирование в принципе невозможно. Возможно лишь перечисление некоторых (возможно, основных) слоев и концептуальных признаков, подвергшихся вербализации и зафиксированных нами в языковом материале. Такая операция является не моделированием структуры концепта, а описанием его содержания [Стернин 2000: 13–15], или нежестким моделированием. Концепт все время функционирует, актуализируется в разных своих составных частях и аспектах, соединяется с другими концептами и отталкивается от них. В этом и заключается смысл мышления.

Согласно Ю. С. Степанову, концепт имеет «слоистое» строение, его слои являются результатом, «осадком» культурной жизни разных эпох. Он складывается из исторически разных слоев, отличных и по времени образования, и по происхождению, и по семантике. Структура концепта включает в себя: основной (актуальный) признак; дополнительный (пассивный, исторический) признак; внутреннюю форму (обычно не осознаваемую) [Степанов 1997:21].

Внутренняя форма, этимологический признак, или этимология открывается лишь исследователям, для остальных они существуют опосредованно, как основа, на которой возникли и держатся остальные слои значений.