Чтение онлайн

Октар схватил посуду, раздал всем и крикнул:

— Подставляйте!

Он выскочил под дождь и выставил перед собой ореховое полушарие. Михаил и Яран сделали то же самое. Когда вода набралась до краев, они, мокрые, потянулись к очагу греться и сушиться. Михаил спросил:

— Зачем нам дождевая вода?

— Пейте, пейте, — сказал Октар и отпил из чашки. — У нас старики говорили, что первый дождь сезона — священный, и тому, кто выпьет его, будет сопутствовать удача и сила. А они нам с вами ох как понадобятся.

У воды был сладковатый привкус. После нее стало клонить ко сну. Яран улегся в самом дальнем конце и быстро заснул. Михаил лежал, завернувшись в одеяло, и смотрел на тающие угли. Как тогда, около озера. Малыш все устраивался внутри спального мешка и никак не мог успокоиться. Потом вылез из него и объяснил:

— Очень неудобно.

Михаил взял в руки анализатор, внимательно посмотрел на экран. В правом верхнем углу яркая картинка заставки по-прежнему сгибалась и сильно дрожала. Михаил вытащил из гнезда аккумулятор, разобрал корпус и раскрыл, как книгу, дощечки плат. Октар оказался прав. Настроечный конденсатор действительно окислился и сочился черной расплавленной массой. Михаил повернулся к Октару, требуя объяснений, но тот уже спал, сжавшись в комок и крепко сжимая рукой туго натянутый лук. Михаил стащил с себя одеяло, заботливо укрыл мальчика, а сам накинул на себя куртку.

Яран в последний раз ударил по замку, и замок, крошась, вылетел из гнезда. Михаил слабо и неуверенно толкнул дверь, потом сильнее, потом навалился плечом, и тяжелая, толстая клепаная дверь, ужасно визжа многолетними сгнившими креплениями, медленно раскрылась и тяжко грохнула о стену. Лязгающее эхо пробило насквозь застарелую тишину крепостных башен и затерялось в подвалах нижних этажей.

В комнате было светло. Желтый чердачный свет проникал сюда сквозь круглые окна, забранные толстыми решетками, и кругами лежал на сильно пыльном и замусоренном полу. Стена с окнами была кирпичной, ободранной и до того старой, что, казалось, толкни ее — и она развалится. Михаил подошел к окну, ухватился за решетку, потянул — решетка с неожиданной легкостью оказалась в руке. Посыпался мусор. Михаил заглянул в освободившийся проем. Снаружи был внутренний дворик крепости, круглая коническая башня с одним оконцем и унылая длинная стена с обломанными зубчиками, за которой просматривался огромный черный лес. Через окна противоположной башни влетали и вылетали большие черные птицы, похожие на ворон, с карканьем усаживались на прутья решетки и неровно кружили над острой верхушкой.

— Я никогда раньше такого не видел, — сказал Октар и с любопытством погладил стену. Видимо, он не знал, что такое кирпичи.

— А ведь она сродни деревьям, — предположил Михаил. — По возрасту, а?

— Не знаю, — задумчиво проговорил Яран. Он придирчиво рассматривал потолок, размеренно топорща и разглаживая на затылке гребень пластинок, как попугай. — Но пыли и грязи здесь хватает.

— Странная архитектура, — произнес Михаил, ведя рукой по оконному кольцу. Затем посмотрел на ладонь. Ладонь была вся в мокрой кирпичной пыли.

— Чего тут странного? — угрюмо осведомился Октар. Он сидел в углу на корточках, сосредоточенно массируя в пальцах «лапу» пятнистой накидки, и с паучьим злорадством: «Сейчас, будет вам архитектура…» разглядывал по очереди Ярана и Михаила.

— Все это очень похоже на средневековый замок. На Земле. Чересчур похоже. Я бы даже сказал, копия.

— Чего же тут странного? — повторил Октар.

— Это похоже на совпадение, Миша? — Яран копался возле глубокой черной трещины, мучительно пытаясь развести кирпичи дулом карабина.

«Чего он там возится?» — раздраженно подумал Михаил и ответил:

— Нет. И перестань ребячиться.

— Что такое «ребячиться»? — Яран удивленно воззрился на него, обтирая ладонями запачканный ствол.

В соседней комнате Они нашли глубокую квадратную шахту на полу. Яран уперся руками в края и осторожно свесился нижней половиной туловища в темноту. Оттуда доносились всплески, шум падающей воды и железное эхо душного тесного колодца.

— Здесь есть лестница, — сообщил он и первым начал спускаться.

— Может, не стоит, а? — спросил Октар, напряженно заглядывая в люк.

Михаил пожал плечами. Ему было все равно куда идти. А еще лучше было бы, если бы они двинули прямо из крепости домой. Он постоянно чувствовал, как кто-то смотрит и целится ему в спину. Странно, но в последнее время Михаил все чаще стал ощущать чей-то взгляд со спины. На корабле они частенько тренировались на предмет быстрой реакции. Например, было такое упражнение: в тренировочном зале из стереопанелей позади тебя мгновенно вырастала в воздухе очередная фантазия художников-голографистов и нужно было успеть вовремя увернуться. Дело в том, что изображение появлялось бесшумно, и надо было обладать натренированным чувством «зрения сзади», чтобы не проиграть. Приседая на край шахты, Михаилу послышалось, как сзади хрустнула штукатурка. Он, обмирая, обернулся. Это Октар ерзал пяткой по полу, сосредоточенно что-то выискивая.

Спускались они долго. Стены вокруг были сухие и шершавые от ржавчины, лестница, сваренная из пустых железных труб, гулко стучала под ногами. Вдобавок было темно, не помогала даже палка, которую Октар старательно обмазал светящейся самодельной пастой. Яран вдруг остановился. Михаил тоже остановился, и ему на голову сразу сел Октар.

— В чем дело? — неприветливо осведомился Михаил.

— Да так, ничего, — пробормотал Яран и вдруг, тихо вскрикнув, исчез. В колодце загудело, как в метро, послышался сильный всплеск. Михаил сначала ничего не понял, автоматически спустился на одну ступень и, потеряв под ногами опору, полетел вниз.

Падение было недолгим. Михаил размашисто упал в холодную воду, порядочно нахлебался маслянистой и мерзкой на вкус воды и поплыл к насыпи, на которой сидел Яран и нюхал воду, зачерпывая горстью. Михаил выбрался на берег, придирчиво оглядел мокрую одежду и посмотрел по сторонам. Это был длинный полузатопленный тоннель. Под сводчатым потолком тускло горели желтые электрические лампы с круглыми плафонами, обросшими коркой плесени. Плесень цвела на стенах, плесень поднималась к потолку и распускалась в углах бетонных колец грязно-зелеными мшистыми пятнами. На свободных участках проглядывал древний кирпич и толстый слой штукатурки. Песчаная насыпь шла около стены вдоль всего тоннеля и синхронно с тоннелем сворачивала в сторону.

Из квадратной черной дыры на потолке донесся далекий детский крик:

— Э-эй, где вы-ы?

— Прыгай вниз! — закричал Михаил. — Тут вода!

Послышался тихий свист, из зева шахты выскочило мальчишеское тело и врезалось в воду. Октар тут же вынырнул и стал молотить руками и ногами по поверхности, поднимая тучи брызг и что-то нечленораздельно крича. Михаил и Яран бросились его спасть. Они вытащили его на берег, и Яран удивленно воззрился на малыша:

— Я думал, ты умеешь плавать.

— Плавать, плавать… — ворчливо передразнил Октар. — Кто тебе сказал, что я умею плавать? В жизни ни разу не плавал.

— А почему ты тогда мне не сказал?

— А почему ты меня не спросил?

Октар съехал к краю насыпи и упал на коленки. Затем сунул в воду голову, расправляя волосы, помотал и резко запрокинул ее обратно. Черная длинная коса мокро шлепнула по голой спине.

— Где твоя накидка? — спросил Михаил, разомкнул магнит застежки и снял ботинок. Из ботинка вылилась ледяная струя.