Чтение онлайн

Многовато приключений. Прямо как в кино. До чего неблагополучный мир! Странные сооружения, болота, антенны, босоногие люди-призраки… Живем здесь только четыре дня, а точнее, три с половиной, и уже забот по горло. Иногда кажется, что это все зря, что ничего не получится, и все пойдет прахом. Но это не так. Сюда прилетят люди, построят дома, города, создадут свой климат, уберут эти дурацкие Павильоны и на их месте создадут леса, обширные парки. Может, оставят парочку, на память, как музеи. Еще дальше раздвинется граница землян.

А пока это заснеженные равнины, кратеры, проломы, как заброшенная рощица кривых деревьев, худых от мороза, с дряблой морщинистой корой. Но придет садовник, вылечит деревья, очистит землю от трухи и железного лома, и превратит это место в цветущий сад.

И все благодаря их труду, опасной работе первопроходцев или, как их чаще называют, Искателей. Работа напряженная, многие не выдерживают. Устают. И гибнут. Антон закрыл глаза и перед ним стали поочередно появляться лица знакомых, друзей, которые в силу тех или иных причин попадали в разные передряги, и если они выживали, с большим удовольствием рассказывали об этом в кафе, обязательно ночью на Земле, и вокруг всегда хватало слушателей. Валера Панкратов однажды ехал на вездеходе, наскочил на валун и вывел из строя реактор. Ну, казалось бы, пустяк: жизни ничего не грозит, скафандр в порядке, до городка всего километров десять. Запасов пищи естественно никаких, воды и лимонного сока мало, и вот темной марсианской ночью ему пришлось идти пешком эти десять километров. Кругом тьма египетская, только фонарик в руке, а много света от фонарика? Потом начался ураган, и он два часа прятался от ветра в пещере каньона. К вечеру следующего дня его нашли: скафандр весь исцарапан, Валера без сознания, едва не умер от жажды. Откачали.

Метеоролог Смоляновский на том же Марсе сорвался с края гигантского Копрата. На дне разлома нашли только часть обломков.

Роберт Митчел жил на планете земного типа три дня. На четвертый день началось землетрясение, и огнедышащая земля моментально поглотила корабль. Роберт месяц ждал помощи, жил в доисторических тропиках как дикарь, днем спасался от хищников, а ночью питался кореньями. Когда спасательная команда нашла его, он предстал перед ними грязный, обросший, из одежды одна рваная рубашка. Он долго смотрел на них, потом заскрежетал зубами от злости и осведомился, где они шлялись все это время, черт побери!

Валентин на катере забрался в астероидное поле и был раздавлен там двумя глыбами тонн по двести каждая. У «Персея» метеоритом разбило рулевые двигатели, и звездолет летел в сторону Бетельгейзе, пока не сгорел.

Погиб Алешка.

Непонятно. Странно. Нелепо. Абсурдно. Люди гибнут, невзирая на опасность, кажется, что они утратили чувство самосохранения. Многое возвращается на Землю запаянных цинковых гробов. Но люди упорно не хотят с этим мириться, не паникуют, не убиваются, а замещают их место, и дальше, дальше, скрежеща зубами, кусая в кровь губы, сжимаясь от боли, теряя лучших друзей, дальше, несмотря ни на что, дальше…

— Почему я стал астронавтом-искателем? — спросил Антон у себя. — Ведь было столько возможностей: работа с друзьями, работа с родными, работа простым робототехником, но на Земле. Выбрал Космос. И не знаю, в этом ли мое призвание. Просто есть люди, которым вечно чего-то надо, они вечно чувствуют недоверие и сомнение, и всю жизнь им кажется, что времени впереди очень много. И я принадлежу к их числу.

Подошло время обедать. Антон сел на кровать, одел ботинки и пошел в кают-компанию, откуда уже распространялись самые вкусные запахи.

Обед проходил в неловком и недружелюбном молчании. Все молча скребли ложками по тарелкам, Нортон тихонько покашливал в кулак. Сергею первому надоела эта молчанка.

— Все-таки надо будет еще раз проверить холмы.

Пауза.

— Опять лететь туда? — спросил Антон.

— Зачем? Можно прямо отсюда, из рубки.

Молчание.

— Рам, когда вы заметили болото?

— Это после того, как произошло замыкание.

— Замыкание?

— Да так, ерунда.

— Кроме того, везде упало напряжение, по всему кораблю, — сказал Нортон. — И появились сильные помехи, когда я отправлял радиограмму.

— А что вы сразу не сказали?

— Да какая разница? — устало спросил Раманостр.

— Большая. — Антон выразительно потряс ложкой. — Если идут радиопомехи и падает напряжение — значит…

— Антон, дай поесть спокойно! — попросил Сергей. — Ну хоть сейчас нельзя о работе?

— Ладно, — отступился Антон. — Я только хотел сказать, что, возможно, это энергетические «паразиты»,

— «Паразиты»? — переспросил Раманостр.

— Да. Неужели не слышали? Это такой способ добывания энергии — паразитирование на искусственных источниках.

Обед кончился так же невесело, без привычной шутки Сергея.

— Кто будет убирать? — спросил Раманостр.

— Я приносил, тебе убирать, — сказал Сергей.

Раманостр остался в кают-компании, остальные вышли.

Сергей с Антоном поднялись в рубку и сразу потянулись к экранам, но все было в норме.

— Даже здесь та же унылость, — сказал Сергей и щелкнул пальцем по гладкому стеклу монитора. — Почему здесь нет вулканов? Почему я не вижу диких зверей, многоголовых хищников? И некого спасать. Скучно.

— Да? — Антон очень удивился. — Ты же недавно говорил обратное.

— Мало, мало, — гнул свое Сергей, усаживаясь за пульт. — Все серо, плоско, мерзко. Рутина.

— Однако ты так не думал, когда стоял у конвейера?

— Ну и что?

— А то, что планета — это тебе не игровой автомат. Надо посерьезней относиться к делу.

Сергей как будто не расслышал, включил поисковый локатор и пробормотал:

— Ну, что у нас здесь?

Сергей вновь приходил в свое нормальное состояние. После стычки с Раманостром он остыл, похолодел, но теперь, обретя свой неповторимый оптимизм, вновь стал энергичным и деятельным.

— Мне почему-то в последнее время не нравится поведение капитана.

— Чем? — беспечно спросил Сергей, нажимая кнопки.

— По-моему он слишком осторожничает. Чересчур. Все твердит нам про самодеятельность, и в то же время позарез нужно объяснить явления. А как их объяснишь, кроме как исследовать их самому, увидеть, потрогать, почувствовать?

— Не знаю. Я сам не согласен. Но не знаю.

— Нортон тоже не знает, и я не знаю, и Раманостр не знает. А кто знает? Мы ходим вокруг да около, почти понимаем, не хватает фактов. А Нортон цепляется за инструкцию и пересказывает нам параграфы.

— Его можно понять.

В рубке повисла глухая тишина. Ритмично стучали невидимые счетчики, вздрагивали стрелки, осциллографы чертили зеленые волнистые линии.

— Есть! — вдруг вскрикнул Сергей и привстал от возбуждения.

— Где? — быстро спросил Антон и бросился к радио-карте.

— В полукилометре к северу от Павильона № 2. Там такой источник тепла, черт! Людей на сто хватит!

— Нам бы одного найти… — процедил сквозь зубы Антон и по внутренней акустике корабля вызвал Нортона и Раманостра.