Чтение онлайн

Когда до купе, в котором прятались мои близкие, оставался всего один шаг, я мысленно прокричала: “Только не выходи сейчас!” – будто всерьёз считала, что Эльфрик на каком-то телепатическом уровне услышит мой крик, особенную звуковую волну, подвластную только летучим мышам и совам, как вдруг, уже спустя секунду, осознала свою ошибку.

Дверь в купе была наполовину открыта. Я не успела осознать весь ужас увиденного, как Платина протащил меня мимо. Какие-то жалкие секунды моё уже напрочь поддавшееся панике подсознание пыталось успокоиться мыслью о том, что все четверо успели выпрыгнуть в окно, но потом я вспомнила, что рычаг аварийной остановки так и не привела в движение.

– Стой! – я вцепилась в Платину свободной рукой и попыталась остановиться, но он словно не почувствовал моего сопротивления. – Мои родные…

– Они пойдут с нами.

От услышанного меня наконец прорвало – вопросы посыпались как из рога изобилия:

– Куда пойдут? С кем? Что происходит? Куда ты меня тащишь? Зачем я… – я умолкла на полуслове. В последнем купе, расположенном в нашем вагоне, я увидела второй за последние пять минут труп. Тело Ртути лежало в лужи серого вещества. Её глаза были неестественно широко распахнуты, из грудной клетки торчал устрашающе широкий, в диаметре не меньше десяти сантиметров, штырь золотого цвета. Этот штырь буквально приколол тело красавицы к полу, вторым концом, как и в случае со Свинцом, он врезaлся прямо в потолок. Я видела эту зверскую своей беспощадностью картину всего долю секунды, но даже этого времени мне хватило, чтобы оценить масштаб свершившегося. На поверхность паники словно из ниоткуда всплыли мои же мысли, всего несколько минут назад немо прозвучавшие в моей голове в момент, когда я направлялась к рычагу экстренной остановки поезда, который, как мне ещё совсем недавно казалось, должен был стать – но не стал! – решающей точкой в моей дальнейшей судьбе: “Если бы кто-то в поезде кроме нас хотел совершить революцию, он бы выбрал именно это время…”. Этой ночью, здесь и сейчас, они совершали переворот. Но кто они, зачем им я и на какую сторону меня сейчас переправляют, и с какой целью – я ничего из этого не знала. И потому воткнула в плечо Платины нож.

Я ведь знала, что подобным ударом ничего не добьюсь. Даже если бы целилась в сердце, всё равно бы не убила – но разве я хотела убить?.. Нет. Но тогда зачем я это сделала? Ведь если не убивать, а лишь ранить, этот противник не только выживет, но и восстановится за считанные секунды, и мы останемся стоять вдвоём посреди коридора, и в руках у него будет тот самый нож, который я вонзила в его плечо, словно в мягкий камень.

– Откуда нож? – не выпуская моего запястья, ворочая в другой руке испачканное в серебристую жидкость холодное оружие, внимательно смотрел мне в глаза Платина. Он явно ожидал от меня объяснений.

– Мой.

– Не лги мне, – тоном требовательным, но, кажется, не злым, напряженно произнес он. – Мы тебя обыскали. Оружия при тебе не оставалось. – Я молчала, но глаз не опускала. – Эльфрик снабдил?

Моё сердце ухнуло, и я непроизвольно дёрнулась. Поняв же, что попал в точку – идиотка, я отреагировала на неприкрытую провокацию! – Платина совершенно неожиданно протянул нож обратно мне. Сначала я подумала, что он хочет воткнуть его мне в живот, поэтому резко отпрянула и свободной рукой поставила блок, на что Металл отреагировал неоднозначным взглядом с едва приподнявшимися бровями. Нож в меня он так и не воткнул. В руках Платины он повис в пространстве между нами:

– Отдашь ему, – подождав несколько секунд, наконец произнёс он, после чего буквально всунул оружие рукояткой мне в руку, которую удерживал, и сразу же разжал свою хватку. Получив свою руку и нож Эльфрика обратно во владение, я не спускала своего напряженного взгляда с Металла. – Подойдёшь ко мне позже, я выдам тебе стоящее оружие. А сейчас – иди, – он едва уловимо повёл головой вбок, тем самым требуя от меня идти впереди него.

На сей раз я не боялась оставлять его за своей спиной. Потому что знала, что он меня не убьёт. По крайней мере сейчас. Если бы хотел этого – уже бы сделал и не возился бы со мной. Но он ведь именно возится – зачем?..

Сделав несколько шагов вперед, я остановилась перед дверью, которая должна была вести в следующий вагон, но от тамбурной двери, оставшейся в другом конце коридора, она немного отличалась. Я попыталась её открыть, но дверь не поддалась мне. Обернувшись, я многозначительно посмотрела на Платину. Тяжело вздохнув – или мне только показалась эта металлическая тяжесть в его сжатом дыхании? – он отодвинул меня за плечо и, вместо того, чтобы дёрнуть дверную ручку, утопил её вниз. В следующую секунду дверь перед нами раскрылась с глухим щелчком.

Миновав тамбур и перешагнув очередной порог, я поняла, что попала в кабину машиниста. И людей здесь было явно больше, чем должно было быть по банальнейшим правилам техники безопасности. А машиниста не было. Его место занимал один из Металлов – тот, которого я определила как Золото.

К горлу подкатил ком. Это нехорошо… Без моего спроса меня, очевидно, только что втолкнули туда, где я не должна была быть.

Или должна?.. Иначе почему я здесь?..

– Девчонка явилась, – обернувшись в нашу с Платной сторону, не опуская скрещенных на груди рук, произнесла Франций.

Все присутствующие сразу же обратили свои взгляды в мою сторону: кто-то задержался на моей персоне дольше приличного времени, кто-то отвёл взгляд почти сразу. Золото, перегнувшись через место машиниста, широко заулыбался неправдоподобно лучезарной улыбкой:

– Теа, присоединяйся…

– Да, кажется, меня уже присоединили… – растерянно пожала плечами я. – А отсоединиться ещё можно? – тут же решила попытать удачу я, хотя и не знала, куда именно меня только что приделали, словно блёсну к удочке – вещь очень даже полезная, но по факту можно обойтись и без неё.

– Не можно, а пора, – вдруг отозвался темноволосый Металл: коренастый парень с большими, красивыми глазами (позже я узнала, что это Радий). – Золото, пора. Отсоединяй.

Всё произошло очень быстро. Настолько, что я не смогла осознать произошедшего даже после того, как Золото щелкнул одним из рычагов, отличающимся от остальных многочисленных рычагов на приборной панели управления поездом лишь тем, что находился под ярко-красным колпаком.

На несколько секунд я решила, что это мне стало плохо, а не что-то изменилось вокруг меня, потому что из всех присутствующих я одна подалась назад и едва не опрокинулась – благо врезалась спиной в стену, которая не позволила мне завалиться на пол. Поезд рванул вперёд так резко, что когда моё тело отдинамило назад, я, уже будучи уверенной в том, что упаду на спину, так широко распахнула глаза, что, кажется, за считанные секунды увидела больше, чем была бы способна увидеть при других обстоятельствах: и свои выпрастанные вперёд руки, и взметнувшиеся куда-то вверх пряди волос, и невозмутимый взгляд Платины, стоящего рядом со мной, и тем не менее не расцепившего своих рук, скрещенных на груди, чтобы хотя бы попытаться мне помочь. Вместо этого, убедившись в том, что меня благополучно припечатало к стене, Платина развернулся ко мне спиной и встал как вкопанный, слегка пригнув своё тело вперёд под ровным углом. Все Металлы стояли именно в такой позе, и лишь те, кто сидел в креслах, установленных вдоль стен – а их было всего шесть человек, среди которых я узнала Скарлетт, – очевидно, чувствовали себя не менее неуютно, чем я.

Пока невидимая сила гравитации вдавливала меня в стену, я изо всех сил пыталась сосредоточиться и проанализировать сложившуюся ситуацию, и для начала сделала вывод по собравшимся здесь людям: пятеро Металлов и семеро людей, считая меня. Среди Металлов лишь одна женщина, среди людей, считая меня, четверо женщин…

– Оторвались? – вдруг спросил один из Металлов у сидящего в кресле машиниста Золота, что перебило мои размышления.

– Рассоединение прошло успешно, – удовлетворённым тоном отозвался золотоволосый.

Только после этого ответа я поняла, что именно они только что сделали.

От ужаса я захотела закричать, но вагон мчался вперед с такой скоростью, что мои лёгкие попросту отказывались разжиматься. Однако мне понадобилась всего секунда, чтобы осознать, что крик мне не поможет, а вот сила воли может выручить, хотя, очевидно, и она уже ничего не исправит.

Сжав руки в кулаки, я начала предпринимать попытки встать на ноги, но сила притяжения была слишком велика, и в итоге, вместо того, чтобы встать хотя бы на четвереньки, я начала заваливаться на левый бок, в сторону выхода, тем не менее не прекращая предпринимать отчаянные попытки подняться по стене. Спустя полминуты моё карабканье боковым зрением заметил Платина и обернулся посмотреть, чем именно я занимаюсь. Ни он, ни его дружки, казалось, вовсе не чувствовали на себе того давления, которое создавалось в вагоне из-за скорости, с которой Золото погнал поезд по железнодорожному полотну. На секунду я даже испугалась того, что нам конец, что впереди нас могут оказаться оборванные пути, древесные завалы на рельсах или что-то в этом роде, но передо мной вдруг возникло лицо Платины и все страхи, кроме одного, вновь отступили на задний план.