Чтение онлайн

— Но ведь ты одна, разве по силам одной волшебнице защитить целый народ? — мое любопытство, подкрепленное фурионом, разыгралось и теперь поток вопросов наврятли кто-либо смог бы остановить.

— Это не так, я не одна. Члены королевской семьи всегда были рядом с хранителями, а хранители не существовали отдельно от них. Только объединенные силы смогу нас всех уберечь.

— То есть, все это время, ты справлялась здесь одна?

— Это было не просто, но я жила надежной, что ты когда-нибудь вернешься. И так и случилось, — она тепло посмотрела на меня и сжала руку. — Есть шанс, что мы снова возродимся, поднимем былое величие как в прежние времена.

Я посмотрела на нее, гадая, что она имеет в виду и можно ли такое осуществить. Прошло столько лет и это мир не вынесет кровавую войну дважды.

Я промолчала и Айла больше не стала продолжать эту тему. Вместо этого она начала рассказывать о своей семье, о былых временах, светлых и могущественных. Она помнила все в мельчайших подробностях, будто это мир существовал еще вчера. Но она не знала, что Металлика ожесточилась, придумала ошейники, подавляющие магию и что бледнолицые снова начали охоту на простых людей. Возможно ли в этом хаосе найти место для этого города? Он слишком прекрасен и безмятежен и не готов встретить новый жестокий мир.

— Катрина? Ты слушаешь?

— Да-да, просто задумалась, так о чем это мы? — я снова сделал глоток, удивляясь, что вкус фуриона каждый раз меняется, становясь больше кислым или больше резким.

— Я рассказывала о правителе местных гор.

— Айла наверно и века не хватит, чтобы рассказать мне всю историю вашего мира.

— Все знать и не надо, даже те, кто живет здесь больше сотни лет, едва ли помнят момент образования магии.

— Момент? — я удивилась и подалась вперед, желая услышать эту историю.

— Именно момент. Все случилось так внезапно, что никто не понял, что произошло на самом деле. Но последствия этого момента ты видишь сейчас.

Существа, наделенные обычной внешностью, существовали со времен образования мира. Но они были пусты, лишь их облик был чем-то невероятным. А в остальном они были самыми обычными. В какой-то момент, одно безобидное существо угодило в ловушку к мясоедному шакалу. Конечно, это случалось не так уж и редко. Кто-то создан, чтобы убивать, кто-то чтобы быть добычей. И тогда одна девушка из местной деревни, оказавшаяся недалеко от этой ловушки, осмелилась нарушить этот порядок и освободила бедняжку. На нее обрушилась кара шакала. Их силы не были равны. И бой длился недолго, он загрыз девушку в отмщение за упущенный обед. И это был тот самый момент. Когда сострадание победило смерть. Когда любовь одолела жажду убивать. Мир содрогнулся, доставая из закромов магию. Грянул гром и наш мир перестал быть обычным. Резкий ливень одарил силой тех, кто попал под него, изменяя их облик и даря величие. Это был лишь один момент и один подарок небес.

— Но это значит, что сила досталась не избранным, а всем тем, кто захватил этот момент.

— Без светлого не бывает темного. Конечно, этот момент погрузил мир в хаос. В торжество сильных над слабыми, в борьбу благодетелей и искусителей. И она длится и сейчас. Злые люди, злые маги и злое волшебство никогда не уходит. Как жажда или голод. Кто-то всегда будет желать крови и власти, а кто-то всегда будет желать победы над такими людьми. Однотонный мир был бы слишком предсказуем и склонен к вымиранию.

Айла снова сделала большой глоток, осушая широкий бокал, и помахала рукой, подзывая мальчика. Я отправила в рот медовое воздушное пирожное.

— Так жаль, что все это было стерто из памяти людей и забыто, — я посмотрела на эту таверну, на улыбки посетителей, на их схожесть и различия одновременно. Здесь царил мир, и это место внушало лишь покой и гордость.

— Мы никогда не будем забыты, — заявила Айла, забирая маленькую чашку ароматного кофе. Я удивилась, что она не заказала фурион снова. — По крайне мере, в людях всегда будет жить страх, который напоминает о магии. А это все равно, что увековечивание магии. Стирается все, кроме страха.

— Это так, — прошептала я. Этот день не был веселым или отвлекающим от мыслей и решений. Это был день открытий и погружения. Я поняла, что стала вязнуть в этом мире все больше.

— Кстати о страхе, надеюсь, у тебя нет боязни публичных выступлений?

Я вопросительно выгнула бровь.

— Допивай!

Айла поднялась с места, тряся своими необычными ногами, и потянула меня за руку. Я тоже встряхнула ногами, сбрасывая затекшее ощущение. Только сейчас я ясно расслышала веселую музыку, которая исходила из дальнего угла таверны. Женщина, с внешностью русалки исполняла веселую и зажигательную песню. Я была заворожена ее голосом и потоками энергии, которые исходили от него, заставляя тело двигаться. И я повиновалась. Айла была напротив меня, а ее кудряшки подпрыгивали в такт музыке, которая лилась из волшебных инструментов. Русалка, с голубыми волосами и чешуей вместо кожи увеличивала темп и громкость. Я поняла, что не танцевала слишком давно, отчего казалось, будто совсем забыла, как это делается. Но судя по улыбкам Айлы, все получалось. Я закрыла глаза и поддалась чувствам. Все ушло на дальний план. Была только я, великолепный голос русалки и фурион, распространяющийся под кожей. Я ощутила тепло во всем теле, покалывание, будто музыка задевала струны моего тела. Я улыбалась, а Айла кружила меня. Потом хранительница и вовсе забралась на один из столов, чем раззадорила гостей еще больше. Вся таверна будто ожила, столики пустовали, а вокруг них выплясывали существа. Все здесь казалось таким обычным и привычным.

Я с изумлением поняла, что это место отражение Металлики. А волшебные существа отражения людей. И в них нет ничего, что подлежало бы уничтожению. 

После дня и вечера проведенного в таверне я легла спать измученной и счастливой. А наутро счастье испарилось, и вместо него пришла боль в ногах, спине и в голове. Видимо фурион не слишком отличался от остальных алкогольных напитков в Металлике. Что в волшебном мире, что в обычном — они имели одни и те же свойства и последствия. На тумбочке у кровати я заметила стакан с голубой жидкостью и записку, выведенную прекрасным подчерком: «Спасибо за день, давно я не была в такой чудесной компании. И выпей это, поможет»

Я улыбнулась, вспоминая прекрасное время с Айлой в кабаке. Там, мы были друзьями, в обычной таверне, с обычными танцами и искренним смехом. Там мы были жителями обычного города, никогда не знавшего тьмы и пустоты…

Но Аквилея никогда не была обычным городом.

Аквилея отожествлялась с орлом, означающим свободу и силу. Это название как нельзя лучше выражало дух этого места.

Мне вспомнился орел на груди Бастиана. Наверно так он увековечил память об утерянных друзьях и родных.

Еще чаще мои мысли возвращались к семье, оставшейся там, за огненными вратами. Моя вера в то, что все получилось, и что испытания были не напрасными, грело сердце. И пусть я не знала наверняка, но что-то внутри подсказывало ответ — отец выжил. И как бы я не хотела туда вернуться, сейчас я не могла. Это место тоже связало меня моим же прошлым. Я не была готова так легко оставить Аквилею. 

Как только в моей голове закончились стуки железного молота, я направилась в сад. Это место притягивало меня, куда больше, чем остальные комнаты огромного замка, которые всегда пустовали. Я полагала, что Айла живет в одной из спален, возможно, и Дхан. И на этом все. Когда была магия, не нужны были слуги или повара. Это величественное строение жило само по себе и само являлось центром жизни. Теперь, когда я стала постоянной посетительницей этого замка, он не казался таким мрачным и заброшенным. Он обрел величие и силу, насытился былой и новой историей и поражал меня все больше с каждым днем. Наверно, он никогда не был многолюдным, лишь во время приемов или заседаний советов. Магия заменяла здесь любых людей, оберегая замок от людских посягательств. Лишь сад казался самым обитаемым местом, где говорили, жили и рождались цветы и деревья.

Здесь росли обычные яблони и вишни, по пути я сорвала сочное красное яблоко, и улыбнулась, ощущая знакомый сладковатый вкус. Здесь были и высокие лианы, привезенные с земли бледнокожих, но большую часть занимали живые существа-деревья. Каждое из них являлось домиком волшебных мотыльков и бабочек, на толстых стволах располагались широкие дупла для крылатых сов, а в корнях путались ходы для маленьких клыкастых волков, с раздвоенными хвостами.

Цветы с телами женщин, кусты, жившие прямо в раковинах улиток, медузоподобные деревья — все это напоминало картинку, в которую нечаянно попал, схватив нить другого мира. Зубастые колокольчики клацали у ног остриями-бритвами, создавая забавные постукивания, больше похожие на ритм музыки, а орхидеи с дымчатыми листьями создавали потрескивания, будто звездочки на их листьях лопались, вторя клацанью зубов.