Метаморфоза
Шрифт:
Экспедиция в Ке-тас была рискованной, но она оправдала себя. В самой точке был сущий ад, пекло, которое мало кто выдержал… — Л потер лицо и продолжил: — Но в конце концов, нам удалось поймать антивещество. После этого открытия его также удалось успешно добыть из космоса, и стало ясно, что антивещество распространяется по всей доступной нам части Туннеля. Мельчайшей части.
Он вздохнул.
— Никто не знает, находится ли антивещество на всем протяжении Туннеля. Для этого нам нужна фотонная ракета.
Повисла тишина, нарушаемая лишь легким треском угасающего костра. Люси сидела неподвижно, размышляя об услышанном, но тут ее молнией пронзила мысль:
— Но фотонная ракета… Не ее ли собираются запустить на Землю?
— Именно. — Л облизал губы. — После открытия наличия антивещества проект ракеты стал осуществим. И я имел глупость представить его в качестве дипломной работы. После этого были предоставлены средства на постройку корабля в Eternal.
— То, что я видела в Соде… — вставила Люси.
— Да, это был корпус отражателя — одного из основных элементов двигателя.
Л вздохнул.
— До того, как стало известно о EDP, я наивно думал, что двигаю этот мир ближе к знаниям, к изучению чего-то нового, пока недоступного нам. На деле, в Eternal построили аналогичный фотонный двигатель, потратили на это огромное количество денег, чтобы в итоге уничтожить им Землю. Я думал, что спроектировал нечто грандиозное, великое, а по сути… Я создал орудие убийства.
Люси слушала его, и холод пробирал ее изнутри. Перед ней сидел человек — изобретатель, — чье устройство решили использовать в самых жестоких целях, и они ничего, ничего не могли с этим поделать…
— У нас есть хоть какой-то шанс, что этого запуска не произойдет? — дрогнувшим голосом спросила она.
— Конечно, планы могут измениться… Но кто знает, что нас ждет в более отдаленном будущем? Люди слепы в своих желаниях, и если мысль об уничтожении прозвучала один раз, то велика вероятность, что она повторится когда-нибудь еще. Чтобы разрушения не произошло, необходимо искать другие способы улучшения жизни, либо кардинально перестроить человеческое сознание, но это почти невозможно.
— И поэтому вы не информируете землян об этой планете…
— Все так и есть, — кивнул Л. — Заявление о нашем существовании — это риск больших конфликтов и вторжений. Нам это не нужно.
* * *
Путники легли на землю у костра, но Люси никак не могла сомкнуть глаз, раздумывая о сложной судьбе Л и неминуемой гибели ее планеты.
Ведь должен быть какой-то способ остановить запуск, дать понять, что этот способ может обернуться вымиранием человеческого рода…
Но что она, Люси, могла сделать?
Небо за холмом светлело, и она, бросив попытки уснуть, встала и направилась в ту сторону.
Когда она забралась наверх, ей открылся невероятный вид на долину.
Над горизонтом виднелся золотистый край Комрады. Спутник поднимался выше, заливая пространство жемчужно-белым светом. Свет становился все ярче, и все более отчетливо обозначались силуэты деревьев, кустов и камней.
Люси созерцала эту картину, пытаясь сохранить в памяти каждую ее деталь, и вдруг вспомнила о бумаге, которую взяла с собой. Вернувшись к стоянке, она достала из рюкзака смятые листы, вновь взошла на холм, села на землю и начала быстро зарисовывать пейзаж.
Затем она перевернула лист и принялась мелким почерком записывать все, что произошло с ней в последние дни.
Она во что бы то ни стало должна это запомнить.
* * *
Весь последующий день путники двигались вверх-вниз по горным тропам до Гаальского заповедника. По пути им стали встречаться люди — по большей части, туристы, — и Люси была вынуждена не снимать темные очки.
Когда вокруг было пустынно, Люси совершенствовала свои новые способности. Она не хотела утрачивать эти навыки — наоборот, ей безумно нравилось этим заниматься. Люси раздумывала о том, чтобы с помощью них вытащить отца из тюрьмы или предотвратить EDP.
Но как ей могло бы в этом помочь движение объектов?
Люси поднимала в воздух все, что видела вокруг — камни, ветки, листья. Все более тяжелые булыжники взлетали и разрушались на мелкие части по ее желанию, и это придавало ей все больше уверенности.
Л оставалось только ошеломленно наблюдать за тем, как огромные валуны в несколько сотен тонн взмывали вверх и левитировали, будто в невесомости.
— Как ты это делаешь? — вопросил он, когда Люси в очередной раз крутила булыжник вокруг своей оси.
— Я словно… смотрю на себя со стороны, — ответила она, опустив камень на землю. — И все получается.
— Немыслимо, — пробубнил Л. — В чем причина таких аномалий?
— Может, я все-таки призрак? — не сдавалась Люси.
Л пропустил ее комментарий мимо ушей.
— Кто твои родители? — спросил он.
— Мать пишет сценарии для телепередач… Отец преподавал математику в вузе. Оба родились в Бирмингеме… Ничего примечательного. — Она улыбнулась и добавила: — Они точно не обладают никакими сверхспособностями. Самые обычные люди. Нет, дело не в них… У нас мало вводных. Надо узнать кто и зачем похитил меня и отца.
— Наверное, тебя и похитили из-за твоих умений, — предположил Л.
— Тогда причем здесь отец?
Они строили теорию за теорией, и все они были настолько же возможны, насколько невероятны.
В заповеднике, на территорию которого они ступили на следующий день, произрастали поистине огромные деревья. Они напоминали земные секвойи — каждое дерево было высотой около сотни метров. Весь день путники двигались среди них, и Люси, поражаясь величию этого пейзажа, на миг забывала о всех своих тяготах и невзгодах.
Она продолжала вести записи и делать зарисовки вечерами, невзирая на усталость. Она пыталась запечатлеть на небольших клочках бумаги все, что происходило с ней, все, что она видела.
Как же много можно было изучить в этом мире, и как она жалела, что ей, возможно, никогда не удастся этого сделать…
* * *
Погода резко испортилась, едва они успели покинуть лесную зону.
Температура, по ощущениям, упала до пары градусов выше нуля. Весь день, с утра и до самого вечера моросил прохладный дождь, а холодный ветер безжалостно бил в лицо.