Чтение онлайн

— У вас есть предположения, как можно сложить эту картину? — спросил Келлер. Он слушал очень внимательно и, кажется, даже включил диктофон.

— Нет. Я солдат, а не философ.

— Но одно предположение вы всё же высказали: это могли быть устроить разные расы, — заметил Плутонов.

— Я не ручаюсь за его достоверность, — Джеймс пожал плечами.

— Понимаю. К тому же оно, скорее всего, неверно: две цивилизации не ужились бы в одном океане. Аманда?

— У меня тоже никаких мыслей, — вздохнула женщина. — Правда, у пятнистого в голове нашли какой-то гриб, но что это такое, пока никто не знает. Симбионт, паразит... Неясно всё. Разве что они просто не были готовы к тому, что сбитый дикоптер провалится в пещеру. Если выход только один, то взять находящуюся там группу без тяжёлого вооружения или гранат почти невозможно. Только если завалить трупами. Они это и попытались сделать.

Джеймс покачал головой. Не было это похоже на прорыв с живым щитом. Акванты просто пришли захватывать землян. Вылез один ящер, крякнул, что всё хорошо, и полез напролом. Даже за камни не заглянул, где могли прятаться — и ведь прятались! — враги. А ведь найдись у него мозги проверить пещеру, прежде чем давать отмашку, черта с два они бы пленного захватили. Как бы самим выжить.

— Н-да, — Плутонов постучал пальцами по столу. — То есть чистое везение?

— Мне всегда везло, — усмехнулся капитан.

С другой стороны, вдруг подумал он, а что, если аквант просто не заметил их? Что, если он привык пользоваться другими чувствами — эхолокацией, например? Вроде бы то ли киты, то ли летучие мыши ультразвуком ищут добычу. Сонаром. Просканировал пространство, ничего не нашёл, и решил, что всё в порядке. Это как если бы сам Джеймс в очередной хибаре деревушки долины Конго изучил все комнаты и не заметил какого-нибудь паренька под кроватью.

Нет. Привычные ко всему, что он, что парни из его отряда норы мышиной не пропустили бы.

Всё-таки акванты воевать не умеют.

Но воюют. А иначе и нельзя.

— Думаю, причина лежит глубже, — задумчиво проговорил Келлер. — Понимаете, логика аквантов, как ни крути, остаётся человеческой, просто потому, что другой не существует. Они познавали те же самые законы, что и мы. И решают задачу пусть иным способом, но задачу ту же самую. А вот их мораль и методы могут быть совершенно иными. Например, они могут быть лишены страха смерти, как японские камикадзе во время Второй Мировой. Об этом судить ещё рано, но понимание будет ключом к разгадке.

— Мы пока даже не знаем, принадлежат ли виденными капитаном существа к расе наших врагов, или это подчинённые им животные, — заметила Аманда.

— Для этой цели мы и запускаем лодку к началу той цепи островов, что идёт через весь океан. Как там её? А, вспомнил. Ёрмунганд. Мировой Змей.

— По мне, так мы слишком цепляемся за мифологию, — сказал Плутонов. — Не стоило так называть местные достопримечательности. Во-первых, это трудно выговорить, во-вторых, помнится, у них всё кончилось Рагнарёком.

— Мы свой уже пережили, — буркнул Джеймс.

Советники переглянулись.

— Значит, остаётся только ждать результатов, — подытожила Аманда. — Что там с пилотом, Эд?

— Уже нашёл. Очень милая девочка, модификант с линией ускоренного обучения. Летает на дикоптерах, сейчас уже уверенно правит лодкой. Через несколько дней отправляем.

— Ох и прибудет нам работы...

Джеймс молчал. Ему не впервой было встречаться с высоким начальством, но эти люди производили странное впечатление. Казалось, их заботит только выполненная работа — и ничего больше. Они ходят сюда, на заседания Совета, как обычный инженер в свой офис. И насколько мог заметить Джеймс, это было куда эффективней, чем просиживать штаны в парламенте, голосуя за очередной законопроект.

Никто ведь никогда не задумывается, как этот проект повлияет на общество. Каждому важно только высказать своё мнение и заставить других принять его.

— Ладно, — наконец сказала Аманда. — Я дам установку собрать контактную группу. Снабдим их всей нужной техникой, и пусть попробуют хоть как-то показать аквантам, что мы не хотим воевать.

— Не хотим? — хмыкнул Джеймс.

— Именно так. Вы ведь не думаете, что у нас есть шансы победить целую цивилизацию?

Капитан Гленн мог бы рассказать ей о конкистадорах, которым удалось примерно то же самое, но он промолчал. Пусть блондинистая ирландка и не была его непосредственным начальством, но спорить с верхами обычно себе дороже.

— Но и успехи наших лингвистов пока весьма скромные, — скептически заметил Эдмунд.

— Возможно, пленники просто впадают в шок. На воле всё будет иначе.

— А может, и нет.

— Это пустой спор, — поморщилась Аманда. — На сегодня всё.

Она выехала на проспект Лема — две широкие полосы, разделённые аккуратной зелёной изгородью. Весь город был похож на эту улицу: такой же чистый, опрятный, яркий, точно картинка, обработанная в графическом редакторе. Иногда Хелене казалось, что это всё — сон, так не бывает, что сейчас всё кончится и она проснётся в своей постели в Нидерландах.

Только Нидерландов больше нет. Они превратились в огромный залив, когда рухнули дамбы. И если бы не эвакуационная команда, неизвестно, от чего погибла бы Хелена — от радиации или воды.

— Улица Брэдбери, дом пять, движение завершено, — объявил компьютер автоматического такси. Хелена выбралась из машины, подавив желание провести запястьем по оплатному терминалу. Некоторые привычки въедаются в душу так, что от них очень сложно избавиться.

Когда-нибудь, наверное, на Фрейе вновь появятся деньги. Но сейчас человечество пока не нуждалось в них.

Дом академика Рыжкова ничем не отличался от соседних. Такой же яркий белый цвет, напоминавший о пластике бытовых приборов, такие же плавные формы — минимум углов, минимум выступов. Даже в экстремальных условиях инженеры старались строить красиво. Дом казался маленьким, на двоих, не больше. И, скорее всего, академик жил один.

Хелена очень надеялась, что больше их разговор не будет слушать никто.

На зов звонка из-за двери донеслось приглушённое «входите», и Хелена нажала ручку двери. Эмоции, которые она сейчас испытывала, были хорошо знакомы и оттого не так сильны, как раньше — это была нерешительность. Она ждала ответов. Но для этого следовало зайти в дом к незнакомому человеку, а за двадцать два года Хелена так и не смогла научить себя уверенности.

Дом и вправду был маленьким. Дверь открывалась сразу в единственную комнату, весьма аккуратную и ухоженную. В углу стоял стол с компьютером, и сразу можно было заметить, что здесь по-настоящему работают. Владимир Рыжков не пренебрегал бумажными носителями — стол был буквально завален папками, чертежами, какими-то рисунками, записками и прочим хламом. Подобного Хелене видеть не доводилось.

— Не удивляйся, — сказал хозяин дома, заметив её взгляд. Доктор Рыжков стоял у окна, с интересом разглядывая девушку. На вид ему можно было дать лет шестьдесят, но Хелена знала, что это лишь видимость. Википедия, резервные копии которой заботливо вывезли с Земли, любезно снабдила её всей общедоступной информацией. Владимир Рыжков родился ещё в конце двадцатого века. — Это старые привычки. Не могу я с электронщиной работать, на бумаге как-то приятнее.